Чтение онлайн

– Сдачи не надо.

– Десять пенсов? Спасибо, дорогая! Вот так щедрость!

С той же любезной улыбкой на лице, держа в руке фирменный пакет универмага «Ханнингтон», она направилась к подъезду. Пожилая дама двигалась медленно, но с достоинством, и осанка у нее была отличная: спина прямая, голова поднята высоко. Ветер трепал шелковый шарф под широкополой шляпкой.

Послышался звон – десятицентовая монета упала на асфальт у ее ног.

– Оставь сдачу себе, старая перечница! Тебе десять пенсов явно нужнее, чем мне!

Дама повернулась и показала водителю палец. И еще для верности, чтобы у него не осталось сомнений, покачала рукой вверх-вниз.

Ужасный, невежественный человек. Неужели этот таксист не знает, кто она? И откуда он только такой взялся! Неужели не смотрел вчера телевизор? Не читал сегодняшних газет? Не в курсе, что она получила премию Британской академии кино и телевидения?

Да, ей вручили награду «За выдающийся вклад в искусство кинематографии»! Вчера вечером.

А этот кретин-извозчик даже не узнал ее. И еще ждал чаевых! Мало того что во всех газетных киосках сидят невежественные иностранцы, так теперь еще приходится мириться с тем, что ее не узнают водители такси. Нет, ну какой невоспитанный тип, не предложил даме донести сумку с покупками хотя бы до входной двери!

Пожилая леди вошла в здание, мучительно долго, поскольку у нее болели ноги, поднималась на третий этаж, прошла по коридору до своей квартиры, вставила ключ в замочную скважину и слегка удивилась, когда дверь сразу открылась: обычно она всегда запирала ее на два оборота. Дама вздохнула: видимо, сегодня забыла, в последнее время память все чаще ей изменяла.

На полу лежало несколько поздравительных открыток. Хозяйку квартиры встретил запах свежих цветов, ей все утро приносили букеты.

– Кора Берстридж!

Радость оттого, что она услышала собственное имя, да еще вдобавок произнесенное таким приятным голосом, была несколько омрачена тем, что оно прозвучало откуда-то из глубины квартиры, причем несколько секунд спустя после того, как она заперла дверь изнутри и навесила цепочку.

Дама повернулась и увидела высокого и красивого молодого человека, который протягивал ей руку для приветствия. Выглядел он так дружелюбно и презентабельно, что Кора Берстридж, моментально позабыв про все свои опасения, протянула незнакомцу руку для пожатия.

И тут же сквозь перчатку почувствовала слабый укол в ладонь.

Мужчина, не переставая улыбаться, держал ее за руку. У нее вдруг начала кружиться голова. Она услышала его голос:

– Меня зовут Томас Ламарк. Я хотел поговорить с вами о роли, которую вы украли у моей матери.

Он не выпустил ее руку и когда она медленно осела на пол.

Томас немного подождал, а потом извлек из кармана маленькую жестяную коробочку, которую час назад купил на набережной, в магазине «Все для рыбалки». Он открыл жестянку, заглянул внутрь и поморщился при виде извивающихся внутри маленьких белых личинок. В нос ударил мерзкий запах.

Он послал личинкам воздушный поцелуй, после чего снова закрыл крышку.

– Ну?

– Что «ну»?

– Да брось прикидываться! Как все прошло?

– Ты про что?

– Как прошло твое свидание? Второе свидание!

Похоже, опять проблемы с мобильной связью. Сотовый издал два резких гудка и замолчал. Аманда, одетая сегодня в шелковый пиджак леопардовой расцветки и черную футболку, покрутила в руке телефон, а затем нажала кнопку вызова. Лулу, ее ассистентка, ответила почти мгновенно.

Поток машин чуть продвинулся вперед, но потом снова замер. Проскочить перекресток на следующий зеленый сигнал ей не удастся. Рядом с Амандой остановился грузовик, грохот его мотора заглушал голос Лулу. Дизельный выхлоп бил прямо в лицо. Она заговорила громче:

– Я буду через десять минут, Лулу. Кто-нибудь уже пришел?

– Нет.

«Слава богу!»

– Извинись за меня, когда они появятся.

– Если хочешь, я им объясню, что у тебя было бурное свидание с любовником и поэтому ты…

– Не было у меня никакого свидания с любовником, ясно?

– Ясно-ясно! Успокойся! Расслабься! Это не лучший способ начать день, Аманда. Никогда не стоит начинать со стресса. Стресс сам тебя найдет, его не нужно искать.

– Господи Исусе, Лулу, где это ты вычитала?

– У Джорджа Джина Натана. Он написал: «Ни один человек не может мыслить трезво, если у него сжаты кулаки». У тебя кулаки сжаты, Аманда?

– Еще минута – и сожмутся, – сказала она.

И снова связь прервалась. Аманда была на грани срыва. Ее ассистентка Лулу, маленькая, с глазами навыкате, была девушкой доброй. Но порой и она могла довести до белого каления.

Дальше Аманда ехала молча. Двадцать пять минут десятого – в Лондоне это не самое удачное время, если ты куда-то спешишь. Пробки просто дикие. А ведь она хотела приехать сегодня пораньше: нужно было подготовиться к совещанию с двумя сценаристами из «Англия телевижн», обсудить понравившуюся ей идею нового фильма. А она вместо этого опаздывает, что совершенно некстати.

Это все Майкл Теннент виноват.

Пятнадцать минут спустя, запыхавшаяся и раскрасневшаяся после того, как пробежала полмили с Поланд-стрит, где она на многоэтажной парковке оставила машину, Аманда Кэпстик открыла дверь здания, в котором находился их офис (он располагался на Мэдокс-стрит, всего в нескольких ярдах от Нью-Бонд-стрит), и вошла в узкий коридор. На первом этаже табличка «20–20 Вижн продакшн» (черные буквы, тисненные по новой технологии на органическом стекле) красовалась в ряду других, которые выглядели гораздо скромнее. В этом здании также размещались рекрутинговое агентство, компания по импорту итальянской кожгалантерии и еще одна контора (название ее было выполнено арабской вязью), которую возглавлял упитанный выходец с Ближнего Востока, сидевший в крохотном офисе на чердаке.

Дверь захлопнулась, отделив Аманду от автомобильных выхлопов, такси и грузовых фургонов, вереница которых растянулась аж от светофора на Бонд-стрит. Она преодолела два пролета лестницы, более крутой, чем северный склон Эвереста.

«Это ты виноват, что я опоздала, Майкл Теннент!»

Они покинули ресторан «Баклажан» самыми последними. Аманда толком и не помнила, что там ела. Они все говорили, говорили и не могли наговориться.

Она пригласила его к себе на кофе, и они продолжали беседовать, когда за окнами уже стало светать. И тогда Майкл ушел, сначала неловко пожав ей руку, а потом так же неловко поцеловав на прощание. Это было без двадцати пять.

Обычно Аманда заводила будильник на семь. Но после ухода Майкла она решила переставить его на семь тридцать, чтобы поспать лишние полчаса. Это оказалось роковой ошибкой. Поскольку глаза у нее уже закрывались, она что-то напутала со временем. Сегодня утром она проснулась от телефонного звонка и страшно перепугалась, увидев, что уже без четверти девять.

Звонил Брайан. Он надеялся встретиться с ней утром до работы. Говорил, что очень хочет ее увидеть, дескать, без нее его жизнь превратилась в ад.