Чтение онлайн

— Изменения? А что… уже пора? Мне помнится, ты говорила, что с тобой ничего не произойдет до пятидесяти лет.

— Похоже, я ошибалась — мне пора получать приз «Ранняя пташка». Ты слышала об искалеченных животных возле «Дикой Луны»?

Она кивнула:

— Все только об этом и говорят. Мерзкая история! Карлтон рассказал что-нибудь интересное?

— Подробностей не помню. Дело в том, что я и так все знала.

Я допила остатки кофе.

— Мне посчастливилось увидеть это во сне. До того, как все произошло, или одновременно.

Би и глазом не моргнула:

— Вещий сон?

— Может быть. Не знаю, как это назвать. Последние несколько недель были сущим адом: мои сны наполнились кровью и смертями. Мне даже снилось, что Марти мертв. Но этот сон… Все происходило будто в реальности. Я видела, как оленей загоняли и убивали.

Я отодвинула от себя пустую чашку:

— И я не только видела происходящее. Я участвовала в этом и даже помню вкус крови. Мне вдруг захотелось попробовать… — (Не стоит рассказывать Би о последнем эпизоде, когда мертвый олень вдруг превратился в Марти.) — Может, это никакое не пророчество, а просто мое больное подсознание проделывает трюки.

— Черт! Я думаю… У тебя, возможно, были проблемы… — Би расслабилась и улыбнулась, поверив в мою самодиагностику. — А что сейчас? Ты никогда и ничего мне об этом не рассказывала.

— Я молчала, так как не предполагала столкнуться с этим так быстро, — ответила я, пожимая плечами. — Я ничего не предпринимаю, только жду. Что еще остается? У меня могло быть больше видений, кратковременные энергетические приливы и иные комбинации признаков. Через несколько недель все закончится или превратится в новый талант. Возможно, я стану оборотнем, как все мои братья.

Я мысленно скрестила пальцы. Одна из моих теток описала этот опыт как игру, в которой многогранный кубик бросают на длинную узкую тропинку, и он скользит по ней, вращаясь и подпрыгивая. Каждая грань — проявление власти, а роль Судьбы исполняет Хозяин Подземелья. Грани сменяют друг друга, пока кубик не останавливается на краю поля. Последний выпавший номер становится пожизненным талантом.

— Симптомы?

— Ничего особенного. Правда! — сказала я. — Когда тетя Джейн проходила через это около двадцати лет назад, я почти ничего не заметила. Время от времени она впадала в состояние, напоминавшее транс, и предсказывала будущее. У нее проявились даже способности к телекинезу. Например, она заставляла карандаш подняться в воздух. И никаких последствий…

— А как сейчас?

— Она — целитель. Симптомы не всегда отражают наследственный талант. Почему, никто не знает.

Я засмеялась, чтобы разрядить обстановку:

— Не беспокойся, это не неизбежно.

Смелое допущение! Что можно противопоставить неизбежности? Разве что бессмертие… Неплохая замена, но иногда цена оказывается слишком высокой. Я боялась, что моя будет еще выше. Тридцать лет жизни в условиях господствующей человеческой цивилизации не научили меня обращаться с этим самостоятельно. Но придется, ведь ад не просит о помощи.

— Это все так напряжно, — сказала я. — Обычно Изменения вызывают тягу к общению в узком семейном кругу. Но я меньше всего хочу плакаться родственникам в жилетку.

Би приподняла искусно выщипанную бровь и посмотрела на меня с выражением, в котором сквозило: «Держись подальше!»

— У меня все будет отлично, — заверила я ее. — Они, очевидно, думают, что я гожусь только на роль сторожевого пса Марти.

Я замолчала, повернулась в своей кабинке и прислонилась к стене, не желая встречаться с Би взглядом. Было кое-что еще, о чем я не сказала, и надеялась, что подруга ничего не вспомнит. (Я уже рассказывала ей о семейном Наследии много лет назад, незадолго до того, как уехала в Англию после разрыва с Карлтоном.)

Би с трудом сглотнула слюну, посмотрела мне в глаза и все поняла. Неудивительно: она провела достаточно времени в доме моего отца, чтобы научиться замечать вещи, которые мы скрывали от посторонних. К двадцати годам она стала настоящим членом нашей семьи.

— И что с Наследием? Черт! Она помнит!

Только один человек из многих поколений унаследовал все наши генетические способности и Силу, а потому считался великим, могучим и всякое такое. Избранный, обладавший этим счастьем или… проклятием (нет, не Баффи — истребительница вампиров). Он должен играть эту роль всю оставшуюся, необыкновенно долгую жизнь. Или сколько выдержит. Проблема в том, что Избранный не может так просто взять и отказаться от своей миссии. Кто-то должен согласиться принять на себя груз ответственности. Сейчас его несла прабабушка моего отца Джиджи, но по-настоящему на роль наследника никто не годился. Она, правда, не особенно переживала по этому поводу — ей нравилось за все отвечать. Джиджи хотела, чтобы данный пост остался за представителями нашей ветви Клана, но никаких гарантий не было. Генетика — сильная вещь, и семья решила рискнуть. Я несла в себе гены отца, которые могут передаваться следующему поколению. Поэтому произвести на свет малыша — было одной из важнейших в списке задач, которые, по мнению родни, мне предстояло решить в самом ближайшем будущем. Однако у меня на этот счет имелось другое мнение.

Би думала, что из-за Изменений я хочу воссоединиться с семьей, но она ошибалась.

— Би, я не готова. Я еще слишком молода, чтобы играть в политические игры и размножаться.

— Они ведь не приедут сюда и не втянут тебя насильно, если ты не захочешь?

— Не думаю… Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я никому ничего не говорила. Ты же знаешь моего папашу: он начнет уламывать, взывать к лучшей половине моего существа… Я не хочу лезть в клановую политику! С меня хватит назначения на пост смотрителя Марти.

— Они ничего другого для него не придумали?

— Вряд ли… Как я мечтаю о том, чтобы меня оставили в покое! Быть буквально прикованной к Марти невыносимо. Не помню, говорила ли я тебе. Я тут поинтересовалась, можно ли пожертвовать ему часть моего регулярного пособия.

— А он бы взял?

— Я только на это и рассчитываю. Тогда он сделает то, о чем всегда мечтал, — уедет из города. Сейчас держит меня будто на крючке… Но Джиджи почему-то распсиховалась, узнав о моей идее. Скорее всего, она не хочет выпускать его из поля зрения: он слишком много знает и слишком нас ненавидит, чтобы можно было ему доверять.

Вдруг моя душа будто просветлилась. Если разобраться, я имела полное право освободиться от долга по отношению к Марти — раз и навсегда. Может, передать его кому-нибудь другому, кто еще не ступил на путь Изменений и нуждался в работе? Однако для этого следовало вернуться домой — не в свое жилище в Рио-Секо, а в дом Клана в Канаде.

Ни за что! Предпочитаю жить надеждой на то, что в один прекрасный день нюни Марти выведут Джиджи из себя. Пока я могу просто не обращать на него внимания. А вот игнорировать Джиджи небезопасно. Никому не советую!

Би рассмеялась:

— Подруга! Я всегда знала, что у твоей семьи интересная жизнь, но чтобы настолько! Как я рада быть обыкновенным человеком с обыкновенными проблемами: зарабатывать на жизнь, оплачивать счета, нанимать на работу бывших преступников и т. д. и т. п.

— Да, я сейчас переживаю интересный период. Ни на что не променяла бы свои способности, но не хочу, чтобы они обрастали слухами и интригами.

Би взяла свою кофейную чашку и вышла из кабинки: