Чтение онлайн

Я не сломаюсь.

Я не позволю им победить.

Медленно я начинаю двигать запястьями, чтобы ослабить веревку. Каблуки стучат по плитке за пределами комнаты, и я прекращаю свои действия, внимательно прислушиваясь к тому, как затихает щелчок-щелк-щелк. Затем я начинаю снова, растягивая и раздвигая руки. Моя кожа болит от цепей, я чувствую, как горят веревки, но всего этого недостаточно, чтобы заставить меня остановиться.

Дверь внезапно распахивается, и я издаю недостойный визг. Грейсон входит с дерзкой ухмылкой. Вместо обуви он носит носки, что странно, и именно поэтому я не услышала, как он подошел. Кроме того, он вампир и, вероятно, преуспел в своей игре в невидимки.

— Привет, тигрица.

Я рычу, а он смеется.

— Чего ты хочешь?

Он садится на стул напротив меня, единственный объект в этой комнате, и говорит:

— Разве это не очевидно?

Румянец разливается по моим щекам, когда он мне подмигивает.

— Трудно отказаться от свежей крови.

Ой.

Не то, что я ожидала, и теперь мое лицо пылает совсем по другой причине.

— Ничего не произойдет, клыкастый парень.

В глазах Грейсона пляшут веселые искорки, но губы остаются сжатыми в тщательно контролируемую линию.

— Это была шутка, тигрица. Если бы я хотел твоей крови, я бы без проблем ее взял. Даже если бы ты не была прикована, я мог бы бросить тебя на пол и высушить досуха за тридцать секунд.

Дрожь сотрясает мое тело, и кровь стынет в жилах. Он убийца. Грейсон состоит в Кровной Мафии, но в первую очередь он вампир, безжалостный охотник, а я для него всего лишь кролик.

— Чего ты хочешь от меня?

Он барабанит пальцами по ноге и осматривает меня.

— В каком смысле, Деметрия?

То, как он произносит мое имя, такое чувственное: окутанное грязными обещаниями и темными желаниями.

— Вампиры связаны с инкубами?

— Что?

Я поднимаю глаза к зеркалу, чувствуя знакомое прикосновение тяжелых, проницательных глаз. Я не знаю, кто за мной наблюдает, но я чувствую его.

— Вампиры и инкубы связаны?

Грейсон усмехается.

— Конечно, нет. Эти маленькие существа — отвергунутые дети фейри. По сравнению с вампирами они всего лишь мухи.

У меня перехватывает горло, когда я сглатываю.

Его голубые глаза встречаются с моими, и он прищуривается.

— Почему ты спрашиваешь?

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд, не желая давать ему больше патронов, чем у него уже есть.

— Как долго ты собираешься держать меня привязанной к стулу?

— Как долго ты собираешься сражаться?

Звук, который я выпустила, говорит о многом, и Грейсон отвечает своим собственным.

— Не будь дерзкой со мной, тигрица. Тебе предстоит сделать простой выбор. Прекрати драться, узнай, почему мы привели тебя сюда, и внеси свой вклад, или продолжай сражаться и оставайся связанной.

Я качаю головой.

— Это не может быть так просто.

— Почему нет? — он спрашивает об этом так невинно, что мне интересно, действительно ли ему любопытно.

Мой взгляд устремляется к зеркалу.

— Всегда есть подвох.

Что-то мне подсказывает, что тот, кто смотрит на меня через зеркало, и есть подвох.

Грейсон следует за моим взглядом и смотрит сквозь стекло. Его голова слегка наклоняется, как будто он соглашается с чем-то, что сказал человек за зеркалом. Учитывая его сверхъестественный слух и зрение, вероятно, так оно и есть.

Чертовы вампиры.

— Я вернусь позже. Не попадай в неприятности, пока меня не будет. Если только тебе не нравится, когда тебя шлепают.

— Держи руки подальше от моей задницы, вампир.

Он мрачно усмехается и разьединяет руки на груди.

— У тебя столько мужества для человека. Ты уверена, что ты не супер?

Мои глаза сужаются и я смотрю на него.

— Я уверена.

Затаив дыхание, когда он подходит ближе, я жду, пока он меня ударит или укусит. Когда он этого не делает и вместо этого кладет ладонь мне на щеку, мой желудок переворачивается. Его большой палец касается моей нижней губы. Действие чувственное и слишком знакомое. Он отдергивает палец от моего рта и цокает, когда я щелкаю на него зубами.

— Увидимся позже, тигрица.

Грейсон уходит от меня, даже не оглянувшись, и мне почти грустно видеть, как он уходит. Почти, но не совсем.

Проходит несколько часов, или, по крайней мере, мне так кажется. Человек за зеркалом ушел вскоре после Грейсона, и я, наконец, позволяю себе расслабиться. Я не осознавала, как этот изучающий взгляд заставил меня застыть и напрячься.

Кто бы ни сидел за стеклом, он обладает властью. Тот, с кем я не хотела бы встречаться, но с тех пор, как испытала на себе тяжесть его тяжелого взгляда, я не могу дождаться встречи лицом к лицу с незнакомцем.

Хотя бы для того, чтобы ударить его головой за то, что он мудак.

Дверная ручка дребезжит, и я смотрю на дверь с настороженной покорностью. Рано или поздно им надоест со мной играть и они возьмут то, что хотят.

Мою кровь.

Мою жизнь.

Я не ожидаю, что пара войдет в дверь, целуя и ощупывая друг друга, пока мужчина вталкивает женщину в комнату. Глаза мужчины останавливаются на мне, расширяясь от удивления, а затем сужаются со злым умыслом.

— Челси, детка. Посмотри, что у нас здесь есть.

Рубашка женщины прилипла к бюстгальтеру, а ярко-розовая чашка резко контрастирует с ее более темной кожей. Она наклоняет голову набок и прикладывает палец к губам.

— Ты принес мне подарок?

Парень лучезарно улыбается ей, демонстрируя свою задницу и спрашивая:

— Тебе это нравится?

Челси хлопает в ладоши и поправляет свой белый топ (который совершенно не скрывает розовый лифчик) и заправляет его в черные шорты с высокой талией. Если бы она не собиралась меня укусить, я бы сделала ей комплимент, потому что она хорошо выглядит.

— Как ее зовут? — Челси обходит меня с важным видом и проводит пальцем по моему плечу.

Мужчина смотрит на меня.

— Агнес.

— Серьезно? — я спросила его.

Он пожимает плечами.

— Я нашел Агнес в клубе, она отчаянно пыталась найти вампира, который мог бы создать ее.

Челси хихикает.

— Ой. Я бы хотела стать ее создателем.

Дело в том, что в школе тему создания целенаправленно избегают. Все, что я знаю о сиринге[3], это то, что я слышала из ненадежных источников. Некоторые говорят, что достаточно одного укуса и обмена кровью, чтобы превратить человека. Другие говорят, что требуется четыре и ритуал в полнолуние. В любом случае, я не уверена, что хочу, чтобы Челси обратила меня, и то, как она облизывает губы, заставляет меня чувствовать, что она совсем не заинтересована в том, чтобы я выжила после ее кормления.