Чтение онлайн

И я начала прощаться, собираясь уходить. Кора порывисто обняла меня, крепко сжав в объятиях. Потом неуклюже клюнула поцелуем в щеку и смущенно отошла в сторону, открывая путь к дверям. Потрепала нее непослушные вихры на макушку, слегка приобняла, чмокнув в лоб, и пошла на выход. Слова были излишни.

Наконец-то я смогла дойти до комнаты наставницы Алисии. Очень надеюсь, она на месте. А то ведь могла уйти на кухню, ужинать.

К счастью, мои опасения не оправдались, госпожа Алисия находилась в своей комнате.

– Лили, девочка моя, ты пришла. Я уже и не ждала тебя сегодня, – встретила она меня с ласковой улыбкой.

– Меня Кора задержала, – ответила я, присаживаясь у стола. – А почему я не увидела Вас на ужине? Плохо себя чувствуете?

Меня не на шутку волновало здоровье наставницы. Она относилась ко мне по особому, не так, как другие наставники и учителя. К тому же ее отношение к остальным воспитанникам приюта хоть и было чуть теплее, чем у других учителей, но не душевным. Меня же она выделяла, часто приглашала к себе в гости. Она одаривала меня душевным теплом, рассказывала о жизни за стенами приюта. А еще она обучала меня секретам и тонкостям искусства вышивки.

– Все хорошо, я просто чуть раньше поужинала на кухне. Меня директор просил зайти перед самым ужином, – пояснила она. – Потому я и решила посетить кухню раньше, а то ты ведь знаешь нашего директора и его страстную любовь переливать из пустого в порожнее, – усмехнулась госпожа Алисия. – Вот я и настроилась на долгие посиделки в его кабинете.

Тут уже заулыбалась я. Слишком хорошо я помню недавнюю панику среди воспитанников приюта, когда на ужин не пришел ни один преподаватель. Как оказалось, наш директор устроил общее совещание в своем кабинете и совсем позабыл про время. И если бы не дежурные по столовой, прибежавшие к нему за помощью, то это совещание вполне могло затянуться до самой поздней ночи.

– Да уж, от господина директора можно ожидать любой голодовки, – засмеялась я. – Меня он встретил у самых дверей, предупредил о своем скором отъезде на долгий срок. Просил не переживать о будущем и обещал помочь с работой.

– Госпожа Надия отказала тебе? – удивилась наставница. Я покачала головой, и она облегченно выдохнула. – Ну и слава Всевышнему. Я так молила его. Анри в курсе? – встревожилась вдруг она.

– Нет. Я сказала ему, что Вы плохо себя чувствуете, а заказ срочный. Вот я и вызвалась отнести, ведь все одно иду в город. – Я невольно улыбнулась, когда вспомнила выражение лица Анри, услышавшего про содержимое пакета. – Да уж, госпожа Надия очень ловко избавилась от лишних ушей. Ей понравились мои работы. Она назвала меня золотошвейкой. Впервые слышу такой термин…

Я вопросительно посмотрела в глаза наставницы. На ее лице расцвела улыбка счастья. Впервые вижу ее такой умиротворенной и довольной.

– Ты, наверняка, слышала про белошвеек. Когда-то так называли швей, занимавшихся шитьем тонкого, нежного, обычно нижнего белья. Это была тонкая работа, требовавшая высокого профессионализма. Хотя оплачивалась очень плохо. Весь доход шел в карман хозяев швейных мастерских. А вот золотошвеи – это особый род вышивальщиц. Мастерицы золотого шитья ценились правителями. Шить драгоценными нитями нелегко. Ошибки тут недопустимы. Такие мастерицы служили до пятидесяти лет на одном месте.

– Так я ведь вышивала простыми нитями, самыми дешевыми, ведь тут не до изысков. Хоть это дают вдоволь, и то хорошо. – Я вздохнула, мечтательно прикрыв глаза. – Хотела бы я увидеть настоящие шёлковые нити для вышивки…

Я видела в старых фильмах, которые были преобразованы с пленок и цифровых носителей на галографические аналоги, как богатые дамочки развеивали скуку за пяльцами с вышивкой. Они упоминали шёлковые нити, шерстяные и какой-то хлопок. Я поискала в галасети информацию о них. Но нашла лишь репродукции старинных снимков. Такое впечатление, что никто не знает, как они выглядят.

– Лили, ты даже этими грубыми нитями смогла вышить так, словно это шёлк. Потому Надия и назвала тебя золотошвеей. И это не преувеличение твоего таланта. А заслуженное признание твоих умений, – сказала наставница Алисия.

Я смутилась от ее похвалы. Но это напомнило мне про Анри. В последнее время он ведет себя странно: то так ласков, что все слипается от сладости, то вдруг резко мрачнее тучи становится. Кора выразилась про него, что с таким другом и врагов не нужно. Госпожа Надия предупредила не доверять Анри. Да и наставница Алисия тоже просила не откровенничать с ним. Почему?..

На мои вопросы наставница лишь вздохнула тяжко и выразительно посмотрела на часы:

– Лили, давай поговорим об этом во время утренней прогулки? Сегодня уже поздно. Выпускников, конечно, не так строго контролируют, но стоит тебе задержаться еще немного, и начнется поиск… – она горько усмехнулась.

А я вынуждена была согласиться. Быстро попрощалась с госпожой Алисией и побежала к себе. И только на ступеньках лестницы до меня дошло: наставница ни разу не произнесла вслух причину, настоящую причину, моего визита в магазинчик госпожи Надии. Потому и отправила меня спать, хотя вполне могла бы предупредить дежурных преподавателей. Вместо этого вежливо выгнала.

Кора тоже, хоть и говорила всегда очень эмоционально, но добытые факты на ушко мне шептала. Лишь из-за Анри вспылила, накричала немного. Но у них давняя неприязнь. Так что ее вопли в адрес моего друга всем привычны…

Это открытие заставило задуматься и о поведении директора. С каких щей он вдруг решил лично встретить меня у самых дверей? И говорил негромко. Все это выглядит очень подозрительно. Надо будет хорошенько все это обдумать.

Не успела голова коснуться подушки, как я провалилась в сон. Вот только мои мысли не отпускали меня ни на мгновение. Всю ночь я видела странный замок. Он звал меня, стонал и плакал, если так можно сказать про каменное здание.

Потом я увидела Анри в каком-то мешковатом балахоне с капюшоном. Он стоял с такими же фигурами вокруг какого-то непонятного плосковатого валуна. В неверном свете факелов они молились, поднимая руки к Луне, и взывали к Лилит. Порыв ветра чуть не погасил свет факелов, что сбило их стройное песнопение.

Снова сменилась картинка. И я вижу госпожу Надию. Она смотрит на полную Луну, и как-то неуловимо меняется в лице. Черты становятся более резкими, но выразительными. Словно вырезанными из мрамора. А между губ мелькнули белые аккуратные клычки. Но удивиться этому я не успела – какой-то шум, раздавшийся под моими окнами, вырвал меня из сна.

Неожиданный стук в окно испугал меня не на шутку: все же я живу на третьем этаже, не на первом! Притворилась, что не слышу. Я очень крепко сплю! Но стук повторился. На этот раз громче. Испугавшись. Что кто-нибудь может услышать, решилась подойти к окну.