Чтение онлайн

— Ладно, Халил, — произнесла Джулия, — кажется, я проиграла. Пускай твой человек отойдет от двери, и я тихо уйду.

Халил улыбнулся:

— Боюсь, тебе не так уж просто будет это сделать, дорогуша.

— Ты собираешься вызвать полицию?

— Возможно, я хочу преподать тебе урок. Стаф!

Великан медленно шагнул к ней.

Джулия произнесла:

— Я так и думала. Спасибо, Халил.

— За что?

— За то, что избавил меня от сомнений. Если они у меня и были, то теперь улетучились.

Она повернулась лицом к Стафу, а Халил тем временем скрестил руки на груди и улыбался в ожидании начала потехи.

Стаф поднял руки, сжав их в кулаки, согнул колени и расставил ноги. Джулия узнала стойку саудовских каратистов. Но у этой школы были свои недостатки. Стаф двинулся вперед с грацией, которую трудно было ожидать от человека такого роста. Его лицо приобрело свирепое выражение. Примерившись, он резко выкинул вперед левую руку, сложив пальцы в форме ястребиного клюва.

Но Джулия была к этому готова. Нырнув под летящую в ее сторону руку, она коротким, резким движением ударила Стафа по левой коленной чашечке. Он успел повернуться, и от этого сила удара смягчилась, тем не менее он был достаточно мощным, чтобы свалить Стафа. Он рухнул, и Джулия набросилась на него.

Но на этот раз ей не удалось застать его врасплох. Когда она подскочила к нему, он кошачьим ударом выбросил вперед руки и ноги, целясь ей в солнечное сплетение. Но девушка заметила опасность и, слегка отклонившись, врезала ему по губам. Ее острый локоть опустился на желудок противника, выпустив из легких воздух, а пока он приходил в себя, она откатилась от него и встала на ноги.

Ошеломленный Халил наблюдал за ними. С некоторым опозданием приступил к действию и он: сделал шаг вперед, приняв классическую позу метателя ножей. Оружие, которое он держал в опущенной правой руке, было традиционным йеменским ятаганом около восьми дюймов в длину, с загибающимся и сужающимся острым, как бритва, клинком. Он был сделан из пилы шведского производства и снабжен наборной рукояткой из рога носорога. На клинке выгравировали арабские буквы.

Глаза Джулии расширились, когда она увидела оружие.

— Ты абсолютно права, что боишься ятагана, — многозначительно произнес Халил. Свет поблескивал на клинке, напоминая подмигивание одноглазого василиска.

— О, я не испугалась, — заверила его Джулия, — а просто удивилась. Ведь запрещено добывать рог носорога. Он настоящий?

— Конечно, — сообщил Халил, делая молниеносный отвлекающий маневр. — Я предпочитаю убивать настоящим оружием.

— Очень рада это слышать. Значит, он очень дорогой?

Клинок нацелился ей в солнечное сплетение. Джулия прыгнула, и нож просвистел слева. Халил начал длинный и искусный арабский маневр, сопровождаемый гортанными выкриками, но не довел его до конца: левый локоть Джулии с силой обрушился на его лицо.

Кровь хлынула изо рта и носа Халила, он отшатнулся, и ятаган остался под левой рукой девушки.

— Я сберегла его для тебя, — произнесла Джулия, направляя клинок ему в живот. — Может, если его обагрить кровью, он будет стоить еще дороже?

Халил попытался провести обманный хук, но Джулия отбила удар, и ее кулак с треском влетел туда, где верхняя губа араба встречалась с носом, выбив четыре передних зуба и обнажив десну.

— Ты должен поблагодарить меня, — сказала Джулия. — Я поправила твой удар. И кстати, даже не обвиняю тебя в вероломстве.

Халил с воплями упал. Он катался по полу, хватаясь за голову. Густая кровь хлестала изо рта. Джулия брезгливо посмотрела на него, потом проворчала:

— Это займет тебя на какое-то время.

Она повернулась к Стафу. Гигант уже встал на ноги и, хотя с трудом сохранял равновесие, был все еще грозен. Если бы гнев мог убивать, Джулия умерла бы раз десять. Араб пошел на нее. Гигант весил намного больше худенькой девочки и со всей возможной яростью загонял ее в угол, прижимая к посредственной копии «Голубого мальчика» Гейнсборо. Казалось, ей некуда отступать. Выкрикивая арабские ругательства, Стаф рвался разделаться с ней.

Джулия долго тренировалась, готовясь к подобным моментам. В инструкциях Шен Ху по обороне особое внимание уделялось схватке без оружия. Однако он не считал себя специалистом в этой области и поэтому отдал ее в обучение Олла Хану, круглолицему мастеру из Исфахана. Хан, которого обманула ее красота, заявил:

— Я договорился с твоим мастером, что ты останешься со мной до тех пор, пока не побьешь меня в безоружной схватке. А на это может уйти вся жизнь, моя девочка.

На самом деле Олла Хан скончался в больнице спустя пять месяцев после этого разговора.

И теперь, когда Стаф предпринимал стремительную и необдуманную попытку добраться до нее, Джулия раздумывала не над тем, как отбиться, а какой метод обороны выбрать. А еще ей надо было решить, до какого состояния ей стоит избить его, а это в свою очередь зависело от того, во сколько он оценит ее жизнь. За несколько мгновений она решила, что этот большой волосатый мужчина, от которого дурно пахло, совершенно не ценил ее и лучшее, что он мог сделать для своего хозяина, это прекратить сопротивление.

Впрочем, у нее было мало времени. Она выбросила вперед правую руку, перейдя в контрнаступление. Стаф ударился об ее кулак и резко остановился. Ее пальцы вцепились ему в переносицу, потом она оттолкнула его. Он ударился головой о панель и чуть не сломал себе шею. Его глаза закатились, обнажив белки, и он плюхнулся на пол, как двести фунтов баранины.

Она отвернулась от него и посмотрела на Халила:

— Ты готов к следующему раунду?

Но Халил знал, что получил уже достаточно. Он пробормотал разбитым ртом:

— Не бей меня больше. Я — дилетант, а не боец. Я дам тебе все, что ты захочешь.

— Именно это я и хотела услышать, — произнесла Джулия. Она схватила подушку с кровати и сорвала с нее наволочку. — Наполни ее драгоценностями, — велела она. — И не клади туда всякий хлам, а не то я разозлюсь.

Халил, совершенно сломленный, не мог мечтать о подобном исходе. У него совершенно не осталось сил. Он открыл сейф в стенке кровати и достал несколько великолепных браслетов, высыпал две полные горсти камней в белую замшевую сумку и нитку прекрасного жемчуга, где каждая жемчужина была размером с пингвинье яйцо, и среди них не было двух одинаковых. Вскоре наволочка наполнилась. Халил хотел дать ей еще драгоценностей, но она остановила его:

— Одной сумки достаточно. Я не жадная. Кроме того, у меня всего две руки.

Халил облегченно вздохнул и процедил:

— Если ты закончила, то убирайся.

— Хорошо, — согласилась Джулия. — Тогда нам надо попрощаться.

Она придвинулась к нему.

Он пристально смотрел на нее. Белки его глаз пожелтели, когда она подошла. Он попятился, но уткнулся спиной в бюро.

— Что ты хочешь сделать? — спросил он.

— Хочу, чтобы ты пару часов поспал. И тогда я смогу выйти отсюда как леди.