Чтение онлайн

Ехали мы достаточно долго. Начался дождь. Наконец экипаж остановился, Райан помог мне спуститься, укрыл под зонтом. Я подняла голову и увидела выгравированную надпись на железных воротах. “Генсонская психиатрическая больница”.

По всему телу пробежали мурашки. У меня перехватило дыхание от осознания того, где именно я нахожусь. В голове пронеслось тысяча образов из прошлого, и я словно оцепенела, не в силах двинуться с места, не в силах отвести взгляд от страшного названия. Райан взял меня за руку, но терпеливо ждал, пока я сама смогу сделать шаг вперед. Хотелось ли мне снова оказаться там? Погрузиться в ужасные события, которые, хоть я и помнила их очень смутно, всегда вызывали во мне настоящий страх. Одновременно мне хотелось знать, что я никого не убивала, но словно в противостояние этому чувству было противоположное - а вдруг я убила?

– Ты не имел права… - прошептала я, трусливо пятясь назад, вжимаясь лопатками в дверь дилижанса.

И весь запал, вся радость, которую он пытался сдерживать до этого, вдруг пропал. Его глаза потухли, словно я сказала нечто такое, чего он не ожидал.

– Я хотел, чтобы ты увиделась с матерью, - проговорил он, - я хотел, чтобы вы наконец встретились.

Психиатрическая больница - унылое каменное здание с крепкими решетками на окнах - смотрит прямо на меня. В нем моя мать и, возможно, я единственное существо в этом мире, которое навестит ее за все эти годы. Ее лицо - размытое и неясное - смотрит на меня. А я маленькая, и мы в поле, а вокруг цветы, и она улыбается. На мгновенье мне стало тепло.

Я шумно вдохнула воздух, пропитанный дождем, словно не дышала несколько лет. И все же сделала шаг, словно этот самый воздух придал мне уверенности. Мы пошли к воротам, миновали их, прошли в просторный зал, где снуют несколько медсестер. Райан говорил с мужчиной в белом халате, но я лишь осматривалась вокруг. Некоторые больные сидят на диванах, они в белых сорочках, с бирками на руках, с тусклыми глазами и безэмоциональными лицами. Они словно мертвы. Неужели моя мать тоже такая?

Нас вели по коридору, затем по лестнице, и вот мы оказались на третьем этаже. Вокруг было страшно. Белые двери с облезлой краской, с небольшими решетками. Кто-то стоит, притиснув свое лицо к металлу, смотрит на нас. Кто-то кричит и бьется внутри палаты. Кто-то громко читает молитву, раз за разом повторяя аминь. И среди всего этого хаоса моя мать.

Доктор что-то говорил, Райан кивал ему, я смотрела по сторонам, вглядываясь в каждое лицо, прижатое к решетке. Может быть среди них моя мать? Может быть, она тоже совсем сумасшедшая? Ее пичкали лекарствами столько лет.

Наконец, мы останавились. Доктор вставил ключ в замочную скважину и открыл одну из дверей.

– Эйвери довольно апатична, она чаще находится в состоянии сопора, с ней достаточно трудно вести диалог, но вы можете попытаться, - его голос слышен словно сквозь туман. Я кивнула и вошла в эту комнату. Райан с доктором оставили нас наедине.

— Мама… - это слово далось мне нелегко. Кажется, я не обращалась к ней целую вечность.

В моих глазах слезы. Она так внезапно исчезла, и я не видела ее столько лет, с того самого дня, который так старательно спрятан где-то в недрах моей памяти.

И вот она передо мной. Ее светлые волосы распущены, она сидит на кровати и смотрит в окно, не оборачиваясь, не произнося ни слова. Я подхожу ближе, не в силах больше сдержать слез, которые катятся по щекам, оставляя мокрые дорожки, капая на пол.

— Мамочка…

В моей голове проносятся сотни мыслей, но я могу поймать лишь одну.

Мой голос срывается, пока я зову ее. Сердце отчаянно бьётся, сжимается от боли, от радости и горя, которые переполняют меня одновременно. Руки трясутся, когда я тяну их к худощавому плечу, на котором висит сероватая больничная рубашка. Я едва коснулась ее, практически шепча, будто мое горло сжали невидимые тиски. Мама, неужели я стою здесь, перед тобой, неужели я вижу тебя наяву… Неужели это действительно ты… Столько раз она являлась ко мне во снах, быв лишь размазанным образом. А теперь она реальна.

— Мама…

Она оборачивается. И всё вокруг меня застывает.

Я медленно осела на каменный пол рядом с ней. Я смотрела на нее, я улыбалась. Наверное, я никогда не улыбалась так безнадежно, так больно. Будто мое тело разбилось об острые скалы на тысячи мелких кусочков, которые теперь не собрать.

Ее лицо совсем чужое, ни единой родной черты, даже взгляд – потухший, отстраненный. Она смотрела словно сквозь меня своими мутно-серыми глазами, будто меня не существует. И в этот момент мне казалось, что это правда.

В висках отчаянно пульсировало, а я пыталась унять дрожь в пальцах. Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Хватаясь за кровать, я медленно поднялась, оглянулась в последний раз на эту несчастную незнакомую женщину и вышла из палаты.

— Роуз? – на лице Райана промелькнуло изумление. А я лишь покачала головой.

— Это не моя мать.

Он посмотрел непонимающе, словно я сказала какую-то странную вещь. Но мне уже было все равно, я смеялась, осознавая, что все мои переживания насчет этой встречи, все страхи - всё это было напрасным.

– Ха-ха-ха, - ноги едва держали меня, но я продолжила хохотать. Кто-то из больных вторил мне из своей клетки. Райан растерянно поддерживал меня под локоть, а доктор смотрел настороженно.

– С вами все в порядке?

– Со мной все хорошо, - уверяю я, хотя это звучит неубедительно.
– Теперь все хорошо.

Мы покидаем это жуткое место. Я - с улыбкой на губах, Райан - пораженный моим поведением. Наверное, было бы правильно расстроиться, что не получилось встретиться с матерью, что я никогда не узнаю, как она. Но я счастлива. Моя жизнь останется прежней, прошлое будет в прошлом, и именно сейчас я внезапно почувствовала себя свободной. Словно все тайны, камнем висевшие в моей душе, пошли ко дну. Упокоились с миром в морской пучине.

– Я был уверен, что это она. Все совпало - и год, и история, - мужчина был недоволен, будто лишил меня чего-то важного. Но на самом деле я была ему благодарна, ведь он лишил меня страха.

– Эта бедная женщина действительно похожа на мою мать, но у моей на лице был шрам, - я откинулась на спинку сиденья, устраиваясь поудобнее, ведь предстояла поездка домой.
– Еще у моей мамы был гранатовый кулон в виде капли. Она всегда говорила, что он будто в виде капли ее крови.

Небо медленно светлеет, и сквозь плотные облака пробиваются яркие лучи солнца. Райан вдруг сжимает мою руку, я поворачиваюсь к нему.

– Прости, я думал, ты увидишь ее… - говорит он удрученно.

– Ничего страшного, - я уже окончательно пришла в себя, - я рада, что это была не моя мать. Если бы я сегодня узнала что-то страшное, как бы я могла жить дальше? Если бы я увидела, как с ней обращаются, каким безвольным, серым существом она стала - я бы винила себя. Ты видел тех людей? Они будто в клетке. Словно птицы, которым обрезали крылья. Они тычутся в решетки, они кричат и умоляют - но они навсегда там. Они все мертвы.