Кровавый восход
Шрифт:
– И не было ответа?
– Нет. Тишина. Я даже отправлял личного гонца, но тот так и не вернулся. Это меня настораживает больше всего.
Не может найти наш дом. Такое уже бывало. Рядом много схожих усадеб в поле, можно легко спутать. Но вот то что не возвращается - это странно. Не нашел сразу, спросил у бы у соседей или попросить передать. В тех местностях все знают наш дом. Ничего не понимаю.
– Вы здесь, чтобы сообщить мне об этом? – изучая глаза правителя, я пыталась найти ответ.
– Нет, я не собирался вам этого говорить. И в мыслях не было, просто само вырвалось.
Я невольно сдвинула брови к переносице и отвела взгляд. Дрова в камине, мысленно тоже возмущались от его поступка и трещали от огня сильней.
– Вам не скучно здесь? – равнодушно поинтересовался правитель.
На этот миг наши глаза встретились. Может мне и казалось, но что-то между нами происходило. Ведь такие странные гляделки трудно назвать обычной игрой.
– Очень скучно. Может меня снова служанкой сделать? Так хоть польза есть, а не только в покоях, как принцесса в заточении, сидеть.
– Это исключено. Тем более помните труп во дворце? Никто не может найти убийцу, а тени уже почти все тело поглотили. Противные твари. В общем причину смерти установить крайне трудно.
Убийца во дворце, дак еще и в крыле война и мага севера. Такое можно только в некачественной небылице услышать, а представить, что все происходит на самом деле, до невозможности сложно. Получается убили девушку из центрального крыла, в северной части дворца, а преступник не найден.
– Удалось установить личность убитой?
Кайрос бросил ленивый взгляд на свою чашку, а потом и на меня. Ясно, глупый вопрос. Это они сделали в первую очередь.
– И что узнали?
Он выдохнул и поставил чашку на поднос, а подбородок упер в кулак, сдержанно оглядывая комнату.
– Мелитриса Ситх - крестьянка западного легиона. Попала во дворец в качестве дара, должна была выйти замуж. За две недели до свадьбы жестоко убита в крыле Севера. Из тела вырезали сердце, причем руками опытного охотника. Тело находиться под воздействием теней. – словно зачитал по бумажке Кайрос и грустно уставился на меня. В его движениях чувствовалась усталость, а в голосе безнадежность. Словно это дело невозможно будет закрыть.
– Был правда момент, будто сила девушки вышла за пределы тела. Редкое явление. Обычно такие сгустки формируются в…
– Призраков? – прибила я правителя. В мыслях возник образ безликой, которую я видела в коридоре кухни и рядом с местом убийства. Неужели Мелитриса и впрямь не спроста привела меня к телу.
– Я вас внимательно слушаю, Леди Дарм. – Глаза Кайроса загорелись интересом, и он придвинулся ко мне чуть ближе, заглядывая холодными глазами в душу. – Любая мелочь важна для расследования.
Это подтолкнуло меня с энтузиазмом рассказать правителю про случай встречи с призраком. Про тени и странные запугивания. И все это время Кайрос не сводил с меня глаз.
К концу рассказа он снова улыбнулся и встал с кресла, подойдя к камину, чтобы пошевелить уже догорающие угли.
– Впечатляет. И одновременно удивляет, что сущность пришла именно к вам. – проговорил мужчина, стоя ко мне спиной.
Правитель положил кочергу и направился к полкам с книгами, на самой верхней из которых красовался роман, который я так и не успела подробнее узнать.
Немного постояв уже там, правитель достал какое-то старое издание и положил прямо передо мной. Я открыла первую страницу. Единственное что смогла понять, так это то, что диалект был не диалектом, а вовсе другим языком.
– Я не понимаю, что здесь написано.
– Это островной язык. Частично магический. Вы должны его понять, он подстроиться под ваши знания и будет читабелен.
Я вгляделась в строчки. Ничего не менялось. Провела пальцем, тоже ничего. Никакой магии.
– В какой момент я должна понять эти закорючки?
Кайрос недовольно поджал губы. Его лицо так смешно скривилось, что я не сдержала хохот и рассмеялась.
– Твоя магия должна была подстроить текст под себя.
– С чего вы решили, что у меня появилась магия? Я пустокровная. Вы прекрасно знаете об этом. Так почему моя «магия» должна работать?
– Я просто пытаюсь объяснить суть происходящего с тобой. Каждый раз рядом, где бы ты не была, я чувствую чужеродный магический фон. В тебе его нет, но и далеко он тебя не покидает.
Его слова ударили по осознанию.
– Так вот что вас сюда привело…
Озарение пришло. Он здесь чтобы проверить меня. Удостовериться, в моих силах, которых нет. В голове проносилось, что я лишь подопытная мышью, за которой так удобно можно было бы наблюдать, поселив в своих покоях, доступ к которым имеет только он сам.
Температура в теле заметно выросла. Щеки обдало жаром. Слез не было, лишь гнев, пробиравшийся по костям, сжирая каждый нерв. Он решил меня использовать, подумать только. Вскочив с кресла, я резко приблизилось к нему, желая стереть его чарующую улыбку с лица Империи.
Во взгляде Кайроса заиграли огни. Холодные и с долей голубизны. Но они не поглощали радужку, а лишь кружили рядом. Он готовился к этому.
– Надменный, как и все мужчины. Присягаешь роль девушек, ставишь ниже себя, чуть ли не на колени, чтобы завысить свой статус, а сам по натуре ты не являешься существом.
Голос я не узнавала. Эта уверенность и горделивость не был напускными. Я говорила, что думала, однако мои мысли были пусты. Это все принадлежало не мне, а Каре.
Теперь уже голубизна стала явью во взгляд мужчины. Зря сказала такое ему в лицо, но язык не слушался. Мне хотелось сказать еще много чего в его адрес. Но его негодование тоже заполнили пространство и теперь мой жар и его холод вытесняли друг друга, стремясь заполучить главенство над ситуацией.
Глава 18. Лед и пламя
Огонь не мог найти себе место в камине, слоняясь то в одну сторону, то в другую. В комнате было и жарко и холодно одновременно. Если бы не магическое происхождение этих перепадов температур, все стекло давно бы уже полопалось, а пламя погасло.
И если происхождение морози было понятно, то огонь, исходящий от меня сбивал с толку. Я не чувствовала истока этой магии в себе, она была чужеродна. Управляла ей далеко не я.
Кайрос продолжал жалить взглядом, проникающим на дно души. «Изрядно поднадоело его любопытство», пронеслось в голове. Но он говорил о знаках внимания, проговаривала про себя, ведя условную борьбу. Чужие мысли забивали разум все сильнее. «Он использовал нас, искал то, чего в тебе никогда не было, а оказанное внимание было не к тебе, а ком мне.»