Чтение онлайн

Камаэль и не заметил, как в какой-то момент обогнал кровавый дождь.

Как предвестник рокового дня, он несся по дороге, приближаясь к Святой земле. За спиной мелькали молнии и громыхал гром, подгоняя жеребца и оповещая всех, что Ад открыт.

Жители и гости Святой земли, не зная о пропаже жрицы, начали праздновать начало дня Спасения.

Еще не чувствуя угрозу, люди с недовольством и руганью освобождали дорогу спешившему Камаэлю. Никто замечал на щеках, руках и серебряных нашивках черного дорожного плаща экзорциста потеки кровавого дождя. Непогода заставляла людей ускорить шаг. Еще никто не догадывался, что в день чествования жрицы Феодосии врата в Ад открылись.

Губы Камаэля сжались в тонкую линию, когда он уловил удивленно расширившиеся глаза людей, смотрящие на алые капли.

– Дождь красный! Это Кровь!

Паника как атакующая мантра взорвалась и охватила людей.

С трудом преодолев последний квартал, Камаэль, наконец, оказался у врат в Святую землю.

Стража не провожала взглядом торопившегося по коридорам Камаэля. Она в ужасе следила, как кровавый дождь окрашивает окна в алый. В ужасе стража бросала свои посты и подходила к стеклам. Заворожено они следили как, казавшимся обычный дождь, под светом превращался в алый. Одного из стражников скрутило и его вырвало прямо возле окна.

Камаэль скривился и оттолкнул, вспомнившего о своих обязанностях, второго стражника. Экзорцист распахнул двери в кабинет канцлера Константина, но внутри было пусто. Зажженная люстра у потолка указывала на то, что кабинет Константин покинул в спешке. На мгновение зацепившись взглядом за панорамное окно с видом на город, он до боли закусил губу: освещенный к празднованию город через окрашенное в алый стекло потемнел, дьявольский огонь в окнах, заставил Камаэля подумать, что атаки демонов уже могли начаться. До боли сжав кулаки, экзорцист отвернулся и, схватив стражника за грудки, встряхнул его как марионетку.

– Где канцлер?

Стражник растеряно заморгал и, разлепив пересохшие губы, проговорил:

– Они что-то говорили о подвалах.

Камаэль ринулся со всех ног вниз. Крики и плачь людей доносились отовсюду.

И тут он почувствовал.

Что-то внутри его поднялось, маня следовать за собой. Его сила, словно ощутив что-то, тянула вниз. Камаэль бросился бежать туда, куда звала его сила.

Пробежав в старую часть замка, построенную еще во времена первой жрицы, он вызвал мантру. Мантра светящимися древними письменами обвила руку подобно змее, освещая коридор пульсирующим синим светом.

Камаэль бежал, словно по лабиринтам, по тянувшей его невидимой ниточке.

Он никогда не забирался так далеко в глубины замка.

Шаги эхом отражались от стен и, казалось, что его кто-то преследует. Массивная древняя исписанная мантрами дверь, от которой так и веяло будоражащей силой, была приоткрыта. Камаэль не раздумывая вошел.

Кровь в его жилах забурлила.

Позолоченные письмена по мраморным стенам и сводам горели и освещали зал. Камаэль испугано отпрянул, наступив на светящуюся строку на древнем языке.

Константин и отец Камаэля стояли перед каменным порталом в центре зала. Его арка светилась ярче. Константин задумчиво водил пальцами по ней, читая надписи.

– Портал? – хриплый голос Камаэля оглушил.

Отец Камаэля, Далдус, вздрогнул и обернулся. Еще больше за этот вечер поседевшие короткие волосы, борода и животик делали его похожим на гнома из детских книжек, тогда как Константин был скорее отожествлением мужественного, сильного экзорциста, достигшего к шестидесяти годам всего, о чем мог мечтать экзорцист, поступая в академию. Камаэль всегда восхищался Константином и старался быть на него похожим.

– Камаэль. Ты тоже почувствовал?

Экзорцист кивнул и на ватных ногах подошел к порталу.

– Я думал, они перестали работать после заточения демонов в Ад… – осекся на полуслове. – Точно врата в Ад же открыты…

– Описанный в Святом писании Кровавый дождь уже дошел до нас?

Камаэль нервно кивнул и посмотрел на канцлера Константина. Тот бережно, почти с любовью, стирал пыль с выбитых на древнем камне слов.

– Что происходит? – Камаэль требовательно подошел к канцлеру.

Пронзающий взгляд отца заставил его умолкнуть на полуслове.

– Все в порядке, – канцлер Константин указал на портал. Напряженно Камаэль скрестил руки и посмотрел на отца.

Тревога окутала его.

– Энергия Ада напитала врата. Но словно не полностью. Посмотрите, – Константин провел рукой по надписям, что светились. Это обозначение портала, находящегося в Северных землях. А вот здесь, – он указал на темные письмена, – все остальные порталы.

– То есть Ад все же не был открыт? – вспыхнувшая надежда отрезвила Камаэля. Далтус удивленно обернулся к утвердительно кивнувшему Константину.

– Что-то помешало. Но что? – задумчиво Константин посмотрел на врата портала.

– Жрицу похитили, чтобы использовать ее для открытия врат. Это уже и идиоту понятно. Видимо что-то помешало полностью открыть врата, и ритуал не был завершен. Тебе так и не удалось найти следы главэкзорца Михаила, что пропал сразу после жрицы? – голос отца отразился эхом от стен.

Камаэль и Константин посмотрели на Далтуса.

– Нет, – прохрипел Камаэль.

Канцлер Константин выпрямился. Пронзительный взгляд серых глаз оценивающе осмотрел Камаэля.

От напряжения в голове зазвенело, но Камаэль сохранял напускное спокойствие.

– Камаэль, я назначаю тебя Главэкзорцем Святой земли вместо Михаила Вердервусского, – Константин перевел острый взгляд с Далтуса на Камаэля. – Ты достойно показал себя в качестве кап-экзорца первого ранга и командира Теневого отряда. Ты – наследник древнейшего рода чистокровных экзорцистов. Я уверен ты сможешь в это тяжелое время для нашего мира повести за собой экзорцистов. Я снимаю все печати секретности для тебя.

Сердце Камаэля затрепетало. Каждый экзорцист мечтал стать главэкзорцем. Это высшая заслуга трудов. Это власть. Надо быть глупцом, чтобы отказаться от должности, даже в столь тяжелое время.

Камаэль откинув подол плаща, рухнул на одно колено и, вытащив меч, протянул Константину.

– Моя жизнь принадлежит вам, канцлер. Клянусь служить верой и правдой Святой земле, оберегать спокойствие людей от тьмы. До конца дней моих.

Канцлер взял из протянутых рук Камаэля демонический меч, что передавался в семье от отца к сыну уже много веков и задержал восхищенный взгляд на нем. Оценив красоту и легкость древнего, когда-то принадлежащего демону черного меча, он острием очертил Знак веры, представляющий собой растущий месяц, пронзенный сверху мечом.