Кровные братья
Шрифт:
– Ну так тогда мне тем более не поклонятся, я же младше.
– Верно, младше. Но старшинство не всегда бывает важнее всего. Вспомни своего отца. Когда дед ваш Судислав погиб в Степи, на престол сел не старший сын Владислав, как должен был, а младший – твой отец. А почему? Он был сильнее – вот и весь ответ. А сейчас ты – сильнее всех. Всё склавинское войско за тебя, все города, кроме Севера, и дядя твой – Великий Император Юга Варпассеан, за тебя, а сила у него великая. Соединив все силы, ты можешь пресечь сейчас любую смуту. И сядешь в столице крепко и на долго.
– И что же, мне теперь воспользоваться этой силой ради своей корысти, поперёк всех законов древности и справедливости?
– Да нету её – справедливости то твоей, княже, - Добрыня сделал последнюю попытку переубедить князя, - Нет и не будет никогда. Узри правду житейскую. Будь сильным. Сильные правят этим миром по своему разумению, а не по справедливости, али по совести.
– А как же законы? – спросил Буреслав.
– И законы они же сами устанавливают, какие пожелают, своим мечом и своей волей. И не для себя, а для своих подданных и данников. Сами то они всегда над законом. А слабые либо смиряются, либо гибнут. Другого не дано. Так было всегда и, наверное, так будет и впредь.
– Конечно. А как по-иному, коли властители сами же свои древние законы и попирают, заместо того, чтобы их охранять, - вздохнул князь.
– Седые законы древности, государь, уже давно остались в прошлом, как и справедливость, - горячо убеждал Добрыня, - Настали иные времена. Теперь всем правит только сила. Сила, которая и даёт власть! Подумай хорошенько – как этой властью распорядятся Севолод или Яррила? Много будет пользы для всех?
– Даже не знаю, Добрыня, - заколебался князь.
– Зато я знаю! Используют они её прежде всего для своих выгод. А есть ли у нас правитель, который подумает наперёд о всеобщем благе, да о процветании государства?
– Ну и что – есть такой?
– Есть! Это ты! Зная сие, отец и завещал именно тебе престол, а не старшим братьям-стяжателям. Мне же и другим воеводам наказал помогать тебе во всём, чтобы всё у тебя получилось, и никто не смел мешать. Бери власть, государь! Никто сейчас лучше тебя ею не распорядится. Только ты и можешь не допустить смуты. Установи мир и справедливое правление. А мы ужо позаботимся, чтоб никто не дерзнул выступить против тебя.
Воевода умолк. По его вискам бежали струйки пота, нелегко дались старому воину такие тирады. Не языком, а больше мечом, привык он убеждать. Молодой князь глубоко задумался:
– В твоих словах есть большой резон, Добрыня, - согласился он, - Хоть и не по сердцу мне нарушать вековые законы, но ты прав – видно другого выхода нет. Придётся мне нести бремя власти, хоть я и не стремился к этому. Благодарю тебя за преданность и мудрый совет. А теперь ступай. Дай мне ещё немного времени собраться с мыслями. На пиру я объявлю свою волю.
– Благодарю тебя, государь, - глаза Добрыни просияли, - Хорошо, что ты решился. Для всех наших земель сие будет во благо. Слава тебе, Великий Каган!
– Слава Великому Кагану! – воскликнули, сопровождавшие его воеводы.
Все поклонились до земли и вышли. Бурислав остался в задумчивости сидеть на своём походном ложе. Ну что же – кажется он решился! Сам от себя такого не ожидал. Надо было теперь обдумать свою речь на пиру. Вновь из-за полога выглянул стольник Георгий:
– К тебе ещё посетитель, государь, - сказал он.
– Кто ещё?
– Боярин Горясер, говорит - по важному делу.
– Ладно – зови.
Тургуровский боярин почти бесшумно вошел в спальню. Занавесы – не стены. Хоть и стоял он поодаль, но слышал весь разговор князя с воеводами слово в слово. Лицо его помрачнело. Он тряхнул головой, словно решившись на что-то, и откинул тяжёлый полог.
– Здравия желаю тебе на многие лета, - чинно поклонился он.
– Входи, боярин. С чем пожаловал?
Как только за необычным боярином опустился полог и Георгий удалился, глаза и ладони Горясера вдруг неожиданно засветились странным свечением. Князь поднял голову, чтобы поприветствовать вошедшего и замер. В лицо ему ударил нестерпимо яркий изумрудный свет и как будто, откуда-то издалёка, прямо в его голове, разрывая сознание, послышался голос:
– Слушай меня! И повинуйся мне!
* ** * *
Глава 6 Часть 4
Часть 4.
Бурислав вышел из спальни в сопровождении боярина Горясера. Князь выглядел повеселевшим. Видно было, что он доволен тем, что принял, наконец, непростое решение. Георгий получил приказ приготовить к вечеру небольшой пир в княжеском шатре для послов, князей и воевод.
Дело это было не простое, но княжеский стольник постарался на славу и вечернюю трапезу организовал отменно, несмотря на походные условия. Большой стол посередине шатра был уставлен расписными деревянными и глиняными тарелками с разнообразными рыбными блюдами, тушёными и свежими овощами, соленьями и хлебными караваями. В центре стола на большом серебряном блюде возвышался жаренный на вертеле поросёнок, невесть откуда добытый расторопным Георгием.
Вина и мёда тоже было в достатке из княжеских обозных запасов. Неугомонному стольнику удалось даже разыскать среди ратников умельцев играть на дудках и свирелях. Так что трапеза проходила не в тишине и воинских беседах, как обычно бывало в походах, а словно в мирное время в княжеских хоромах - под весёлую музыку и старинные песни. Настроение у всех было приподнятое.
Молодой князь был весел и общителен. Расспрашивал послов о последних стольных новостях, а те подробно отвечали. Воеводы и старшины родов тоже были довольны, предвкушая удачное окончание столь бескровного похода и скорое возвращение домой.
Пир постепенно подходил к концу, княжеские отроки в длинных белых рубахах, подпоясанных цветными поясами, подали пироги и сладости, какие смогли отыскать ради такого случая. Сотрапезники весело балагурили, разгорячённые вином. Голоса становились всё громче. Наконец, Путша поднялся из-за стола и с поклоном обратился к Буриславу:
– Благодарю, княже, за хлеб да соль, но не пировать и бражничать мы сюда прибыли. Поручение у нас зело важное. Изволишь ли дать нам ответ, как обещал. Что прикажешь донести в Святоград?
Бурислав не спеша поднялся. Сразу наступила тишина. Все присутствующие устремили взгляды на молодого князя. Ожидали его слова. Добрыня, в окружении старших воевод, излучал спокойную уверенность, поглядывая на столичных послов с некоторым снисхождением. Князь поклонился иконе Святого Духа и спокойным тоном проговорил:
– Други мои и вы – стольные бояре, услышьте слово моё. Я чту брата моего старшего Севолода. Признаю его законное право на столичный престол вместо родителя нашего и буду служить новому Великому Кагану верой и правдой, как служил отцу своему. Ибо так установлено обычаями древними. Так и быть по сему. Передайте брату моему, пусть ждёт меня в Святограде, клятву верности ему принесу.