Чтение онлайн

– Несмотря ни на что, мы на рассвете отправляемся в Брукциум.

– Нет уж, увольте. У меня другая дорога. Утром я возвращаюсь в Глевум, а оттуда в Лондиний.

– Что, пешком, на хромой ноге? – ухмыльнулся Макрон. – безопаснее поехать с нами в Брукциум.

– Я возьму мула.

– Нашего мула. Да кто ж тебе позволит?

– Дайте мне одного на время. – Ветеран устремил на Катона умоляющий взгляд.

– Нам нужно везти пленника и собственный багаж, – покачал головой префект. – Если изменишь решение и останешься с нами до осени, я выдам тебе сотню денариев в виде вознаграждения.

– Сотню? – возмутился Макрон. – Да ты спятил!

Катон поднял руку, призывая друга к молчанию.

– Если там и правда так опасно, как говорят, ты мне понадобишься. – Он не сводил с Децимуса пристального взгляда. – А за сто денариев ты дивно заживешь в Лондинии, когда все закончится. Ну, что скажешь?

Предложение префекта выбило Децимуса из колеи. В конце концов жадность взяла верх над страхом.

– Похоже, у меня нет выбора. Остаться здесь не могу, вернуться в Лондиний – тоже. Придется идти вперед. Так и быть, сто денариев, и я согласен.

– Очень великодушно с твоей стороны, – усмехнулся Катон. – А пока принеси наши походные постели. Мы с центурионом Макроном ляжем спать здесь. И сам отдохни. Завтра будет нелегкий день.

Децимус с несчастным видом удалился.

– Какое счастье, что Децимус решил остаться в нашей компании, – притворно вздохнул Макрон. – Сто денариев разрешили все сомнения.

– Сам понимаешь, деньги красноречивее любых слов, – многозначительно поднял бровь Катон. – А в данном случае искушение велико.

– Возможно, ваш слуга прав и его страхи не напрасны, – вмешался опцион Ацер.

– А вот это уже интересно!

– Не знаю, как и сказать.

– Воспользуйтесь обычными словами, дружище! – грозно нахмурился Макрон. – Пока я не потерял терпение.

Опцион поморщился, однако сдержал раздражение.

– Не знаю, что вам говорили про дела в Брукциуме, но, по-моему, с момента постройки там творится неладное. Предыдущий префект, как бы точнее выразиться, был слабоват, и вся власть в гарнизоне перешла Квертусу.

– Откуда вам известно? – удивился Катон.

– Слышал кое-что от людей, проезжающих через заставу на склады. И не только. – Опцион понизил голос. – Говорят, Квертус держит крепость в ежовых рукавицах и жестоко наказывает за малейшую провинность. Ходят слухи, он приказал забить до смерти одного из опционов за то, что тот усомнился в правильности приказа не брать пленных после налета на деревню.

– Крепкая дисциплина – хорошо, но это переходит все границы! – вскипел Макрон.

Катон бросил в его сторону предостерегающий взгляд.

– Продолжайте, Ацер. Что еще вы слышали?

– Некоторое время префект закрывал глаза на проделки Квертуса, но в конце концов не выдержал и заявил, что написал рапорт о переводе Квертуса в другое подразделение. Это произошло незадолго до несчастного случая с префектом.

– На что ты намекаешь, опцион? – недобро сощурился Макрон.

– Просто сообщаю, что слышал. А уж вы, господа, сами делайте выводы. – Опцион встал с места и обратился к Катону: – Я рассказал достаточно, господин префект, а сейчас пора проверить часовых. После сегодняшнего нападения я удвоил их число. Не хочу получить еще один сюрприз.

– Правильно, – одобрил Катон. – Можете идти.

После ухода Ацера Макрон не стал сдерживаться.

– Подумать только, все заладили одно и то же! Квертус напугал до смерти не только варваров, но и наших. Возможно, ты прав и здесь кроется нечто большее, чем я предполагал.

– Скоро узнаем. Уже завтра будем в Брукциуме. – Катон потянулся и сладко зевнул. – И тогда, наконец, лично познакомимся с центурионом Квертусом.

– Скоро доберемся до вершины перевала, – сообщил шепотом Требеллий, словно опасаясь, что их подслушивают.

Густой туман скрывал возвышающиеся по обе стороны скалистые склоны, и стук лошадиных копыт по тропе, покрытой сыпучей сланцевой породой, казался пугающе громким. Катон ехал на свежей лошади по кличке Ганнибал, послушной и выносливой. К счастью для префекта, животное не унаследовало буйного нрава своего знаменитого тезки и не доставляло римлянину хлопот. День перевалил далеко за полдень, мелкий дождь моросил, не прекращаясь, покрывая плащи путешественников мелкими бусинами капель. Пленника привязали к мулу, и его обнаженная спина, покрытая татуировками, влажно блестела. Царившее вокруг безмолвие пугало, и всадники, поднимаясь вверх по тропе, опасливо оглядывались по сторонам. Укутавшись плотнее в плащ, Катон старался сдержать дрожь.

– А что за перевалом? – спросил он у декуриона.

– Тропа ведет вниз в долину, прямо до крепости. Отсюда миль пять. Сами скоро увидите.

– Тебе приходилось здесь бывать прежде?

– Один раз, вскоре после завершения строительных работ.

– Опиши планировку.

Требеллий на мгновение задумался, припоминая детали.

– Расположение очень удобное, над узким горным ущельем, по которому протекает быстрая речка. С одной стороны форт защищен скалой, а с двух других – крутым обрывом, рвом и земляной насыпью. Брукциум надежно укреплен, и чтобы туда прорваться, потребуется целая армия, да и той придется вести долгую осаду.

– А долина хорошо просматривается?

– Отлично, – кивнул Требеллий. – Только что толку? В такой туман, как сейчас, все равно ничего не разглядеть. А туманы здесь – дело обычное. Не возьму в толк, почему людям, будь то дикари-силуры, так нравится жить в этих краях. – Декурион ненадолго умолк, потом вдруг обратился к Катону. – Как только доберемся до вершины перевала, я возвращаюсь назад, в Глевум.

– Знаю.

– Мы и так проводили вас дальше, чем предписывает приказ.

– Все правильно. Не надо передо мной оправдываться, декурион. Дальше мы и сами справимся.

– Конечно, господин префект. – Декурион пришпорил коня и проехал вперед, чтобы занять свое место во главе небольшой колонны.

Некоторое время друзья ехали молча, потом Макрон не выдержал и поравнялся с Катоном.

– Хочется верить, что все обойдется, – мрачно буркнул он. – Если долбаные дружки нашего приятеля-силура сейчас следят за продвижением колонны, после ухода Требеллия и его парней нам вряд ли удастся благополучно добраться до места.

– Если враги испытывают перед Квертусом такой же дикий страх, что и пленный силур, в долине нам нечего опасаться. Если нам что-то и грозит, то не силуры.