Чтение онлайн

Он сделал резкий жест рукой.

— Возможно, всего лишь потому, что я стараюсь просить о том, в чем не стоит отказывать. Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Например, о свадьбе, — с готовностью подхватила Кэтрин и вскочила с места. — Пойду-ка посмотрю, как там продвигается дело с прической.

С каждым часом свадебная суматоха ускоряла свой лихорадочный и счастливый бег. Пришло время помогать Ане одеваться. Кэтрин подала ей белые вязаные чулки и крошечные башмачки на деревянной подошве, затем настал черед множества жестко накрахмаленных нижних юбок, и лишь после этого прекрасное, почти варварское в своем великолепии платье было извлечено из белоснежного чехла. Наконец процедура облачения завершилась, и Ана — сияющая от счастья, в сверкающем золотом черном бархате, с высоко взбитыми волосами под маленькой фатой из бесценных старинных кружев — приобрела вид очаровательной куклы. Золотые цепочки, взятые напрокат у всех родственников, обвивали ее шею и спускались вниз, позвякивая о золотые брошки, которые стараниями Леонор и Кристины густо усеяли лиф платья. Последним штрихом стал свадебный подарок Карлоса. Кэтрин осторожно застегнула на шее Аны изысканное золотое сердечко филигранной работы на массивной и тоже золотой цепи.

Кэтрин отступила, любуясь, назад и замерла в восхищении вместе с Леонор и Кристиной. Выразив свой восторг, сестры поспешили присоединиться к гостям.

— Ты выглядишь сказочно, Ана Барросо, — умиленно улыбнулась Кэтрин. — Ты делаешь честь своему жениху!

— Obrigada, querida! — Ана порывисто расцеловала ее и крепко обняла. — А теперь поторопись, Кэтрин. Тебе же самой еще нужно одеться.

— Я ненадолго, обещаю. К тому времени, как фотограф усмирит всех маленьких подружек невесты и заставит их на минутку замереть, я уже появлюсь! — Кэтрин улыбнулась, и неожиданно слезы сдавили ей горло. — Будь счастлива, Ана. — И она шмыгнула носом. — Вот… ты забыла свои цветы…

Ана задумчиво взяла букет, в середке которого, по обычаю, была вставлена резная свеча.

— Боюсь, у меня больше не будет возможности сказать тебе это, Кэтрин. Теперь, когда мы опять встретились, не хотелось бы, чтобы мой брак разлучил нас. Обещай, что приедешь к нам вскоре и побудешь вместе со мной и Карлосом в Квинта-да-Флореста!

Кэтрин поспешно кивнула и подтолкнула Ану к двери.

— Ну конечно, приеду. А теперь иди! Все ждут.

Прислушавшись к крикам одобрения и восхищения, которыми встретила Ану компания маленьких подружек невесты и остальных родственниц, Кэтрин поспешила к себе в спальню, твердо решив, что если и не сравняется элегантностью с сестрами Аны, то хотя бы приблизится к этому уровню. Быстро, но тщательно подкрасив лицо, она зачесала тяжелую копну волос наверх и стянула на макушке узлом, а затем надела изысканно строгий костюм цвета слоновой кости, который был ее последней покупкой на лайнере. Потом вдела в уши жемчужные капельки, застегнула на шее нитку крупных, не правильной формы жемчужин, которую перед поездкой одолжила у матери, и занялась шелковой шляпой — тоже цвета слоновой кости. Пристроила ее так, чтобы бант, когда она надвинула поля на глаза, оказался точно по центру.

— А ты ничего, — сообщила она своему изображению. Наконец, натянув перчатки, взяв крошечную сумочку, она расправила плечи и спустилась вниз навстречу смеху и веселым голосам, доносившимся из sola de visitas, как раз в тот момент, когда Фернанда, блистающая в своем лучшем черном платье, уже направлялась за ней.

— Дона Катерина, que belew! — воскликнула Фернанда. — Да вы сами выглядите как невеста!

Эти слова ужалили Кэтрин такой неожиданной, где-то глубоко внутри таившейся болью, что ей пришлось сделать над собой адское усилие, чтобы найти достойный шутливый ответ, пока они шли в sala de visitas. На секунду они замерли, никем не замеченные, в дверях, охватив взглядом картину, только что организованную фотографом. Эдуардо, неотразимо импозантный в своем строгом темном костюме, устроился у пылающего камина об руку с хохочущей Аной. Их окружала группка подружек невесты мал мала меньше — от Марии-Луисы да Кунья восемнадцати лет до пятилетней Эмилии Ногуэйры, каждая из которых была точной копией невесты, вплоть до сияющей улыбки.

Эдуардо взглядом выхватил Кэтрин, глаза его загорелись особенным блеском — и тут фотограф щелкнул, запечатлев это мгновение для потомства. В следующую секунду новоприбывшие были замечены, пойманы, втянуты в непринужденную компанию друзей и родственников Барросо. К полнейшему смятению Кэтрин, невеста настояла, чтобы фотограф снял их вдвоем, а затем втроем с Эдуардо, и лишь после этого появилась Эльса и объявила, что машины прибыли и гости могут отправляться в церковь.

В последовавшей затем неразберихе никто не обратил внимания на Эдуардо, отозвавшего Кэтрин на минутку в сторону.

— Ты так прекрасна, Кэтрин, что дух захватывает.

— Ты тоже. — Она смущенно отвернулась при виде мисс Холройд, с величественной царственностью проплывшей мимо в своем сером муаре и шляпке с фиолетовым бантом.

— Мы поедем вместе, — бросила она им. — Вы в порядке, Кэтрин? Выглядите вы очаровательно, только очень бледны.

— Это всего лишь тень от шляпы, я замечательно себя чувствую, — заверила ее Кэтрин.

— Нисколько не удивлюсь, если вы и впрямь устали. Полагаю, собрать Ану вовремя — небывалый подвиг!

Для Кэтрин бракосочетание Аны превратилось — с самого начала и до конца — в настоящую пытку, и прежде всего потому, что в течение долгой брачной мессы, стоя у огромного золоченого алтаря церкви Игреха-Матриз, она была не только до глубины души тронута, но и поняла, что, узнав Эдуардо, она не сможет дать таких клятв никакому другому мужчине.

Подчиняясь Ане, свадебные гости, вместо того чтобы отправиться назад, в Каса-дас-Камелиас, на машинах, потянулись вместе с невестой и женихом красочной процессией через весь город, а подружки невесты еще и приплясывали всю дорогу, в соответствии с традициями свадеб в Миньо. На всех лицах сияли улыбки, а Карлос да Кунья прямо-таки лучился блаженством при виде веселых лиц в окнах и толп народа на улицах, осыпавших счастливую пару благословениями. Кэтрин, расставшись с мисс Холройд, которую Эдуардо отвез домой на машине, щелкала фотоаппаратом направо и налево на всем пути до Каса-дас-Камелиас, включая и сцену во дворе, который стараниями Эльсы и ее помощниц был превращен в нечто сказочное. В дополнение к букетам Аны и Кэтрин появились живые цветы на вьюнках и в кадках вокруг дома, венками были оплетены кольца, к которым привязывали лошадей. Цветочный аромат наполнял воздух, смешивался с криками радости и смехом, со звуками поцелуев, поздравлениями, щелканьем фотоаппаратов и выстрелами пробок шампанского.

— Как тебе нравится свадьба в традициях Миньо, Кэтрин? — спросил Эдуардо, едва высвободившись из толпы гостей.

Она блеснула в его сторону безоблачной улыбкой.

— Замечательно. Да разве могло быть иначе? Все свадьбы должны быть такими, как у Аны.

Их взгляды встретились, вежливые улыбки растаяли, и Кэтрин первой отвела глаза, воспользовавшись тем, что послышались звуки дудочек и других инструментов, возвещая о прибытии музыкантов для танцев, которые так любила Ана.

После напряжения этого дня у Кэтрин от единственного бокала шампанского зашумело в голове, и она, последовав примеру остальных дам, отправилась к себе в комнату, чтобы снять шляпу, причесаться, а заодно и немного прийти в себя. Вернувшись, она присоединилась к сгрудившимся вокруг мисс Холройд гостям, которые наблюдали за танцорами, занимающими свои места. В сумерках золотые шары среди ветвей камелий восхитительно оттеняли сверкающие темные глаза и белозубые улыбки новобрачных. Карлос да Кунья в черном бархатном костюме, Ана в своем переливающемся золотом сказочном наряде повели танцующие пары в быстром танце, который, как объяснили Кэтрин, назывался vira. Она впала в задумчивость, наблюдая за Эдуардо, который, предложив руку Марии-Луисе да Кунья, последовал за новобрачными; выглядел он таким красавцем, что ни на йоту не уступал по эффектности своему шурину в его пышном традиционном костюме женихов Миньо. Пронзительная музыка выбивала четкий ритм быстрого танца, который состоял из определенной смены фигур и партнеров, и Эдуардо выделывал сложные па, кружась и поворачиваясь с такой грацией, сравниться с которой, по пристрастному мнению Кэтрин, не мог ни один из мужчин. После vira последовала chula, а потом cammha da verde и malhao. Шутливо отбивающихся Леонор и Кристину все-таки утащили в круг, но даже самые упорные из молодых гостей не смогли уговорить Кэтрин последовать их примеру.

— Я с этим в жизни не справлюсь, — секретничала она с мисс Холройд. — Скорее просто шлепнусь лицом об пол.

— Признаюсь, я и сама предпочитаю добрый старый вальс, — хмыкнула старая дама.

Из темноты появился Эдуардо и присел рядом с ними, объявив, что ему необходимо перевести дух.

— А если я закажу вальс, ты пойдешь танцевать со мной, tia Клара? — предложил он.

— Разумеется, нет. Сломанная нога в моем возрасте — это катастрофа! — Мисс Холройд хитро улыбнулась. — Но вот Кэтрин пойдет, если ты ее хорошенько попросишь.

— Нет! — резко выпалила Кэтрин, а потом смущенно улыбнулась. — То есть я хотела сказать, что в вальсе у меня почему-то две левых ноги.

На лице у Эдуардо заиграла скептическая ухмылка, и в это мгновение к ним подбежали Ана и Карлос. Ана, переведя дух, напустилась на Кэтрин:

— Почему это ты не танцуешь? Когда мы учились в колледже, тебя же невозможно было остановить!

— Твоя подруга утверждает, что у нее обе ноги левые! — заметил Эдуардо.

— Видимо, мы для вас слишком неотесаны, Кэтрин, — поддразнил ее Карлос.