Чтение онлайн

Ханна права, но что я могу поделать с этим?

– Я не все вам рассказала.

Ее глаза говорят, что она уже догадалась об этом. Ни один пациент никогда не рассказывает всего.

Я пересказываю ей свой сон о том, как видела отца мастурбирующим в амбаре, под дождем, который барабанил по оцинкованной крыше у меня над головой. Она слушает безучастно и я наконец умолкаю.

– Зрелище мастурбирующего отца может нанести травму маленькой девочке, – говорит она, – но это вполне обычное занятие. В зависимости от того, на что он смотрел, пока занимался этим, естественно.

– Интересно, почему я не увидела этого в своем сне?

Она пожимает плечами.

– Сны всегда приносят больше вопросов, чем ответов. Итак, перед тобой по-прежнему та же загадка: «Кто растлитель? Отец или кто-то другой?»

– Я должна выяснить это, Ханна. Я должна знать, кто такой мой отец на самом деле – герой, который погиб, защищая меня, или извращенец, который никогда меня не любил. То же самое относится и к деду. На первый взгляд, он герой войны, а мой отец – человек со странностями, но…

– Видишь ли, ответ необязательно будет однозначным.

– Что вы имеете в виду?

– Может случиться так, что они оба виновны.

Новая волна страха накрывает меня с головой, внося свою толику ужаса в бездну, которая уже открылась в моей душе.

– Почему вы так говорите?

На лице Ханны написано сомнение: она не уверена, стоит ли продолжать, и если стоит, то в какой форме.

– Многие из тех, кому довелось пережить сексуальное насилие, пострадали от нескольких насильников, Кэт. Если твоя мать сносила домогательства своего отца, то вполне могла выйти замуж за человека, в свою очередь, склонного к насилию.

– Не думаю, что я смогу это вынести.

Ханна еще крепче обнимает меня за плечи.

– Будем надеяться, что ответ будет иным. Но раз уж ты вступила на этот путь, то должна быть готова к самому худшему.

Чтобы не дать мне с головой погрузиться в обдумывание такого поворота событий, она меняет тему.

– Как ты думаешь, может зеленый мешок из твоего сна по-прежнему оставаться спрятанным под полом амбара?

– Почему бы и нет? Я никогда не видела его раньше, только во сне. Да и амбар, совершенно очевидно, некоторое время был заперт.

– Почему ты не рассказала об этом сне Кайзеру?

– Не знаю. Может быть, потому что хочу раньше него увидеть то, что лежит в мешке. – Я беру Ханну за руку и сжимаю ее. – Вы поможете мне выбраться отсюда?

Она улыбается.

– Тебе не нужна моя помощь. Ты ведь не под арестом. Даже ФБР не может задержать тебя, не арестовав, разве что по сфабрикованному обвинению в терроризме. Твоей главной заботой остается Управление полиции Нового Орлеана.

– Они ничего не смогут сделать, если не будут знать, где я.

Улыбка Ханны гаснет.

– Ты хочешь вернуться в Миссисипи?

– Я должна это сделать. И вдобавок у меня такое чувство, будто Кайзер хочет, чтобы я самостоятельно добилась эксгумации тела отца. Вы заметили это?

– В общем-то, да. Ему мастерски удается невербальная коммуникация.

– Угу.

Ханна внимательно смотрит на меня какое-то время, а потом хихикает, как девчонка.

– Держу пари, он хорош в постели.

– Я знала, что вы думаете об этом.

– Нет, ты не могла знать этого. Но я думаю, что если тебе удастся ускользнуть отсюда, он не будет слишком усердно разыскивать тебя.

– Но я же не могу просто взять и выйти вместе с вами. Здесь повсюду установлены камеры, особенно на входе. Вы должны помочь мне.

– Каким образом?

– Дайте мне свой сотовый.

Она достает из кармана серебристую «моторолу» и протягивает мне. Торопливо, чтобы доктор не успела передумать, я набираю номер сотового Майкла Уэллса. Несколько мгновений мне кажется, что он не ответит, но вот я слышу его голос.

– Это Кэт.

– Господи, наконец-то! С тобой все в порядке?

– И да, и нет. Моя тетя умерла, и все перевернулось с ног на голову. Сейчас я в Новом Орлеане, и мне необходимо вернуться в Натчес. Полиция пока еще не ищет меня, но скоро начнет. Не будет полным бесстыдством с моей стороны снова попросить тебя о помощи?

Какое-то мгновение Майкл обдумывает услышанное.

– Где именно ты находишься?

– В местном отделении ФБР.

– Где это?

– Неподалеку от университета Нового Орлеана.

– Это рядом с аэропортом «Лэйкфрант»?

– Да. Из окон виден аэропорт. – Разумеется, не из той комнаты, в которой я в данный момент нахожусь, но с четвертого этажа.

– Если у тебя есть возможность добраться до аэропорта, я прилечу за тобой.

Сердце у меня начинает учащенно биться.

– Ты серьезно?

– Конечно. Я летал туда несколько раз. В последний раз это было, когда я смотрел выступление Дэйва Мэтьюза в аэропорту.

– Майкл, ты уверен, что тебе это сойдет с рук?

– Что сделает полиция, если найдет тебя?

– Посадит в тюрьму.

– По какому обвинению?

– Убийство.

– Ты кого-нибудь убила?

– Нет.

– Тогда я готов рискнуть. Хотя, само собой разумеется, придется побеспокоиться о прикрытии. Позвони мне на сотовый примерно через час. К этому времени я уже должен буду взлететь. Тогда обсудим подробнее, что и как. Если возникнут проблемы с телефоном, просто постарайся попасть в аэропорт и наблюдай за прибывающими самолетами. Я буду в бело-голубой «Сессне-210». Регистрационный номер 324MD.

К тому времени, когда я выхожу в коридор четвертого этажа, Ханна Гольдман уже десять минут как ушла. Она должна попрощаться с Кайзером, а потом неспеша направиться к своему автомобилю на парковочной площадке.

Моя задача состоит в том, что я должна пробраться в гараж ФБР так, чтобы меня не заметил никто из тех, кому известно, кто я такая. Гараж занимает большую часть подвального помещения здания, и его огромные ворота выходят как раз на парковочную площадку. Мне уже приходилось бывать здесь пару раз, когда я выезжала вместе с бригадой экспертов ФБР на расследование серийного убийства. И тогда же познакомилась с Шоном.

Кабина лифта находится всего в тридцати футах дальше по коридору, и я уже почти добралась до нее, когда слышу голос Джона Кайзера:

– Кэт? Куда это вы собрались?

Я поворачиваюсь и небрежно машу ему рукой. Он стоит у двери комнаты, из которой я только что вышла, и сейчас более чем когда-либо напоминает обеспокоенного папашу.

– Меня тошнит. Мне нужно в ванную.

– Прямо мимо лифта, а потом направо. – Он направляется ко мне. – Вам принесли поесть? Это после еды вас затошнило?