Чтение онлайн

— Флоренс, ты забыла, зачем я сюда пришел. Я хочу знать, где полковник МакБрайд. И жив ли он.

— Да, должен быть жив. Давай все-таки сначала отсюда уйдем. Поговорим об этом в проулке.

— Где из-за любого мусорного бака может высунуться ствол. Ты меня уже дважды подставила. Спасибо тебе, конечно, за то, что спасла мне жизнь. Но, знаешь, ты так быстро меняешься, что я не хочу рисковать. Наверное, это одна из твоих сильных сторон, не знаю, как ты считаешь. Или слабых. Любить Флэйм означает дразнить свою смерть, и я в эту очередь идиотов записался. Я тебя ни в чем не виню, но не зря к тебе припаялась эта кличка — «тварь-уголовница», девица с криминальными наклонностями.

Она внезапно схватила меня за плечи. Глаза ее были тревожны, в них чувствовался страх, это глаза загнанного зверька. Таких я еще не видел. Но она ведь каждый раз новая. Конечно, женщинам свойственно падать в обморок при виде трупа, но к Флэйм физиологические стандарты неприменимы. И все же смерть Эдди на нее подействовала. Как? Кто ее знает.

— Рэйс, только один вопрос. Ты меня любишь?

— Не знаю. — Я и вправду не знал.

— Ты не притворялся там, в доме полковника МакБрайда. Ты сказал, что любишь меня. Ты не кривил душой?

— Нет, я сказал, что чувствовал, — заверил я ее почти со злостью. — Может быть, и сейчас сказал бы то же самое. И так же искренне. Это штука сложная, Флэйм. Никто в ней ничего не поймет. Но люблю я тебя или нет, а доверять я тебе не могу. Ты, пожалуй, сама себе доверять не можешь.

Она покосилась на труп и вздрогнула. Потом быстро перелезла через подоконник, и я ей не препятствовал.

— Ты бы выключил свет, Рэйс. Эдди бы точно так же сделал, если б там лежал ты. Они воображали, что ты там пролежишь не один день, прежде чем…

— Значит, ты меня все-таки заманила в ловушку.

— Рэйс, ты сам в это не веришь. Ты пытаешься в это поверить, но не можешь. Ведь так? — Она встряхнула меня за плечи. — Ты не можешь в это поверить, как ни пытаешься.

— Не могу? — Я засмеялся. — Я не хочу в это верить, я могу в глубине души возмущаться и бунтовать, но не считай меня дураком. Ты хочешь меня убедить, что не знала о приходе Эдди?

— Я и не знала, хоть ты мне, конечно, не поверишь. Я не знала, пока не увидела его, вернее, пока не услышала.

— Кто же тогда его пригласил? Фред?

— Фред не знал о твоем приходе, пока тебя не увидел. Он вообще лишь за пять минут до твоего прихода узнал, что я кого-то ожидаю. Крайне маловероятно, что он успел вызвать Эдди или что Эдди зашел случайно.

— И в свою квартиру ты его не приглашала, когда он выскочил на меня из окна?

— Нет, — решительно отрезала она.

— Я не верю в совпадения.

— И я не верю. — Мы вышли из проулка на улицу. — Но я верю в то, что иной раз невредно использовать мозги, а не просто палить напропалую направо и налево. И не всегда под руку подвернется тварь-уголовница, которая поднимет перед тобой зеркальный кубок.

— Флоренс, что с МакБрайдом? Ты обещала…

— Ну, соврала, лишь бы вырваться. Это клятва из тех, которые невозможно сдержать. Но я узнаю, узнаю. Попытаюсь, сделаю все возможное. Микеле знает, где полковник, и он… он ко мне хорошо относится.

— Относится, относится. — Я криво усмехнулся. — Что с МакБрайдом?

— Микеле хочет вызнать, кто за ним стоит, его источники информации, его… Рэйс, почему бы тебе не сходить к Микеле? Скажи ему, что ты прекращаешь дело…

— Уступить этому твоему шуту гороховому? Спасибо. Клиент нанял меня, заплатил мне… Но навестить-то я его непременно навещу.

— Рэйс, если ты не бросишь это дело, тебя убьют. Тем более теперь, после смерти Эдди. Микеле меня любит. А согласно глупому предрассудку, любить Флэйм означает умереть. — Ее губы искривила горькая усмешка.

— И меня туда же, — усмехнулся и я.

Пальцы ее впились в мою руку, но она промолчала.

— Флоренс, ты этому Микеле отвечаешь взаимностью. Тебя смело с ног его влияние. Его аура, его богатство, его…

Она зло дернула меня за руку, но ответ ее звучал как-то печально:

— Да, он меня притягивает. Мне хочется возбудить в нем любовь, вожделение, страсть.

Она отвернулась, но я ее задержал. Открыл рот и снова закрыл, ничего не сказав.

Заговорила она:

— Рэйс, послушай меня. Если придет день, когда ты почувствуешь ко мне доверие, когда ты полностью поверишь в меня, возьми карандаш и бумагу и вспомни все, с самого начала этой истории. Вспомни всех, кто мог что-то узнать, с кем ты и я входили в контакт… Тебя вовлек О'Рурк?

— Нет.

— Нет? Странно. Не…

— Это был… — Я не договорил. Не доверял я ей.

— Рудольф Майер, — закончила она. — Нет. Нелогично. Не понимаю.

Она вдруг прижалась ко мне. Поцелуй — и она исчезла. Как раз в момент, когда из-за поворота вынырнул патрульный коп.

Я вернулся тем же путем, влез в окно, выключил свет. Нужно посетить братца Микеле, пока братец Эдди еще не остыл.

Но с визитом к братцу Микеле вышла задержка. За окном послышались тяжелые шаги, по мере приближения как-то неестественно затихавшие. Какой-то медведь старался приблизиться к окну кафе «Мария» незамеченным. Медведь, уже преодолевший ограду. Конечно же, не тот патрульный коп, которого я видел на улице.

Я подавил желание смыться через переднюю дверь. Возможно, кто-то из горгоновской братии интересовался. Чтобы выяснить это, следовало спокойно подождать.

Позиция у меня не из худших. Оружие в руке, спина к стене. Добро пожаловать.

Едва различим силуэт, слегка отсвечивало лицо. Могучие плечи. Джо Горгон собственной персоной? Братья Горгон нравились мне все меньше. Палец на спусковом крючке слегка загудел, зачесался.

Рука на подоконнике. Вспыхнул луч карманного фонарика, пополз по полу, зацепил неподвижную ступню, пополз по ноге, шлепнул покойника по щеке, задержался на физиономии. Поведение трупа мне пришлось по душе. Мертвый Эдди явно не желал, чтобы его узнали издали. Чтобы разглядеть лицо, хозяину фонарика пришлось влезть в помещение.

Он сделал это с явной неохотой. Не из трусости, а из нежелания себя утруждать лишними движениями. Аж закряхтел от неудовольствия.

Вот он у тела, в луче фонаря — шея и голова покойника. Вот он свистнул — ну не покойник же, конечно…

Послышалось какое-то бормотание, но почему-то не гневное и не скорбное, а вроде даже удовлетворенное. Тут мой ствол уткнулся ему меж лопаток.

— Замри, друг, — задушевно прошептал я ему. — Не то тут же ляжешь. Посвети себе на личико.