Кровавый дар
Шрифт:
— Пошли-ка на воздух, милочка! — я, наконец, выхватила тарелочку, передала ее Армилу, а сама, опять же расталкивая гостей, силком потащила за собой Яну к выходу на балкон.
— Да что с тобой такое?
— Все отлично, — икнула женщина. — Вы даже не представляете себе, Алари, на сколько в данный конкретный момент все отлично. Я совсем-совсем не хочу спать.
— Э? — я удивленно приподняла бровь.
— Да-да, совсем-совсем. А можно мне обратно? Такая музыка красивая.
— Нет, нельзя! Ты на ногах еле стоишь, — рявкнула я, в то время как Армил осматривал балкон на предмет возможной опасности.
— Ничего подобного, — женщина вскочила и, подпевая мелодии, закружилась по балкону. Выглядела она обворожительно в потрясающем платье с каскадом волос до талии, волной выпущенных из прически, и почти до идиотизма восторженным лицом.
А мы с Армилом напоминали две скульптуры, объединенные с общей идеей «страдание».
— Госпожа Стиантон, — голос первого наследника прервал танец Яны.
Она остановилась, и юбка обвила ноги, отчего мелькнуло сходство с русалкой, женщина изящно опустилась в реверансе, в то время как мы с магом — защитником продумывали пути отхода и места, куда бы спрятаться от гнева линорма за недосмотр (как вариант, можно было спрыгнуть с балкона).
— Лорд Валкон. Благодарю вас за приглашение, — Яна нежно улыбнулась.
— Рад, что вам понравилось. Но зачем танцевать здесь в одиночестве? Вас ждет целый зал и я, — ее ладонь утонула в протянутой руке наследника. На нас он обратил столько же внимания сколько на мух.
Пара, где величественно плыл линорм и плавно ступала «счастливая» партнерша, исчезла за легким тюлем. Мы с магом, даже «не удостоившиеся» взглядом Эллинара, тупо таращились на пустое место, где минутой назад кружилась Яна.
— Ты что не мог у нее конфеты отобрать?
— Не драться же мне с ней?! — возмутился мужчина.
— Как ты думаешь, дорогой, нам сразу писать заявление об уходе? Или все же подождать приказа «о вышвыривании»?
Такого облома мне жизнь еще не преподносила. Не усмотреть за женщиной! Пожалуй, все придуманные Райдэлу эпитеты придется переадресовать самой себе. Идти в зал и смотреть на то, как Яна опозорится, совсем не хотелось. Но пришлось…
Мир был необыкновенно ярким и четким: белый сияющий мрамор, золото, зеркала, красота, кружащихся в танце пар, плавность движений Высших, горячая рука Эллинара на талии.
Конфеты сделали свое дело: ужас последних дней спрятался за магическим эффектом, имя которому — опьянение. Думать не хотелось, хотелось кружиться, смеяться и потом упасть и умереть.
— Вы прекрасно танцуете, — голос у моего уха, от легкого дыхания по коже бегут мурашки, и тонкие волоски на шее будто пружинят.
— Это вы прекрасно ведете, я почти не знаю этого танца, — я откинула голову чуть назад и заглянула в две черные бездны. Сейчас меня ничуть не напрягало то, что я не вижу его эмоций.
— Вам понравились наряды? — губы наследника почти коснулись моей щеки.
— Они восхитительны. Я, правда, даже не представляю, когда мне их носить, настолько они изысканы, — улыбнулась я.
— Я уверен, судьба предоставит вам шанс не только показать эти платья, но и расширить вас гардероб, — руки мужчины скользнули по талии и позволили сделать оборот вокруг своей оси в такт музыке.
— Что вы, лорд Валкон! Вряд ли в тюрьме мне позволят радовать душу обновками, — я улыбнулась.
— Тюрьме? — пожалуй, можно было предположить, что он удивился.
— Вы же подозреваете меня в связи с Дайвокари! — это было сказано легко и непринужденно.
Ритм наследника не сбился. И я все еще летела по залу, повинуясь движению его рук.
— Можно попросить вам об одной вещи, лорд Валкон? Я знаю, что не могу рассчитывать на подобное, но сегодня я верю в сказку, — я бесстрашно посмотрела в глаза первому наследнику.
Тот же ошарашил меня своим ответом.
— Вы хотите, чтобы я не отнял ваш дар у бывшей жены Дайвокари и ее ребенка?
— А… а как вы догадались? — я была так изумлена, что оступилась, но сильные руки опять не дали пойти против музыки.
— Легко, — его губы растянулись в улыбке. — Так же, как и в отношении того, что в деле Дайвокари вы не замешаны. Это ваше право и ваше имущество, вы распорядились им. Семью никто не тронет.
Я крепко сжала его пальцы и засмеялась, так счастливо, как не смеялась уже очень давно.
Когда сын сжал руку женщины, скользя второй рукой по ее талии, кружа ее в танце, боль от прикосновений другого к тому, что по праву должно было принадлежать ему, накрыла Айдэла. Стиснув зубы, император с удивительной ясностью осознал, что не может принять этого при всей своей силе и мудрости, что проигрывает битву с собственным телом.
Линорму не дали права выбирать: отвечать или нет на эту отвратительную и одновременно прекрасную тягу. Таям существует независимо от того, принял ли ящер это или нет. Видимо, поэтому линормы, имевшие таям с людьми, чувствовали себя мучениками и предпочитали жить в горах безвылазно.
Кивнув музыкантам, чтобы продолжали, Император вышел из зала, и, пройдя по коридору, ступил на балкон, глотнув полной грудью свежий воздух, но даже тут его преследовал ее запах. За его спиной пары кружились в лагреа — самом интимном танце из всех доступных двору. Когда руки мужчины скользят вниз по плечам партнерши, резко перехватывают за талию. Разворот, и на долю секунды соприкосновение ее спины и его груди. Женщина замирает в кольце мужских рук. Новый толчок, и уже ее грудь касается груди партнера.
А она манящая с водопадом каштановых волос, источающая аромат, готовый свести его с ума. Обращение было мгновенным: с места в небо рванул серый линорм, и хоть полет его был молчалив, внутри Императора клокотала ярость и магия.
Умывшись, надев ночнушку, я подошла к раскрытому настежь окну.
Над городом властвовала летняя звездная ночь. На морем горделиво плыла полная луна, изливая мягкое сияние на спящий город. Из глубины дворцового сада доносилась музыка, она мягко точно бабочка порхала по комнате, щекоча чувства нежными переливами. Безумно пахло спелыми яблоками, хотя был не сезон.
Я села на кушетку, обняла колени и залюбовалась, с наслаждением вдыхая этот аромат и думая, как все-таки удивительно складывается иногда жизнь. Магические конфеты, которыми я насытилась сегодня, кружили голову, делая мой кровавый дар призрачным нечто из страшных сказок.
Вдруг захотелось, как девчонке, раскинуть руки и кружиться. Я поддалась порыву, вскочив на ноги.
Боги! Сколько тебе лет, Янка? Сколько же ты съела магического алкоголя?
Даже смешно стало, но с легким привкусом тоски.