Чтение онлайн

— Дорогой мой, выбирай: или ты сохранишь все в тайне и положишь в карман сто экю, или сообщишь об этом происшествии и расстанешься с жизнью.

— Предпочитаю сто экю, господин офицер! — не задумываясь, вскричал Дидье. Он был очень рад, что отделался лишь испугом.

— А теперь ступай, скажи господину управляющему, что я изволил пробудиться.

Пардальян устроился в кресле, потягивая винцо и с интересом ожидая, что же будет дальше.

Читатель уже догадался, что Пардальян услышал самую занятную часть разговора маршала де Данвиля и коменданта Бастилии. После этого планы ветерана изменились.

Итак, Пардальян не выяснил, кого же прячет в своем дворце маршал де Данвиль. Взялся ли бы он за освобождение Жанны де Пьенн и ее дочери, если бы узнал, что их держат в заточении? Мы не хотим, чтобы наш герой выглядел лучше, чем был на самом деле, и должны признаться: мы очень сомневаемся в том, что он поспешил бы на помощь бедным пленницам, дорогой читатель.

Действительно, кем был Пардальян-старший? Авантюристом и наемным солдатом. Трудно сказать, представлял ли он, что такое мораль. Правда, природа наделила его добрым сердцем и способностью отличать хорошее от плохого. В Маржанси, как мы помним, жалость толкнула его на благородный поступок. Но Бог знает, осталось ли теперь в его огрубевшей душе хоть немного сострадания к несчастным?

Но в одном мы уверены: сына своего старик Пардальян любил. Тревога и боль захлестнули отца, когда он услышал, что Жан рискует вновь угодить в подземелье Бастилии. Правда, проявились светлые чувства Пардальяна-старшего лишь в нечленораздельном ворчании, тихих проклятиях да раздражении, с которым он осушил несколько стаканов вина.

Теперь старика совершенно не волновало, кого заточил в своем дворце Анри де Монморанси. Сын попал в беду, и отец хотел как можно скорее предостеречь его.

— Я немедленно отправлюсь на постоялый двор «У ворожеи», — решил Пардальян, — и сверну шею любому, кто вздумает меня остановить. А там посмотрим!

Он схватил шпагу и собрался уже покинуть свои апартаменты, как вдруг на пороге вырос маршал де Данвиль.

— Ну что? Отдохнули? Готовы вечером приступить к выполнению своих обязанностей?

— Однако, монсеньор, вам докладывают о каждом моем шаге! Черт возьми, от вашей челяди ничего не утаишь! Будьте спокойны: теперь, если будет нужно, я не сомкну глаз три дня и три ночи!

— Пока вы понадобитесь мне лишь до двенадцати часов.

— А затем я смогу располагать собой?

— Сколько угодно! Можете делать, что хотите. Хотя, разумеется, эта комната остается за вами… Да, вы, по-моему, рассказывали о своем сыне…

— Совершенно верно, монсеньор, — кивнул Пардальян, насторожившись.

— Он, видимо, хороший фехтовальщик?

— Естественно, чуть что — сразу хватается за шпагу.

— Так представьте его мне! Где он квартирует?

— Поблизости от холма Святой Женевьевы.

— Странное место он выбрал. Что же, ваш сын хочет стать аббатом или судейским?

— Помилуй Бог! Но компания школяров ему нравится, шляются по кабакам, шумят, любят поболтать и подраться.

— Что ж, я надеюсь познакомиться с этим юношей, — улыбнулся Анри и покинул комнату.

«Ага, — сообразил Пардальян, — если маршал думает, что завтра я приду сюда вместе с Жаном, стало быть, нынче он ничего предпринимать не собирается. А я после полуночи буду свободен — и сразу побегу на постоялый двор. Пока же надо вести себя тихо. Например, вздремнуть!»

Пардальян-старший отстегнул шпагу, скинул перевязь и растянулся на кровати, где и прохрапел до самого ужина.

В десять часов вечера Анри де Монморанси закончил отдавать приказы. Лишь Жиль, личный лакей маршала и его управляющий, служивший Анри как верный пес, знал, куда доставят прекрасных пленниц. Маршал загодя отправил его на улицу де Ла Аш — убедиться, все ли там готово к приезду дам и не болтаются ли вокруг какие-нибудь подозрительные личности.

Виконту д'Аспремону было велено занять место на козлах и править лошадьми. В начале улицы де Ла Аш он, согласно плану, спрыгнет на землю, и маршал в одиночестве поведет под уздцы впряженных в экипаж коней до самой калитки в ограде, которая высилась вокруг домика Алисы. Пардальяну же предстояло шагать вслед за каретой, а затем вместе с д'Аспремоном ожидать Анри в начале улицы де Ла Аш.

Таким образом, новое место заточения Жанны и Лоизы оставалось тайной для всех, кроме маршала и Жиля.

В одиннадцать виконт позвал Пардальяна, и оба они поспешили во двор. Там уже ожидал экипаж. Похоже, драгоценный клад маршала давно находился внутри кареты, окна которой были закрыты занавесками, а дверцы заперты на замок.

Д'Аспремон взобрался на козлы, а Анри Монморанси, уже сидя на коне, продолжал инструктировать Пардальяна:

— Мы будем двигаться очень медленно, следите за каретой шагах в десяти. Если кто-нибудь рискнет подойти к экипажу, действуйте немедленно… Все ясно?

Пардальян молча продемонстрировал спрятанную под плащом шпагу. Кроме нее, ветеран вооружился пистолетом и кинжалом.

Маршал взмахнул рукой, и ворота дворца открылись; сначала выехал на своем жеребце сам хозяин, потом экипаж; последним, вглядываясь во тьму, вышел Пардальян.

«Если и нужно ждать нападения, — подумал старик, — то уж во всяком случае не у стен дворца».

Экипаж свернул в проулок — и тут неожиданно грохнул выстрел, а мрак прорезала пороховая вспышка.

— Гони! — закричал маршал, оглянувшись на д'Аспремона.

Злоумышленник целился скорее всего в кучера, но пуля пролетела мимо. Д'Аспремон хлестнул лошадей, и карета помчалась во весь опор. Впереди летел на своем скакуне маршал.

— Подлец! Негодяй! Остановись! — раздался чей-то отчаянный вопль. Но всадник и карета уже скрылись в лабиринте улиц.

Когда прогремел выстрел и лошади понеслись, как птицы, Пардальян углядел чей-то силуэт и сообразил, что нападавший побежал за экипажем.

— Надо браться за дело! — вздохнул ветеран и бросился вслед за неизвестным, который несся как сумасшедший, стараясь догнать карету.

Через минуту Пардальян настиг злодея и замахнулся, собираясь мощным ударом сбить его с ног.

Но стрелявший, похоже, услышал топот преследователя я ловко увернулся, так что железный кулак Пардальяна-старшего со свистом прорезал воздух.

Тогда Пардальян решительно встал на пути у бегущего, и тот, мгновенно выхватив шпагу, стремительно атаковал старика.