Кровавый смог
Шрифт:
– Есть ли у вас предположения, кто мог это сделать?
– Нет. Ее все любили.
"Возможно это и мотив" - задумался Бруно, заметив у кровати выпавшие седые волосы.
– Когда ее можно будет похоронить?
– переживала мисс Клэтчер.
– С этим придется повременить. Она - главное доказательство, которое поможет полиции найти и засадить того, кто это сделал.
Бруно увидел в окне как Скарлетт и ее новый подчиненный ставили второй по счету прожектор, который в скором времени должен будет осветить кровь для будущих снимков. Он не хотел, чтобы Эйдин увидела это, поэтому скрыл всё непроницаемыми шторами. От этого комната стала еще темнее, и в глазах у детектива резко замутилось.
– Ее будут трогать, проводить вскрытие, бальзамировать. Как гадко все это видеть в своей голове.
– Старуха сцепила зубы.
– От этого можно отказаться?
– Нет. Простите.
Мисс Клэтчер попыталась дотянуться до сигареты, оставленной Бруно. С-под подушки она вытащила зажигалку и, после острого щелчка, начала выпускать дым в сторону потолка. Слезы не успевали засыхать на лице, как на них падали новые, но уже без звука. В комнате было как никогда тихо.
– Я найду того, кто это сделал, - убеждал ее детектив.
– Не важно сколько пройдет времени, мы посадим этого человека за решетку. Он предстанет перед обществом и попросит прощение.
– Оно ничего не значит. Прощение не возвращает людей к жизни.
Она была права.
– Я слышала о вас. Видела по телевизору и читала в интернете. Вы поймали того маньяка, который пугал наших женщин пять лет назад.
– Это означает, что вы мне верите?
Она не ответила, потому что с больным видом наслаждалась куревом.
И в этот момент детектив почувствовал резкий удар сердца, что чуть не выскочило из-под его груди. В другом конце комнаты висела картина, о которой он впервые подумал, увидев труп девушки.
– Это Люсьен Фрейд и его дочь?
– не слыша себя спросил полицейский.
– Да.
В золотой рамке была видна голая девушка, лежащая на красном диване. В глаза Бруно бросалась ее красота: большая грудь, пышности которой придавали масла на холсте, стройное тело, вызывающий взгляд и волосы на лобке. Как Дженнифер, только без покрывала.
– Это оригинал, - вставила старуха.
– Подарок от ее отца. Дело в том, что на картине действительно изображена дочь художника - Белла. Он был художником, а она - его музой. Они показали всем, что такое хрупкие отношение между папой и его дочуркой.
Через пару тихих секунд Эйдин зарыдала.