Чтение онлайн

— Нет, но ты явно что-то скрываешь, — Кейтлин надеялась, что он увидит ее искреннее выражение в темноте. — И это пожирает тебя изнутри. Букер, жизнь в этом мире сама по себе достаточно тяжела. Тебе вовсе не нужно, чтобы твои внутренние демоны усложняли все еще сильнее.

Он переступил с ноги на ногу, глядя на землю.

— Я не могу... — он сделал вдох, потом медленно выдохнул. — Кей, то, что я сделал... Никто не должен нести такое бремя. И уж тем более ты.

— Но я могу, Джек. Ты не один...

— Я не могу вынести мысль о том, что ты будешь смотреть на меня как на монстра, — выпалил он. — Сожалеть о дне нашей встречи, сожалеть о дне, когда ты позволила мне прикоснуться к тебе. Я не смогу жить, если ты будешь смотреть на меня так.

Она несколько секунд изучала его взглядом, затем сказала:

— Это ужасно самонадеянно с твоей стороны.

Его непонимание было осязаемым.

— Что?

— Думаешь, будто ты здесь единственный, кто совершал ужасные поступки, — она расправила плечи, противостоя ему. — Мы все делали кошмарные вещи, Джек. И мы двигаемся дальше.

— Хочешь сказать, ты просто примешь это и пойдешь дальше?

— Хотя бы дай мне такую возможность, — возразила она. — Разве ты не предпочел бы, чтобы я ясно видела тебя, а не обращалась с тобой, как с тикающей бомбой?

Букер сделал шаг вперед, потянувшись к ней.

— Я бы никогда...

— Знаю, — Кейтлин перебила его, положив руку на его грудь, прямо над сердцем. — Знаю. Но ничто не убивает человека быстрее, чем его собственный разум. Так что пожалуйста, Джек, поговори со мной.

Отстранившись, Букер пошел обратно к пеньку и сел. Он провел рукой по лицу и уставился на землю между своими ногами.

Кейтлин медленно подошла и опустилась на колени недалеко от него.

— Когда... когда мы встретились, — начал он. — Я сказал тебе, что я из Далласа.

Она кивнула.

— Это не ложь. Я родом оттуда. Но я не был в Далласе, когда случилась вспышка вируса.

Кейтлин ждала, когда он продолжит.

— Я был в Атланте, — он покосился на нее, затем снова отвел взгляд. — Компания, на которую я работал... Я служил в частной охране. Все мы были бывшими военными, которые умели только стрелять и исполнять приказы. Я был лидером команды, но это ничего не значило, когда приказы поступали от больших шишек в правительственных офисах.

Он заламывал руки, уставившись на свои ботинки.

— Половину парней приставили к той лаборатории, задача казалась довольно простой. Сторожить дверь, сторожить пациентов, никого не впускать и не выпускать без пропуска. А потом все покатилось в ад.

У Кейтлин перехватило дыхание. По контракту им поручили охранять ту же лабораторию, которая создала вирус.

— Вот только... Это было не худшее, — сказал он, нервно теребя что-то в руках. — Этот вирус... Он распространялся в мгновение ока. Два дня и уже две сотни погибших. А потом они начали обращаться... — его голос оставался натянутым, пока он продолжал. — Потом нам поручили другую работу. Объединили с активной армией, которую вызвали для зачистки. Сдержать и нейтрализовать. Я думал... Я думал, они имели в виду больных, которые обратились, а не...

Нить понимания просочилась в сознание Кейтлин. Но она не отреагировала, не пошевелила и пальцем.

— Они посадили меня и двоих моих парней в транспорт Ковчега вместе с дюжиной других солдат, которые просто следовали приказам. Нам сказали, что отдан приказ об эвакуации, — по мере рассказа Букер становился тревожным. — А потом приказы изменились. Я видел, как какой-то придурок командир развернулся и... Мы только что посадили эту семью в автобус — мама и двое детей, пацан только из подгузников вырос. А потом этот засранец, который уже золотом оплатил свою койку в лагере Ковчега, сказал нам, что это уже не приказ об эвакуации. Все, кто находился в Атланте в день вспышки вируса, считались зараженными. Нам сказали «нейтрализовать угрозу».

Он наконец-то посмотрел на нее, и Кейтлин готова была поклясться, что видела, как в его глазах блестят слезы.

— Маленький мальчик... ребенок, и командир говорит нам, что он угроза. Я просто... — Букер покачал головой. — Я не мог. Я видел, как все это началось, и... — он прочистил горло. — Я не мог быть частью чего-то подобного.

История Николь звенела в голове Кейтлин. Спасение, превратившееся в массовое убийство.

И Букер был там.

Слова продолжали слетать с его губ, словно дамбу наконец-то прорвало.

— Я выбрался оттуда прежде, чем кто-то начал меня выслеживать. Просто упаковал вещи и сел за руль. Добрался до Джексонвилля и просто... ждал, — он сочился презрением к самому себе. — Такой трус, пи**ец. Всю жизнь старался действовать, поступать правильно, и что я в итоге сделал? Я сбежал.

Кейтлин уже не могла молчать.

— Ты сделал все возможное, чтобы выжить.

— Я допустил, чтобы сотни людей — женщин и детей, хороших людей — были убиты. И я ни черта не сделал, чтобы это остановить.

— Они наверняка попросту убили бы и тебя тоже.

Проведя ногтями по скальпу, Букер сказал:

— О, я знаю, что так и было бы. Но хотя бы тогда... — он грубо провел рукой по лицу. — Хотя бы тогда я умер, поступив правильно.

Желудок Кейтлин как будто превратился в камень. Одна лишь мысль о смерти Букера... Она не могла это вынести.

— Вместо этого я бежал. Я сбежал и спрятался, — его усмешка была ледяной, подсвеченной лунным светом. — Бесполезное ничтожество.

Она схватила его за руку, едва не сдернув с пенька.

— Ты не бесполезный, — рявкнула она. — Наступил конец света, и ты испугался. Ты просто человек. Но ты, Джек Букер, никогда не был и не будешь бесполезным.

Он молчал, изучая ее взглядом. Он не пытался отстраниться от нее, то ли от шока, то ли ища утешения, она точно не знала.

— Видимо, не ты одна так считаешь, — пробормотал он.

Кейтлин нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Почти месяц я провел в бегах. Менял машины, крал еду, прятался и ждал смерти. Каждый раз во время драки со стональщиком я надеялся (я молился), чтобы он взял верх, но этого никогда не случалось. Я пробыл в Алабаме всего пару дней и просто подумал... Я так не могу. Я больше не могу с этим жить.

Ее пальцы впились в его предплечье, но он не дрогнул.

— Я приготовился. Оставил вещи снаружи возле машины, чтобы кто-нибудь их нашел. Проследил, чтобы в баке было достаточно бензина для сливания. Наклеил газеты на окна, чтобы... Чтобы людям не пришлось это видеть, если... — он прочистил горло. — Я приставил тот револьвер к голове и нажал на курок.

Кейтлин ахнула, поднеся свободную руку к губам.

— Он дал осечку, — просто сказал Букер. — Чертов револьвер дал осечку, — его смешок получился дрожащим, и Кейтлин не могла отвести от него глаз. — Это оружие было чистым как свисток. Оно не должно было дать осечки. Но именно так и произошло, — он помедлил, заново переживая те события. — Я посчитал это знаком. По какой-то причине я остался в живых. Меня оставили в живых.