Чтение онлайн

Сигвальди, чересчур бодрый и довольный после событий в Йомсборге, заявился к Бурицлейву. Приглянулась ему Астрид, старшая из трех дочерей князя. Молва твердила о ней как о красивейшей и мудрейшей женщине в Вендланде. Он видел Астрид пару раз, а теперь всерьез вознамерился стать ей мужем. Решимость Сигвальди была столь велика, что он поставил Бурицлейву ультиматум: либо Астрид достается ему, либо он покидает Йомсборг.

Бурицлейв поник, рука нервно дергала край плаща, отороченного мехом.

– Ты знатный муж, – сказал князь, отводя глаза. – Да заслуживает Астрид знатнее. Беда в том, что мне нужно, чтобы ты оставался в Йомсборге.

– И так? – поторопил Сигвальди.

– Обсудим твое требование. Лучше сделать это вместе с дочерью.

Астрид с порога пошла к отцу. Они принялись шептаться, а Сигвальди старался держаться более горделиво, показывая стать.

– По правде, я не вышла бы за него, – наконец высказала мнение девушка. – Но раз такое дело… Однако, если решил он твердо и с пути не свернет, будет и у меня одно условие.

Сигвальди подался вперед, с интересом приподняв брови. В душе же он уже представлял свадьбу, планировал, каковой пышной она должна быть.

– Избавь нас, Сигвальди, от дани, которую мы вынуждены выплачивать конунгу Дании, и смело зови меня женой. Или привези Свейна сюда и пусть он окажется в твоей власти. Справишься к Рождественскому дню?

– Да, не будь я вождем йомсвикингов! – ударил в грудь Сигвальди. – Ради тебя, на что угодно пойду! – он обратился к Бурицлейву: – Вот моя клятва, князь. До Рождества получите вы либо свободу от дани, либо самого Свейна!

На трех кораблях Сигвальди и шестьдесят вооруженных людей при нем прибыл в Сьеланд. Неподалеку виднелся хутор, но Сигвальди поставил ладьи на безлюдном месте, под прикрытием мыса. Сразу велел развернуть их носами к морю – бежать придется быстро. Сам спрыгнул у берега в воду, замочившись по голени, и в сопровождении с несколькими воинами вышел на дорогу. По той же дороге проходил мужичок с топором.

– Эй, друг!

Мужичок оглянулся, подошел.

– Не знаешь, где нынче конунг Свейн?

– Как не знать, господин. У нас он, на хуторе пирует с дружиною, – он ткнул мозолистым пальцем на большой дом в центре кругового поселения.

– И что большой праздник? Много ль людей? – подумал исподволь выведать Сигвальди. – А то боюсь, нам места не хватит, а конунг осерчает, что приплыли да не пришли навестить.

– Не хватит, это верно. С конунгом дружины семь сотен и двадцать человек.

– Досадно. Ну, бывай, – хевдинг махнул мужичку на прощание, а сам задумался.

Из домов шел гвалт голосом, возможный только при сборе нескольких сотен – значит, честен был дровосек. Силой взять конунга не получится, остается хитрость. Вернувшись к берегу, вождь постоял в раздумье, глянул на промоченные ноги, затем на корабли, снова на ноги и на молочный след солнца на воде.

– Давайте-ка так поступим, – лукаво сказал Сигвальди, подозвав сошедших с ним викингов. – Прикинусь я больным, якобы при смерти лежу у себя на корабле. Скажите конунгу, дескать, Сигвальди из Йомсборга, сын ярла Харальда, хочет напоследок перед кончиной передать очень важную и личную весть. Идите, а я подготовлю все для приема дорогого гостя.

Люди Сигвальди исчезли за забором вокруг домов. Хевдинг же дал указания на ладьях, кто и как поступит: «Я лягу на крайнем судне, что дальше от берега. Как зайдут на борт ладьи, что ближе всех, тридцать человек – конунг наверняка среди них будет, – вы поднимайте трап. Объясните, корабль, мол, переполнен. На следующий пустите двадцать и тоже убирайте сходни…»

После Сигвальди лег на тюки, укрылся шкурами и припрятал там же меч. Лицо протер мукой, сделалось оно бледное, как будто и впрямь при смерти он находился. Стали ждать. Конунг появился в сопровождении множества мужей, но люди Сигвальди делали, как им велели. На крайний корабль дошло всего девять человек да Свейн.

Конунг испугался, увидав белое лицо Сигвальди, даже не стал близко подходить, а то, как хворь заразная.

– Ты говорить можешь?

– А, кто здесь? – застонал Сигвальди, весьма натурально притом. – Конунг ты? Не можешь приблизиться, слаб я слишком, через всю палубу кричать?

Нехотя конунг подступил к Сигвальди. По его просьбе наклонился ближе. Стоило королю это сделать, как йомсвикинг вскочил, ухватил того за плечи и руку, повалил на свое место и для верности поиграл мечом.

– Гребите!

Гребцы навалились на весла в полную силу. Воины конунга наблюдали за удаляющимися в закат ладьями с берега, крича вслед. Тех, кто прибыл со Свейном, окружили и они сложили оружие.

– И в чем смысл твоего предательства? – придушив удивление и гнев, поинтересовался конунг.

– Предавать я не собирался, мой меч по-прежнему верен Дании. Но изволь, конунг, погостить у нас в Йомсборге. Мы обслужим тебя достойно короля.

– Приму, пожалуй, столь любезное приглашение.

В Йомсборге Свейна встретили пиром, йомсвикинги называли себя людьми конунга. Сигвальди не поскупился на прием, пиво текло рекой. Когда же конунг выпил достаточно и стал сговорчивее, он пояснил намерения.

– Собираюсь я к Бурицлейву, хочу добиться для тебя руки его дочери Гуннхильд. Она красотой затмевает всех женщин, можешь поверить. Для конунга я добуду самое лучшее. Сам же возьму в жены сестру ее, Астрид.

– О, это было бы замечательно, – обрадовался Свейн. – Так, когда ты собираешься в Вендланд?

– Не зачем. Бурицлейв по случаю гостит в Йомсборге, как и ты. Пойду, обговорю условия, а уж завтра поплывем свадьбы праздновать.

Свейн попросил скорее обернуться и продолжил пировать. Сигвальди вышел на улицу, где его уже ждал князь с дружиной.

– Выполнил я клятву, – беззаботно развел руки Сигвальди. – Дело за малым. Отдай конунгу дочь свою Гуннхильд в жены, а я уговорю отменить дань. И готовься пировать на свадьбах.

Когда он возвратился в зал, Свейн подскочил и начал расспрашивать, как разговор прошел, да что Бурицлейв сказал.

– Князь не возражает, вот только дань, которой ты обложил Вендланд надо бы отменить.

– Да с чего бы?

– Во-первых, Бурицлейв дочь и не отдаст, пока ты его цепями сковал. Во-вторых, в чем чести больше: жениться на дочери князя, ни перед кем не должного и свободного, или же того, кто в кабале ходит?

Свейн поразмыслил и согласился с доводами Сигвальди. Так они и порешили. На следующий день отправились в Вендланд на большом количестве судов. Там и свадьбы обе сыграли. Пир превзошел прежние, виданные в Вендланде. Гуляли всю ночь и на следующий день. Первый вечер невесты носили фаты, а на второй, ставши женами, сняли их. И тут Свейн присмотрелся к лицам девушек, раньше-то он ни ту, ни другую не видел. Стал он подозревать обман. Сигвальди всю дорогу описывал, до чего красива конунгова невеста, другие женщины-де ей и в подметки не годятся. А выходило, Астрид красивее.