Чтение онлайн

Минут через двадцать "Мерседес" свернул на набережную и, проехав по ней с полкилометра, стал притормаживать возле отеля "Пульман де Женив", отыскивая свободное место для парковки. Женя сразу же приткнула "Порше" к тротуару, с трудом протиснув машину меж двух других, но зажигание не выключила. Наконец "Мерседес" остановился, и почти одновременно открылись обе правых двери, из которых сначала вышел охранник, а затем переводчик и сам Цезарь. Они неторопливо прошествовали к главному входу и скрылись за дверями, а "Мерседес" отъехал от тротуара и свернул за угол здания. Джеки с минуту раздумывала, не пойти ли ей вслед за Цезарем, чтобы попытаться уточнить, в каком номере он проживает, но передумала и направилась за исчезнувшим "Мерседесом". Она отыскала его в полуквартале от отеля на небольшой стоянке под сквером и кафе, уютно расположившимся среди раскидистых деревьев и пышных цветников. Стоянка была платная, и въезд преграждал шлагбаум.

Притормозив у будки охранника, Джеки сразу же увидела машину Цезаря, стоявшую у самого проезда. Водитель уже ушел, но она все же успела заметить, как тот, словно старый знакомый, перекинулся парой фраз с охранником. Видимо, он давно парковал здесь машину и был в числе уважаемых клиентов. Женя подъехала ближе и, открыв дверь, спросила, можно ли припарковаться, но охранник с сожалением ответил, что все места давно заняты и посоветовал ей поискать стоянку в двух кварталах дальше.

Вскоре она вернулась в свой отель и, оставив машину в гараже, поднялась в номер. Алекса всё ещё не было, и Женя с волнением и тревогой стала ждать его возвращения. Он вернулся через час, когда страх за него почти полностью завладел ею. Едва он перешагнул порог гостиной, как Женя устремилась к нему и порывисто обняла:

––Алекс! Наконец–то…

––Всё в порядке, малышка, – ответил он. Его лицо было сосредоточенным и задумчивым, словно он решал в уме какую–то сложную задачу, но оставалось спокойным и невозмутимым. Лишь в глазах блестел бесовский огонек, выдавая истинные эмоции, бушующие в его душе. Поцеловав жену, Алекс спросил тихо: – Как ты?

––Нормально… – чуть слышно ответила она, вновь обретая спокойствие. – Я волновалась за тебя… Почему так долго?

––Так получилось. Давай–ка присядем и подумаем вместе, – предложил он, увлекая её к дивану. – Рассказывай, что удалось выяснить.

––Он живет в отеле "Пульман де Женив". Это на набережной. С ним, как минимум, ещё трое, включая переводчика, которого зовут Вадимом. У них есть чёрный "Мерседес–500", который паркуют на подземной стоянке недалеко от отеля. Живут там, видимо, давно, так как охранник на стоянке хорошо знает водителя. Пожалуй, всё… В отель я не заходила. Вот номер машины, – добавила она, протягивая мужу листок из блокнота.

––Неплохо, малышка… – сказал Алекс, мельком взглянув на листок. – Что ж, теперь о моём клиенте. Он – иранец и зовут его Хадат Азизи. Имя, конечно, ненастоящее, но зарегистрирован в отеле под ним как бизнесмен. Да, он живет в "люксе" на верхнем этаже отеля "Хилтон". С ним его телохранитель, которого мы видели в ресторане, и что–то вроде секретаря. Тоже крепкий малый. Всех троих мне удалось заснять, но не знаю, что это нам даст. Уверен, что они тоже имеют колёса, но на встречу с Цезарем приехали на такси. Эти иранцы мне очень не нравятся. Вежливые, вышколенные, элегантные, очень богатые… взгляд убийц. – Алекс достал сигареты и закурил. – Ладно, это лирика… Давай–ка припомним их разговор. Постарайся как можно точнее и подробнее.

––Хорошо, милый, я постараюсь, – ответила Женя и, с минуту подумав, начала пересказывать услышанное в ресторане. Она очень старалась не упустить ничего и напрягала свою память, частенько прерывая рассказ, чтобы припомнить всё до мелочей, а Алекс терпеливо слушал и не перебивал её, сосредоточенно куря и хмуря брови. Наконец она исчерпала запомнившуюся информацию и с сожалением сказала: – Это всё… Всё, что удалось услышать.

––Молодчина! – восхитился он. – У тебя не память, а магнитофон… Однако я не ошибся, предполагая, что Цезарь затевает что–то грандиозное. Всё выглядит намного серьёзнее, чем можно было ожидать от этого мерзавца. Наверняка за его спиной стоят фигуры покрупнее, возможно, из самых верхов. Сумма–то какая – миллиард! Нет, одному Цезарю такое не по зубам, – он встал с дивана и в глубокой задумчивости подошёл к двери лоджии, приоткрыл её машинально и вдруг резко обернулся к жене: – Постой–ка, малышка, они говорили о краске?

––Да, – ответила она растерянно. – А что?

––Нет, ничего. Просто мне показалось, что я уже раньше слышал это слово. Дай бог вспомнить, где и когда, но, безусловно, что–то знакомое.

