Чтение онлайн

Войско двигалось по земле, еще недавно принадлежавшей алкам. Их владычество напоминало о себе на каждом шагу: наспех возведенные замки из развалин запустевших городов, прячущиеся в тени лесов деревеньки рядом с брошенными придорожными селами, худые, оборванные крестьяне. Каждая такая деревня выставляла хоть нескольких людей - слухи о "наместнице Эвинне" разносились по стране со скоростью лесного пожара. Села покрупнее давали целые отряды, вооруженные самодельным оружием. К Ратану, где каждая кочка напоминала о не столь уж давней бойне, Эвинна вывела почти шесть тысяч человек, и сто двадцать рыцарей впридачу. Теперь уже всю орду было не окинуть взглядом.

Стены Ратана высились, недоступные для повстанцев. Легионы старой Империи уже расставляли бы катапульты, собирали тараны, рыли подкопы, придвигали к стенам осадные башни... Увы, у сегодняшнего сколенского воинства не имелось ничего серьезнее лестниц. Лезть на стены, не имея даже нормальных щитов, означало лишь бессмысленные потери.

Ну, и не больно надо. Двести пятьдесят пехотинцев и двадцать рыцарей не могли угрожать армии Эвинны. Да и когда армия уйдет, в кольце восставших сел у алков не останется выбора: рано или поздно им придется сдаться...

Если, конечно, главная армия Эвинны не будет разбита.

Повстанцы разбили лагерь в полумиле от крепостных стен, демонстрируя осажденным свою мощь. Лучники, уже освоившие трофейные луки, подобрались и поближе, самые смелые даже стреляли из-за переносных плетней, в которых застревали стрелы: идею повстанцам подсказал Моррест, а уж сплести такие оказалось не сложнее, чем корзины. Со стен летели ответные стрелы, толку от взаимного обстрела было немного. Происходили стычки и в окрестных лесах - не все алки погибли во время первых восстаний, да и не все сколенцы оказались заодно. Похоже, из тени войны с алками уже выползала другая война - гражданская. "Сейчас все будут сводить друг с другом счеты, - слушал донесения дозоров Моррест.
– Война с Амори - еще не самое страшное..."

Лагерь гудел, суетился обычной походной жизнью. Кто-то чистил оружие, кто-то куда-то бежал, кто-то пил, кто-то пел. До имперских легионов этому воинству было далеко, в лагере царил почти бардак. Еще месяц назад эти горе-воители и не помышляли о восстании. "Революционные матросы у Зимнего были не лучше" - вспомнил Моррест историю родного мира. Как-то они себя поведут, если возьмут город? Тем более такой, как Макебалы? А попробуй их удержать - выполнят приказ? Еще самих вождей на вилы поднимут...

И все-таки эта суета значила немного. Главное происходило в неприметной палатке, расположенной в кольце Тородовых бойцов: именно им после остановленного прорыва доверили охранять вождей. Остальные, разделенные на четыре полка, пока мало что могли. Эвинна не обольщалась.

– Если Амори двинет хоть пару полков, всех их разгонят за час, - произнесла она как-то, поравнявшись с Моррестом. Бывший хронист уже умел ездить верхом: не дело приближенному "наместницы" ходить пешком, да и смирная лошадка нашлась. Моррест предпочел бы брошенный в кустах велосипед - но его, увы, было не вернуть. Сразу после битвы он осмотрел место засады - пусто. Прибрал кто-то к рукам, как пить дать.
– А ведь еще Макебалы брать!

Моррест кивнул. От Эвинны он помнил, какими прочными были крепостные стены, и сколько солдат охраняло столицу Верхнего Сколена. Но не мешало бы вождям знать и о другом.

– Мы увязнем под Макебалами, где у алков почти тысяча человек, а мелкие отряды под другими провинциальными центрами. Тем временем Амори двинет войска на Вестэлл...

"Помнится, в "Сказании" она там и попала в плен.

– Может, может, - отозвался Тород.
– Поэтому мы и идем туда. Город нужно взять до подхода Амори, иначе окажемся меж двух огней.

– Да, - поддержал его Элевсин.
– Но Макебалы важнее. Из Макебал в случае чего мы можем помочь Империи - ведь наше войско теперь подчиняется Императору Карду. А он, соответственно, нам. Вы правы, время поджимает. Придется штурмовать.

– И, конечно, у вас есть все, необходимое для штурма - метательные машины, мощные луки в достаточном количестве, тысяч десять войска?
– поинтересовался Моррест. Оптимизм вождей ему нравился все меньше, хотя основания, вроде бы, были.

– Не бойся, Моррест, - усмехнулась Эвинна.
– Нам могут помочь из-за городских стен. Да и сами алки, возможно, уйдут из Макебал сразу.

– Не больно-то они ушли из других городов, - не согласился Моррест.
– Сотню, вон, даже в Гверифе окружили.

– Что толку?
– усмехнулся Элевсин.
– Высунуться из-за стен для них самоубийство: дороги контролируем мы. Если помощь не придет, им придется сдаться.

– А если придет? А она придет, если мы не сумеем взять Макебалы. Вот о чем надо думать.

– Макебалы?
– Тород задумчиво накручивал на палец прядку бороды.
– Я был там еще до Кровавых топей. Стены большие, надежные. И от воды их непросто отрезать. Балли, конечно - помойная канава, но они могут брать воду и из Эмбры. Стены в тридцать локтей высотой, башни и в сорок. Да еще ров этот... Нет, влезть будет непросто. Самое слабое место - с реки. Но на реке я видел пять кораблей. Пойдем на лодках - всех на корм рыбам отправят. Даже соваться не стоит.

– А Балли?
– поинтересовалась Эвинна.
– Помойная, конечно, канава, но ради дела можно извозиться.

– Еще при Империи там решетку сделали: железные колья в руку толщиной. Не думаю, что она уже проржавела. Никакой таран не возьмет.

– Э-э, может, таран сделать, да и к воротам его?
– нашелся Моррест. И пожалел.

– Ты его сам построить можешь?
– ехидно спросила Эвинна.
– Нет, срубить дерево и постучать в ворота можно, но толку-то от этого? В том и трудность, что нам нечем разбить стены. Придется лезть наверх по лестницам.

– И терять народ? После первого же штурма от нас побегут, - надулся Моррест.

"Будет Ржевская бойня по-сколенски!" - сообразил он. Вспомнились леса вокруг деревни деда Игната - и он вдруг отчетливо, будто воспоминание, представил себе: осень, желтая листва на березах, косой дождь уныло сечет предместья какого-то городка. И в этих предместьях, разметанных в груды битого кирпича, смешалось все: люди, лошади, пушки, танки, самолеты... А в разбитых дворах, в перепаханных снарядами садах кипит отчаянная резня. За каждый горящий сарай, за каждый полуразрушенный дом, за каждую, уже и не опознаваемую улицу. Пригвожденные к земле плотным огнем, красноармейцы отстреливаются из-за разбитых телег, обломков пушек, развалин. Местами, где удалось прорваться в немецкие окопы, ширится рукопашная свалка. Из рассказов деда Игната он знал: тогда нескольким дивизиям Тридцатой армии, ценой страшенных потерь, удалось зацепиться за окраинные кварталы. Увы, больше не продвинулись ни на шаг. Что не получилось у Паулюса в Сталинграде, не вышло и у командарма Лелюшенко во Ржеве.