Чтение онлайн

– Да пошел ты нахрен!

Тэрон собирался было еще что-то сказать, но шокированная Мелинда уже выбежала из кухни.

***

С приезда Форбса прошло всего три дня, однако за это время девушка успела переосмыслить многие аспекты своей обыденной жизни. Например, тишину, которую гость нарушал громкой музыкой. Или уверенность, что в стенах поместья она не услышит в свой адрес какую-нибудь гадость. Последняя выходка Тэрона оказалась настолько постыдной и грубой, что у Мелинды язык не поворачивался рассказать о ней Аллану. Она представляла, как парень расстроится, узнав, что неблагоприятные прогнозы сбываются: лучший друг и любимая девушка цапаются, как две уличные кошки.

Последующие два дня Мелинда провела в кабинете, пытаясь сосредоточиться на учебе. Галлюцинации, слава богу, не донимали, и от этого девушка переполнялась надеждой, что она, наконец-то, начала идти на поправку. Несколько раз Мелинда хотела спуститься вниз, чтобы выпить кофе и перекусить, но гремящий с первого этажа рок ясно дал понять: Тэрон оккупировал гостиную, и, пойди она на кухню, обязательно с ним пересечется. Еще он прованивал дом какими-то жуткими травами, от которых у девушки начались головные боли и клонило в сон. К счастью, на третий день, за завтраком, Аллан сообщил: Форбс укатил в Кристал и вернется только вечером.

– А еще у меня две хорошие новости, – заявил Аллан, откусывая кусок шоколадного пончика. – Первая: сегодня мы едем на концерт симфонического оркестра. У них в программе саундтреки из «Гарри Поттера».

– Мы поедем вдвоем? – настороженно спросила Мелинда.

– Ну конечно! Хочу провести время наедине с тобой, так что можешь считать это романтическим свиданием.

– Тогда круто, – с мягкой улыбкой отозвалась она, мысленно благодаря всевышние силы за то, что Форбса не будет поблизости. – Обожаю Гарри Поттера и свидания.

Аллан протянул по столу руку и осторожно переплел с Мелиндой пальцы.

– А в пятницу вечером мы поедем в Тампу и посетим один потрясный ночной клуб.

Мгновенно поняв, откуда растут ноги, Мелинда подозрительно сощурила глаза.

– Идея поехать в клуб и вправду принадлежит тебе? Интеллигентному, рассудительному и спокойному молодому человеку, которого я знаю?

– В смысле?

– Это предложение… Тэрона?

– Да, идея принадлежит ему, но и я, чтобы ты знала, полностью ее поддерживаю, поскольку в вопросе развлечений весьма старомоден. В конце концов, не хочу, чтобы меня считали не по возрасту душным. Мне, черт возьми, все еще двадцать четыре, и всегда будет столько. Логично, что с внешностью юноши не помешает узнать о современных трендах.

– Аллан, ты хоть раз был в клубе?

– Я старомодный, но не отсталый, Мелинда, – снисходительным тоном ответил Аллан. – Конечно, был. На мой взгляд, это довольно интересный опыт.

– Нет ничего интересного в том, что кучка пьяных людей собирается в душном помещении, дрыгается под дерьмовую музыку и наркоманит.

Аллан коротко кивнул.

– Скажу Тэрону, что такой вариант развлечений не совсем наш формат.

Мелинда посмотрела на поникшего бойфренда, и поймала себя на том, что ей вдруг стало его очень жалко. Оживленный огонек в глазах померк, уголки губ съехали вниз. «Вечно, – подумала Мелинда, – парню приходится подстраиваться под желания и интересы других: сперва жизнь с помыкавшими им братьями, затем бывшая невеста, а теперь еще и прихоти Мелинды. Она подумала, что хотя бы раз не помешало уступить… Да и этот Тэрон наверняка привяжется к ней, если Мелинда сорвет мероприятие».

