Кровный враг
Шрифт:
Но как высока цена, которую он заплатил!
По стене пронеслись звуки шагов. Виктор отвернулся от леса и увидел Сорена, идущего к нему. Надсмотрщик держал в руке факел, и его сапоги были забрызганы грязью и опавшей хвоей.
«Ну?» — потребовал Виктор.
Сорен покачал головой. «Оборотень ускользнул от нас. Мы будем обыскивать лес до рассвета, но он хитрый зверь. Он знает, как скрыть свой след!»
Виктор нахмурился, вспомнив, как в лучшие времена Луциан проявил себя как ищейка своего рода. Теперь, похоже, эти самые навыки были использованы против них.
Чёрт возьми, я буду полным дураком если снова поверю ликану!
Мысли об упущенных возможностях мучили его. «Я должен был понять, что что— то неладно», — думал он, — «когда Соня была так потрясена перспективой вступления в брак с Николаем». Его кулаки сжались. «Неужели она уже тогда поддалась обольстительным уловкам зверя, или может у меня ещё был шанс повернуть всё от рокового исхода?»
Он никогда этого не узнает.
Еще одни шаги приблизились к нему с противоположного конца парапета. Старейшина страшно разгневался, увидев, что это была темноволосая ликанья девка, которая первой сообщила Сорену о преступлениях его дочери. Дрянная посудомойка подкралась к нему. Проклятая лента Сони по— прежнему была зажата между её грязными пальцами.
«Да?» — нетерпеливо спросил он, уже жалея, что не отправил эту суку в темницу вместе с остальным ее грязным видом, — «Чего ты хочешь?»
«Ничего, кроме того, что я заслуживаю, старейшина». Она улыбнулась ему по волчьи, ее яркие глаза сверкали в лунном свете. «Разве Лейба не сделала хорошо? Разве я не говорила правду?» — она протянула открытую ладонь перед ним, — «Как я могу быть вознаграждена за мою великую услугу?»
Голая алчность проститутки взбесила его. «Ты осмелились приблизиться ко мне сейчас и рассчитываешь на выгоду от гибели моей дочери?» Он схватил пылающий факел из рук Серена и ударил им Лейбу, поджигая волосы и одежду девки. «Вот твоя награда ты, тварь! Гори, как она горела! «
Лейба испустила мучительный вопль, её грязную кожу охватило пламя. Ее хриплые крики терзали слух, и он схватил ее обеими руками. Не обращая внимания на огонь, охвативший её плоть, он поднял ее высоко над головой. Перед своим мысленным взором, он увидел Соню, свою драгоценную Соню! Также сгоревшую. Крики его умирающей дочери эхом отозвались в его черепе, вместе с пронзительными воплями ликаньей суки, предавшей её.
Виктор сбросил Лейбу с парапета изо всех сил. Пылающая фигура описала дугу в небе как падающая звезда, прежде чем рухнуть на землю где— то в окутанном тьмою лесу ниже. Ее последние крики были потеряны в ночи.
Старейшина облокотился на зубцы, измученный больше от эмоций, чем от напряжения. «Если бы только я мог отбросить мои болезненные воспоминания так легко», — сетовал он, чувствуя потерю своей дочери как кол в своём сердце, — «Сначала моя жена, теперь моя Соня... я лишился семьи и любви».
«Отлично, милорд», — сказал Сорен грубо, — «Сука этого заслуживала».
Виктор посмотрел на Сорена убийственным взглядом. «Будь благодарен, что ты также не попробовал факела!» — зарычал он, — «Я не забыл все твои промахи, касающиеся моей покойной дочери».
Сорен отшатнулся, ошеломленный жестоким упрёком старейшины. «Но милорд...!»
«Молчать!» — резко приказал Виктор, — «Если ты достаточно благоразумен, то не будешь дальше испытывать моё терпение».
Он удручённо отвернулся от надсмотрщика и мрачно посмотрел за парапет. Увы, Смерть Лейбы не облегчила его боль и не успокоила его всепоглощающий гнев. Убийство женщины ничего не значило, это был мужчина, Луциан, который обрушил эту катастрофу на него.
«Я не успокоюсь», — поклялся Виктор, — «пока ликан, обесчестивший мою дочь не умрёт... даже если мне придется уничтожить весь его отвратительный вид!»
Наше время
Н.Э. 2002
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
БУДАПЕШТ
Построенные турками в шестнадцатом веке купальни Петёфи были одними из старейших и наиболее престижных из известных городских тепловых купален. Теоретически, баня закрывалась для публики на закате, но сегодня ночью всё ещё можно было увидеть внутреннее освещения через матовое стекло купола над главным бассейном. Блестящий черный лимузин стоял перед зданием, а главный вход охраняла пара неулыбчивых головорезов с подозрительными выпуклостями под кожаными куртками.
Селена сидела на вершине центрального купола, невидимая для охранников ниже. Она легко попала на крышу бани, взобравшись на одно из соседних зданий и незаметно спрыгнув на большой стеклянный купол. Красться мимо смертных было проще простого по сравнению с преследованием ликанов, на этот раз, ей не придется беспокоиться, что её запах выдаст её.
«Я могла бы привыкнуть к этому», — подумала она, — «Жаль, что меня интересует только убийство ликанов».
Используя стеклорез, она тихо удалила маленькое круглое стёклышко купола и заглянула внутрь.
Выпускающий пар прямоугольный бассейн светился зелёным в тускло освещённой бане. Зеленые мраморные колонны поддерживали купол. Розовые гранитные стены, датированные днями славы Османской империи, окружали бассейн, а арочные дверные проемы вели в прилегающие раздевалки, сауны и боковые бассейны. Селена чувствовала тепло исходящие от сернистых вод.
Леонид Флореску развалился в бассейне с подогревом, забронировав исторические купальни для эксклюзивного использования на этот вечер. Блондинка, которую Селена, определила как его любовницу, разделяла баню вместе с пресловутым торговцем оружием. Плавающая шахматная доска качалась на воде между ними. Открытая бутылка сливового бренди стояла на плитке на краю бассейна, рядом с тарелкой fat'any'eros (с венгр. деревянная тарелка, традиционное венгерское блюдо, мясное ассорти). Пара телохранителей дежурили на входах и выходах из комнаты. Учитывая профессию Флореску, Селена могла предположить, что охранники были хорошо вооружены.
Селена оторвала глаз от отверстия, удовлетворенная тем, что она увидела. Ее данные о местонахождении Флореску оказались правильными. Теперь ей нужно было вырвать еще немного информации прямо из первых уст. У нее были вопросы, требовавшие ответов, вопросы которые она надеялась, приведут ее на один шаг ближе к поиску убийцы Диего.
Граната взрывается, посылая тело её товарища в полёт. Бронированная фигура распыляет огненную смерть из огнемёта. Тело Диего сгорает перед её глазами, его предсмертные крики звенят в её ушах....
Селена тряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания. Вид мрачной решимости ожесточил её лицо. Она встала на вершине купола и достала пару близнецов Беретта. Ее длинный кожаный плащ хлопал на ветру. Ее темно— каштановые волосы падали ей на лицо.
Прицелившись вниз в матовое стекло под своими сапогами, она спустила курок.
Изящный купол разбился под градом пуль. Селена упала в купальню, прежде чем дождю из разбитого стекла достиг воды.
Она продолжала стрелять, пока падала, целясь в обоих телохранителей, даже когда она погрузилась в светящуюся зелёным воду. Охранники упали замертво, доставая своё оружие, их тела осели на плиточный коридор, окружающий купальню. Любовница Флореску закричала в испуге.