Чтение онлайн

— Здесь Орфей найдет достойное место упокоения, — сказал он.

Ребята собрались полукругом у левого борта. Леонид и Прокл подняли окоченевшее тело на поручни. Орфея завернули в плащ и завязали его.

— Он хорошо служил Спарте, — произнес Аристодерм. — И мы отдаем его Посейдону, богу волн.

Слезы потекли по лицу Леонида, он отпустил тело, и оно через борт упало в море. Лисандр услышал всплеск и подошел к краю борта. Какое-то время тело держалось на поверхности воды, затем перевернулось и исчезло.

— Прощай, — прошептал он.

В том месте, где Орфей ушел под воду, вынырнул дельфин, затем снова исчез. Друг Лисандра погрузился в пучину.

Два дня держался сильный ветер, но ночью он стих. Ребята снова заняли места на скамьях для гребцов. Лисандр стоял рядом с Фемом и пытался освоиться с основами мореплавания и штурманского дела. Юноше показалось это очень сложным, ведь надо было запоминать названия множества звезд.

На рассвете четвертого дня Лисандр стоял на палубе и, вытянув руку, считал, сколько пальцев вмещается между горизонтом и солнцем. В другой руке он держал наполовину съеденный гранат. Красная мякоть напоминала Лисандру раны, полученные спартанцами во время сражения. Вдруг на горизонте показалась земля.

— Спарта!

К нему вышел Аристодерм. Оба молча смотрели, как перед ними из голубой воды вырастает берег.

— Приятно вернуться домой? — спросил наставник.

— Да, — ответил Лисандр. — Никогда не думал, что так буду скучать по нему.

Там, впереди, находилось то место, где он родился и за которое сражался. Это была родина.

Они причалили к Гефейону, где месяц назад Лисандр и его товарищи преградили дорогу Вомисе и его армиям. Воздух наполняли звуки зубил и молотков строителей — люди старались устранить повреждения, нанесенные пожарами. Периэка на скакуне отправили сообщить Совету об их возвращении.

— Вы похожи на свору оборванцев, — сказал Аристодерм. — Приведите себя в порядок, прежде чем мы направимся к городу.

Как могли, они вымылись в реке. Половина товарищей Лисандра потеряла свои плащи, а уцелевшие были рваными и грязными. Спартанцы выгрузили оставшееся оружие, щитов хватило на всех. Один парень помог Лисандру забинтовать руку, и он привязал к ней щит. Теперь он хотя бы войдет в Спарту с высоко поднятым щитом.

В тот день, пока они шли вдоль реки, в голубом небе ярко светило солнце. Спартанцы пели военные песни, чтобы поддержать боевой дух. Разведчики на конях встретили их в нескольких стадиях от границ города и поскакали назад объявить о том, что ученики вернулись в Спарту.

Когда спартанцы шагали через Амиклы, илоты и периэки останавливались и смотрели на них. Вдоль дороги, ведущей к казарме, уже собирались толпы людей. Среди них было много мужчин в красных плащах, пришедших вместе с женами. Все с надеждой всматривались в лица возвращавшихся ребят.

«Они ждут своих сыновей», — догадался Лисандр.

Он гнал от себя печаль. Его не ждет ни мать, ни отец.

Аристодерм приказал ученикам остановиться у ворот казармы. К ним бросилась толпа родителей. Лисандр слышал, как Демаратос разговаривает с отцом, красивым спартанцем, похожим на сына, только более худым и с проседью в волосах.

— Мы спасли колонию, — говорил Демаратос. — Меня сильно ранили, но я все равно сумел убить восемь или девять из них. Может быть, десять…

Лисандр сдержал улыбку. Кое-что вряд ли изменится.

Илоты бегали у входа в казарму с подносами, заставленными едой и кувшинами. Леонид подошел к Лисандру. Его отец, царь Клеомен, не пришел в казарму.

— Мой илот говорит, что в честь нашего победоносного возвращения устраивают пир. Видно, придут важные гости.

— Кто?

— Не знаю, — ответил Леонид, улыбаясь, — но надеюсь, что Демаратос приберег для них не один рассказ. Он сейчас рассказывает, что убил уже двенадцать воинов противника. И это число растет с каждым разом.

Лисандр рассмеялся. К Леониду подбежала полная женщина.

— Принц, где мой Орфей?

Леонид опустил голову и в ответ произнес какие-то слова, которые Лисандр не расслышал. Он следил за лицом матери Орфея, ожидая, что та зальется слезами. Но она только подняла голову и положила руку Леониду на плечо.

— Не беспокойся за меня. Это тебе я сочувствую, ибо ты не разделил с ним столь храбрую смерть.

Все у ворот в казарму обнимали своих детей, бездетные пары стояли в стороне. Не все оказались столь хладнокровными, как мать Орфея. Лисандр видел, что многие поддерживали друг друга.

Он услышал ржание и заметил Пегаса, коня Сарпедона, которого держал конюх из илотов. Неужели это означает…

Кто-то коснулся его плеча, он обернулся и увидел знакомое лицо.

— Кассандра! — воскликнул Лисандр.

Широко улыбнувшись, Кассандра обняла его, и юноша поморщился, когда обожженная рука оказалась прижата к его груди.

— Кузен! — сказала она. — Я не знала… я спрашивала у гонца… — Ее взгляд остановился на его руке. — Какой ужас, Лисандр! Что произошло?

— Могло получиться и хуже, если бы не ты, — ответил Лисандр.

Щеки Кассандры залились краской.

Лисандр кивнул в сторону Прокла, обнимавшего своего отца.

— Он хорошо справился с твоим поручением.

— Лисандр, о чем ты говоришь?

— Сначала я ничего не мог понять… — ответил Лисандр. — Откуда Идас мог раздобыть золото? Но затем я вспомнил, куда он ходил до того, как мы отправились в путь. Я послал его тебе сообщить, что меня задержали на Совете.

Кассандра опустила голову.

— Я не могла отпустить тебя. Не таким образом. Если бы ты погиб, а я не успела извиниться, то потеряла бы всех, кто был мне дорог.

— Я подумал, что ты не желаешь разговаривать со мной, — сказал Лисандр. — В тот день, когда колонна двинулась в путь, а ты повернулась ко мне спиной.

— Не надо, прошу тебя, — Кассандра остановила его. — Все это осталось в прошлом. Наша семья пережила большое горе. Теперь нам следует довольствоваться тем, что у нас есть.

— Тогда я был другим, — говорил Лисандр. — Я не знал, кто я такой и куда иду. Я застрял между двумя мирами: миром илотов и миром спартанцев. Оба мира казались мне тюрьмой.

— А теперь ты знаешь? — спросила она. — Я имею в виду, кто ты.

Толпы учеников из казармы радостно носились вокруг них в развевающихся на ветру плащах.