– Ладно, я согласна, что нам не помешает шагать в ногу со временем и хоть иногда менять обстановку, а не создавать видимость.

К Аллану вернулась улыбка.

– Раз ты согласна, могу я написать Тэрону, что все в силе?

Поразмыслив секунду и еще раз взвесив все «за» и «против», Мелинда кивнула.

– В пятницу к нашей компании присоединится еще один приятель, – Аллан уже вовсю набирал сообщение в смартфоне. – Его зовут Дориан Морган. Он тоже вампир.

– Аллан, а тебе не кажется, что следует быть осторожнее? Плевать на Тэрона, потому что у него явно ветер в голове, но остальные… Насколько близок к вашей семье Дориан?

– О, нет, – Аллан оторвался от смартфона и убрал гаджет во внутренний карман пиджака. – Дориан – это совершенно другая история. Мы познакомились с ним тридцать лет назад, на конкурсе пианистов в Бостоне. Сам он уроженец Лос-Анджелеса и принадлежит к вампирам, не происходящих из знатных семей. В восьмидесятых парень просто оказался не в нужном месте и не в нужное время. Его обратили против воли.

Мелинда нервно сглотнула.

– И много таких вампиров?

– Ты не представляешь, насколько, – ответил он. – В отличие от ученых семейств, где «Темный дар» передается из поколения в поколение вместе с пошаговым руководством его использования, этим беднягам приходится постигать новую жизнь самостоятельно. Не понимая, что с ними происходит, многие вампиры сходят с ума и погибают в первые недели жизни. Кто-то умирает от солнечного света, кто-то от голода. У них нет ни опыта, ни знаний, ни наставника, которые могли бы помочь в осознании нового уровня существования.

– Боже, это ужасно! – Мелинда искренне не понимала, как можно обойтись с человеком таким жестоким образом. Аллан согласно кивнул.

– Дориан рассказывал, что очнувшись после укуса, он подумал, что у него поехала крыша. Он хотел есть, но не мог утолить голод едой, хотел пить, но не мог напиться водой. А обострившиеся органы чувств и реакция кожи на солнечный свет вгоняла его в истинный ужас. Чудо, что Дориан смог пересидеть в доме две адаптационные недели и при этом не погибнуть.

– Чем он питался эти дни?

– Его старший брат был владельцем мясных лавок. В подвале их дома стояли ряды морозильных камер, где хранились приличные запасы мяса. Дориан размораживал сырые куски, перемалывал в блендере и пил. Если я не ошибаюсь, за две недели он съел около сорока килограммов сырой говядины.

– Господи…

– Набожные родители подумали, – продолжал говорить Аллан, – что он снова подсел на наркотики, и, в конце концов, выставили парня из дома. Правда, к тому моменту организм Дориана окончательно перестроился и он не изжарился на солнце, как кусок бекона, когда отец вытолкал его на подъездную дорожку посреди белого дня.

Мелинда ярко представила картину, как обезумевший от голода вампир поглощает жидкую массу из сырого мяса, крови и прожилок. К горлу подступила тошнота. Не удивительно, что родители решили, что их сын – обезумевший наркоман…

– Но кто его обратил? И зачем?

– Понятия не имею. Некоторые вампиры любят заниматься подобными извращениями: обращают свою жертву, после чего бросают на произвол судьбы и исчезают. Здесь нет никакой логики, однако мерзавцам она и не требуется. Если хочешь уловить какой-нибудь смысл, можно провести аналогию с маньяками, убивающими ради личного удовольствия.

– Разве за такое не должны наказывать? Ты говорил, у вампиров существует свод законов, которого они держаться.

– Все правильно, такие поступки сурово караются, если об этом узнают свыше, но за каждым не уследишь. В мире живет слишком много вампиров, поэтому контролировать всех просто невозможно. В крупных городах существуют целые кварталы, где живут исключительно брошенные на произвол судьбы вампиры. Именно там бедняги обретают необходимые знания и опыт, помогающие им впоследствии выживать.