––А что в этом особенного? – недоуменно спросила Джеки. – Ну, краска…

––Да нет, малышка, это не обычная краска, а кодовое название какого–то товара. Интересно, какого, если его оценивают в миллиард долларов? Ты хоть представляешь, что это такое – миллиард?

––С трудом, – нерешительно ответила она и смущенно улыбнулась.

––Ну, это почти сто тонн золота, или сорок килограммов первоклассных бриллиантов, которые Азизи должен предъявить Цезарю в качестве залога за этот… товар. Вот так–то!

––Значит, бриллианты – только залог… Тогда как же они будут рассчитываться друг с другом? Не наличкой же…

––Конечно, не наличкой. У них своеобразный бартер. Товар на товар. Цезарь передаст иранцам "краску", а те поставят… – Алекса вдруг озарило: – Ну, конечно же, что они еще могут поставить нашим мафиози? Только наркоту! Все сходится: упаковка, обработанная против собачек, поставка под видом стирального порошка, объём – двести тонн… Вот так партия! Ничего себе! – он помрачнел и закурил новую сигарету. Несколько минут он молчал, размышляя над своим предположением, а затем тихо сказал: – Дело дрянь, малышка… Наши доморощенные мерзавцы снюхались с зарубежной наркомафией и вышли на оперативный простор. Вряд ли мы сможем что–то сделать против них. Слишком крупная игра затеяна…

––Алекс, ты пасуешь? – удивилась Женя. – Но ведь тебе ничего не стоит убрать этого Цезаря.

––А что это даст? Цезарь – не главная фигура в этой игре, ему найдут замену, и ничего не изменится. Может, только изменятся сроки операции, но её всё равно осуществят, раз на кону такие деньги.

––И что же делать? – растерянно спросила она.

––Пока не знаю. Нужно думать, очень хорошо думать… Вот что, малышка, придётся тебя ещё немного напрячь. Запиши свой рассказ на магнитофон, нам нельзя потерять ни одной детали.

––Хорошо, милый, это я сделаю. – Женя встала с дивана и прошла в спальню, где отыскала в чемодане портативный магнитофон, и принялась восстанавливать разговор Цезаря и Азизи, фиксируя его на пленку.

Пока жена занималась этим, Клёнов подошел к бару и, плеснув в бокал коньяку, сел в кресло у открытой двери, глядя на ночной город. Коньяк помогал ему думать, отключая всё второстепенное и концентрируя внимание на главном. А подумать было над чем. Алекс интуитивно чувствовал, что предстоит схватиться с противником куда более сильным и опасным, чем в прошлый раз. Теперь российская братва объединилась с пока ещё неизвестной мощной преступной организацией, наверняка имеющей развитую международную сеть и очень влиятельных и богатых покровителей. Да и Цезарь вновь обрёл силу, раз ему доверили такую масштабную аферу. Алекс не сомневался, что Цезарь действует не в одиночку и рискует не только своими деньгами. За ним явно стоят очень влиятельные люди. Таким образом, если разворошить весь этот гадюшник, то придётся иметь дело с такими адскими силами, с которыми ему до сих пор не приходилось сталкиваться и о которых он практически не имеет никакого представления. Это было очень опасно. Чрезвычайно опасно! Собой он ещё мог рискнуть, но рисковать женой… Нет, он не сумасшедший маньяк и не псих, чтобы самому лезть в пасть дьяволу да ещё тащить за собой самого дорогого человека на свете. Этих монстров в одиночку не остановить. Но что–то всё же нужно предпринять. Что, чёрт возьми?..

Он сидел и мучительно думал, застыв в кресле, словно каменный истукан, с бокалом в руке и тлеющей сигаретой в другой. Она почти догорела и едва не обжигала пальцы, но Алекс этого не замечал. Не замечал он и присутствия жены, которая закончила свою работу и вернулась в гостиную, тихо присев на диван. Женя наблюдала за ним, не решаясь побеспокоить, и тоже думала, но не о Цезаре и Азизи, а о муже. Она знала, что встать на тропу войны ему мешает только страх за неё. Она чувствовала, что сейчас он думает именно об этом, и её сердце переполнялось любовью и нежностью. Женя восхищалась своим мужем, который был для неё всем на свете и которого она полюбила с первых мгновений их встречи. Он не только спас её от мучительной, ужасной смерти, но и вдохнул в неё новую жизнь, окружил заботой, вниманием и удивительным душевным теплом, отогрев её сердце и залечив её раны. А какой он потрясающий любовник! О таком мужчине можно только мечтать!..

Но Женя знала и другую сторону души своего мужа, скрытую от всех и проявляющуюся только в исключительных обстоятельствах. Тогда он превращался в холодную и расчётливую машину смерти, способную очень эффективно вести войну на уничтожение со всякой нечистью. С ней же он всегда оставался нежным, чутким и страстным, никогда не позволяя своей тёмной стороне полностью завладеть собой…

Алекс зашевелился в кресле и обернулся к ней. С минуту они молча "разговаривали" глазами, наконец, Алекс ободряюще улыбнулся и, подмигнув, негромко сказал: