Чтение онлайн

А ведь девушка почти ничего о нем не знала. Джон никогда о себе не рассказывал. Даже любопытная Бесс не сумела ничего у него разузнать о той жизни, которую он вел до того, как однажды объявился на конюшне, в лихорадке и с раздробленной рукой. Три пальца на правой руке пришлось ампутировать, оставив большой и мизинец. Но благодаря заботам Бесс Джон быстро выздоровел и проявил себя как трудолюбивый, честный и находчивый молодой человек. Прошло четыре года, но ни Бесс, ни Том так и не узнали, каким образом Джон покалечил себе руку и вообще откуда он взялся. Люси пожалела, что Тилди не выбрала кого-нибудь более надежного.

Оуэн проснулся рано и тихонько прокрался мимо двери Анны, радуясь, что она спит. Внизу только что развели огонь, и воздух еще не согрелся. Оуэн вышел из дома на обжигающий ветер, предвещавший снегопад, и тут же поспешил назад, чтобы согреться.

Кухня, с большим очагом и двумя пекарскими печами, располагалась в каменной пристройке. Ангарад, краснощекая кухарка, закатав рукава на сильных руках, обвязывала веревкой олений окорок, готовя его к копчению, а сама тем временем говорила что-то молодой женщине, примостившейся у огня. Рядом лежал мокрый, забрызганный дорожной грязью плащ, и ботинки гостьи, как заметил Оуэн, тоже были заляпаны грязью. Казалось, незнакомку полностью поглотил рассказ кухарки. Оуэн, остановившись в дверях, прислушался. Оказалось, кухарка рассказывала какую-то сказку из его детства, и в ее мягком акценте Оуэн узнал говорок родных краев.

Ангарад вспоминала историю времен Бранвен, дочери Ллира, [3] когда у Матолуха, короля Ирландии, искалечили несколько лошадей.

— Когда король Бран услышал об этом, — говорила Ангарад, — то расстроился не меньше ирландца, ведь в моем родном краю лошадь считается благородным животным, о котором заботятся не меньше, чем о младенце.

— Взаправду? — Гостья следила за каждым движением кухарки.

— В этом рассказе столько же правды, сколько в песне любого хорошего барда, — со смехом произнес Оуэн.

Обе женщины повернули к нему перепуганные лица. Молодая женщина оказалась симпатичной — решительный подбородок, широко посаженные карие глаза, пухлый рот. Когда глаза ее встретились со взглядом Оуэна, в них промелькнул секундный интерес, а затем тревога. У Арчера сразу испортилось настроение. Снова проклятый шрам и повязка. Никогда ему не дадут забыть об этом. Женщина резко поднялась, сбросив плащ на пол. Она оказалась довольно высокой, широкой в кости, сильной, но не лишенной грациозности.

Кухарка поздоровалась с Оуэном.

— Я пересказывала Кейт байку, которой попотчевала ее сынка Уильяма, чтобы он как следует присматривал за вашей лошадкой, капитан Арчер.

— Как приятно послушать старые легенды, — сказал Оуэн и повернулся к молодой женщине. — Я вижу, вы только что с дороги. Как вам удалось избежать эскорта моих бравых молодцев, что дежурят у ворот?

— Да ведь это Кейт Купер, — сказала Ангарад. — Жена управляющего. Она пришла со стороны полей.

— Да-да. Я прошла через поля. — Кейт Купер не отрывала взгляда от пола. — Мне пора идти. Скоро дети захотят есть. — Она повернулась, чтобы забрать плащ, и на мгновение смутилась, не увидев его на скамье.

Оуэн подобрал плащ с пола и протянул женщине.

— Спасибо. — Она все еще не поднимала взгляда на Арчера, хотя они стояли лицом к лицу. — Я… наверное, случайно сбросила его. — Она казалась чересчур расстроенной, когда брала плащ, и чуть снова не уронила его. Оуэн подумал, что дело тут не в его чарах. Миссис Купер ведь едва взглянула на него. Возможно, он повел себя недостаточно дружелюбно.

— Значит, вашей маме стало лучше?

Кейт Купер нахмурилась, но потом кивнула.

— Да, Бог пощадил ее еще раз. — Она бросила на него взгляд, поправляя плащ, но тут же потупилась, увидев, что он внимательно ее изучает.

— Уже уходишь? — Оуэн услышал в голосе кухарки удивление.

— Нужно заняться детьми, Ангарад. — Кейт Купер спешно исчезла за дверью.

— Симпатичная женщина, — заметил Оуэн, опускаясь на скамью, которую только что освободила жена управляющего.

— Да, она такая, эта Кейт. И знает, как пользоваться своей привлекательностью. Удивительно, как она вас-то не взяла в оборот. Неужто жена навесила вам какой-нибудь амулет, чтобы вы хранили ей верность?

— Наверное, Кейт просто не понравилась повязка у меня на глазу.

— Не-а, уверена, дело не в этом. — Ангарад поставила перед Оуэном кружку эля и присела рядом на скамье. — А откуда вы знаете насчет ее мамаши?

— От Джека Купера.

Кухарка закивала.

— Так и думала, что хозяйка не станет ничего о ней рассказывать.

— Отчего же?

— Да хозяйка сразу ее невзлюбила. Она с самого начала раскусила, что за птица Кейт Купер, и из-за этого чуть не отказала Джеку от места.

— Выходит, Кейт отличается непостоянством? — Оуэну захотелось удостовериться, что он правильно понял намек кухарки.

— Угу, к тому же хозяйка не верит, что Кейт ездит выхаживать мать.

— Должно быть, это осложняет жизнь Джеку Куперу.

— Он никогда словом не обмолвится о жене в присутствии хозяйки. Как он сам говорит, зачем напоминать ей о колючке, если рана затянулась?

— Какая рана, Ангарад?

— Я лучше помолчу. Скажу лишь, что хозяйка была совершенно права насчет Кейт. Поэтому-то меня и удивляет, почему вы сидите здесь со мной, вместо того чтобы прохлаждаться с Кейт на конюшне.

Тут со стороны зала вбежала служанка Сара.

— Ангарад, миссис Ридли спустилась вниз.

Кухарка со вздохом поднялась.

— Что ж, мне пора заняться делом, а хозяйка наверняка захочет видеть вас в зале. Я и вам пришлю что-нибудь подкрепиться — вдруг Кейт передумает. — Она подмигнула Оуэну и вновь занялась стряпней.

Сесилия Ридли стояла, подбоченясь, и метала грозные молнии из глаз, глядя, как Оуэн пересекает зал, направляясь к ней.

— Я слышала, вы уже успели побывать на кухне и познакомиться с блудницей.

Язвительность ее тона ошеломила Оуэна, хотя он и был предупрежден кухаркой.

— Я ходил туда согреться, — сказал он. — Я не знал, что там окажется Кейт Купер.

— Так что она сказала обо мне?

— О вас? Ничего. По правде говоря, она мне и двух слов не сказала. Тут же ушла, словно я прокаженный. А что она могла о вас сказать?

— Она держится от меня подальше, с тех пор как я застукала ее с Уиллом Краунсом. На конюшне.

По тому, как вспыхнули глаза Сесилии, Оуэн сразу понял, за каким занятием она их застала. Значит, вот о какой колючке говорила Ангарад. Оуэн решил сделать выпад.