Чтение онлайн

Я извивалась в жесткой хватке Виктора, нуждаясь в нем настолько сильно, что едва могла это выдержать. Я должна ощутить его внутри себя, должна почувствовать, как он трахает меня, оплодотворяет прямо сейчас!

— Виктор, — простонала я, покачиваясь от шаткой походки продирающегося через подлесок, несущего меня на плече Виктора.

Он зловеще молчал, а передо мной мельтешила его окровавленная спина. Где-то в глубине подсознания я понимала, что не должна этого делать, но не могла не хотеть снова попробовать его отравленной крови. Серебро обожгло рот, язык онемел, но у этого яда оказалось очень странное возбуждающее послевкусие. Оно обжигало низ моего живота, распаляя страсть.

«Продолжай, продолжай, — прошептал опаляющий голос в моем сознании. — Сделай это, ты знаешь, чего хочешь. Вероятно, он даже не заметит».

Я не должна… это лишь усугубит ситуацию…

Но даже думая об этом, я продолжала обводить языком окровавленные следы от кнута, исцеляя Виктора, несмотря на то что вкусная отравленная кровь словно жидким огнем обжигала горло.

К тому времени как мы вернулись домой, я почти обезумела, и пути назад не было. Он должен меня оплодотворить… иначе я умру.

Глава 21

Виктор

Стоило мне закинуть Тейлор на плечо, она начала сопротивляться, словно дикая кошка, умоляя и всхлипывая, но я заставил себя её игнорировать. Возможно, кнут оказался обработан зельем похоти, что повлияло на нас обоих. Понятия не имел, зачем Ли-Энн сделала это, возможно, намеревалась соблазнить меня, как только зелье подействует. Я осознавал, что в процессе экзекуции кнут почему-то пробудил во мне проклятие, не говоря уже о том, что усилил у Тейлор течку.

Кстати о течке, с каждым ударом ног Тейлор по мне я чувствовал, как её аромат усилился. От этого мой член заныл, я жаждал погрузиться в неё по самые яйца и трахать до тех пор, пока не заполню своей спермой, покрою моим ароматом, чтобы ни один мужчина в радиусе ста миль не посмел когда-либо снова к ней приблизиться.

Я изо всех сил подавлял в себе страсть к ней так, как собственное проклятие. Я спокоен, я сосредоточен, я один, повторял я про себя, стремительно передвигаясь по лесу с Тейлор на плече. Я спокоен, я сосредоточен, я один.

Я не мог позволить себе превратиться рядом с ней в зверя — это слишком чертовски опасно. В своей промежуточной форме я не осознавал, что делал, не так как в форме волка. И был намного сильнее. Я мог вырвать её руки и ноги и обнаружить это лишь на следующий день, проснувшись в луже её крови.

«Если ты не собираешься обращаться, тогда трахни её… оплодотвори, — прошептал в моей голове похотливый голос. Хриплый голос, отравленный токсином, текущем в моей крови, призывал либо подраться, либо потрахаться. Обернуться или оплодотворить. — Она хочет этого, — снова прошептал в моей голове похотливый голос. — Она умоляет об этом, так почему бы не удовлетворить её мольбу?»

Я не стану! Я не сделаю это с ней! Она сейчас обезумела. Если я сделаю это сейчас, то проснувшись завтра, она возненавидит меня, тогда я потеряю её навсегда.

Я знал, что это правда. Стоило мне вспомнить, как она рыдала и кричала в ту первую ночь, когда я рассказал, что течка для неё означала. Воспоминания, как она умоляла не делать ей больно и рыдала, навечно отложились в моей памяти. После всего, что ей довелось пережить в рабстве у этой сучки Селесты, Тейлор, возможно, никогда снова не захочет заниматься любовью. И уж точно не захочет, чтобы её трахнул озабоченный проклятый, который не мог контролировать собственные позывы.

Поэтому я проигнорировал боль в собственных яйцах и продолжал упрямо шагать к дому. Зайдя в дом, я с недоверием взглянул на часы. Как так много дерьма могло случиться за такой короткий промежуток времени? Ещё даже не наступила полночь, а луна не вошла в полную силу.

Именно тогда я понял то, чего не заметил раньше, погруженный в собственные мысли.

Тейлор облизывала меня.

Она теплым маленьким язычком прослеживала чувственный узор по исполосованной коже моей спины. Кроме того, остановившись, я заметил, что болит спина уже не так сильно. Фактически, кроме всё ещё обжигающе пульсирующей метки, следы от проклятого кнута больше не болели.

— О, нет… — выпалил я и поспешил в ванную. — Тейлор, детка, что ты наделала?

Не отпуская её, я обернулся перед зеркалом, осмотрел спину. И поежился от увиденного — исполосованная кнутом окровавленная кожа оказалась практически исцелена — сейчас она была такой же гладкой и загорелой, как всегда, только всё ещё местами испачканной в крови. На самом деле кровь осталась только на губах Тейлор. Она посмотрела на меня в зеркало одурманенным взглядом и облизнулась.

— Виктор, — прошептала она хрипло. — Я хочу ещё. Ещё больше тебя.

— Дерьмо, Тейлор! — выругался я и, стащив со своего плеча, поставил её на ноги. Она покачнулась, и если бы не моя поддержка, грохнулась бы на пол. Тейлор прижалась ко мне, обвив соблазнительным телом, словно виноградная лоза, её зрачки расширились от похоти.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, ты так мне нужен… У меня всё ноет внутри, Виктор. У меня там всё так пусто — заполни меня!

— Нет! — Я оторвал от неё взгляд и попытался отпихнуть от себя, но безуспешно. Её горячий аромат одурманивал, словно наркотик, затуманивая сознание, позволяя зверю внутри меня взять верх. Мне нужно уйти от неё прежде, чем я сделаю то, о чем мы оба утром пожалеем, но не мог оторвать её от меня, не навредив.

— Пожалуйста, — умоляла она, потираясь об меня, словно кошка. Я ощущал влажный жар её лона на своем бедре, её платье задралось, она подняла его ещё выше, и стало видно черное кружево её трусиков. — Пожалуйста, Виктор, я хочу тебя.

— Нет, ты этого не сделаешь, — прорычал я. — Тебе нужно пойти лечь спать… так что, черт возьми, уйди отсюда.

Я наполовину потащил, наполовину отвел её в спальню и попытался уложить на кровать. Но Тейлор не хотела спать. Она переплела свои ноги с моими, и прежде чем я осознал, уронила нас обоих на кровать.

— Разве это не приятней? — промурлыкала она, глядя на меня. Обернула свои длинные стройные ноги вокруг моей талии, и я снова почувствовал жар её лона, на этот раз своим пахом.

— Тейлор, нет, — простонал я. — Мы не можем… не можем это сделать. Не сейчас, не так.

— Почему бы и нет? — Она снова слегка потерлась об меня и затем, просунув между нами руку, что-то сделала со своим платьем. Я услышал тихий треск и, посмотрев вниз, увидел, что она разорвала его прямо спереди, полностью обнажив черный кружевной бюстгальтер и такие же трусики. Твердые бусинки её сосков заметно выделялись под тонким кружевом. Её лоно истекало влагой, промежность трусиков блестела от сладкого меда, впиваясь в пухлые половые губки.