Чтение онлайн

– Дык в доме старосты.
– Гордо, словно сам его вырастил, ответил Тихон.
– Там много чего было. Сейчас поедим и пойдём ещё, уж больно голод мучить начинает.

– Эт мигом.
– Сказала Хозяйка.

– А ты, что будешь делать, хлопчик?
– Спросил меня Руслан.

– Не знаю.
– Демонстративно пожал плечами.
– Надо зиму пережить, а дальше, куда нелёгкая приведёт.

– У тебя грамота вольная есть?
– Помахал головой.
– Плохо. Если кто из ахфицеров придёт, то запречь и продать могут. Грамоту хоть знаешь?

– Да. Могу прилично по слогам читать и писать. Арифметике обучен, геометрии, физике и точным наукам. Ещё французский знаю и немного Английский с немецким. Последний мне хуже всего даётся.
– Долго перечислял свои достоинства, пока не понял, что начал болтать лишнего.

Все находящиеся в доме застыли в шоке. Ирина Витальевная так и стояла посреди прохода с вёдрами зерна. Лукаш застыл за стойкой, а двое солдат чуть глаза не потеряли.

– Vous ne nous trompe pas? (А не обманываешь ты нас?) - Нарушив тишину спросил по-французски Тихон.

– Si je voulais, n'a pas repondu (Если бы хотел, не ответил).
– Ответил я также на французском.

– Ты на барском разговариваешь?
– Удивился не меньше меня Руслан.
– Откуда?

– Батя после войны учил. Говорил, будешь много знать, богатого барина привлечёшь, а там и жить лучше будешь. Они же как девки наши деревенские, кто умнее, на тех и смотрят.
– Он вновь посмотрел на меня.
– Стрелять из мушкета умеешь?

– Да, и из пистолета тоже.

– Откуда ты такой наученный вылез?! Говорил, что сын служанки простой. А знаешь больше наших прошлых баринов!

– Я с детства другом его сиятельства был, после того случая. Граф меня принял почти как сына, и с его родным мы хорошо общались. Я был для него, как оруженосец для рыцаря. Все вместе делали и постигали. И науку умную и воинскую.

– Ну дела-а-а.
– Откинулся назад Руслан.
– Этаж тебя очень дорого продать можно будет. Могут даже бароны выкупить и жить будешь у них в роскоши.

– Не надо мне к ним!
– Взъерепенился я, тоже для вида.
– Рабство золотое не хочу. Хочу здесь остаться и жить. У меня тут вся родня лежит, и с ними лежать буду.

– Понимаем тебя.
– Подбодрил Тихон.
– Но что делать будем? Где зиму-то переживать будешь?

Я опустил голову и поднял затравленный взгляд на хозяйку почтовой стоянки.

Расчёт мой был прост. Разыграть театральное представление, вызвать к себе симпатию и сопереживание и на наплыве эмоций попытаться заставить Ирину Витальевну меня если не усыновить, то купить уж точно. Даже если это не сработает, то остаётся вариант с усыновлением меня этими солдатами. Если уж и они откажут, то придётся ждать правительственных военных, пока они меня найдут и как-то с ними договариваться, чтобы меня оставили неподалёку. Последнее самое нежелательное, поэтому надежда на первые два варианта.

Ирина Витальевна, что-то увидев в моём взгляде и поняв намёки, очень тяжело вздохнула, положила вёдра и подошла ко мне вплотную.

– Не соблаговолите мне, многоуважаемая госпожа, чтобы я остался у вас?
– Всем видом изображая неловкость, стал крутить пальцами.
– Я отплачу за всю вашу доброту. У меня были некоторые вещи, они дорогие, если их продадите, то...
– Закончить я не успел, оказавшись в ужасно крепких объятиях немолодой женщины.

– Да какие к чертям деньги! Оставайся сколько надо, милой мой!
– Запричитала она, как самая настоящая мать.
– Я же не тирана. Не каменное у меня сердце, чтобы выбросить умирать в снега. Конечно, оставайся. Будешь Лукьяше помогать, и мне со счетами. Глядишь, подружитесь.

– Я то, как надеюсь.
– Блин, она не лошадь, а корова какая-то! Эти сиськи можно вместо тисков использовать.

– И мы тоже за!
– Поднял руку Руслан.
– Будешь с нами учиться охоте. Глядишь, подрастёшь, в армию отдать сможем. Там всяко лучше, чем не вольность помещичья. Те лет то сколько?

– Четырнадцать.
– Выдохнул, оторвавшись от этих бидонов.

– О как! У меня Лукьяша на год младше всего.
– Пробасила Ирина.

Так и думал, но вслух сказал другое.

– Значит, точно подружимся.
– Сказал я, глядя прямо ему в глаза.

И смотря прямо в них, я понял, что с ним моё представление не проканало. Он прекрасно понял кто я на самом деле и откуда всё знаю.

Сделав жест головой, я понял, что он зовёт поговорить наедине.

Каждый ваш лайк, как термоядерная бомба, разогревает сердечко автора. А подписка с комментарием оставляет приятный осадок на его душе))))0

Мне удалось улизнуть, только когда Ирина Витальевна продолжила перетаскивать найденный солдатами провиант в дом. Мужики же стали громко вспоминать времена, когда были простыми крепостными и чей хозяин был хуже.

Я поднялся обратно в свою комнату и стал ждать прибытие Лукаша. Минут через десять он пришёл и закрыл дверь.

Я был готов ко всему. К серьёзному разговору, к неожиданному удару и пинку. Но он сделал то, что я ожидал меньше всего, упал на колени передо мной.

– Нижайшее прошу прощения, что не признал ваше сиятельство!
– Поклонился он с головой в пол.
– Простите, ради бога, что неподобающе к вам так отнёсся!

– Не ори так!
– Шёпотом сказал я, вслушиваясь, не идёт ли кто.
– И встань. Нет нужды такого обращения ко мне больше.

Лукаш встал, всё так же возбуждённо смотря на меня и продолжил распинаться в своих чувствах ко мне.

– Что ж вы так? Вы же наследник всего славного рода Завадовских! Самых почитаемых во всей нашей стране необъятной.

– Уже нет. Никого, кроме меня не осталось, и подтвердить никто не сможет. Нет больше ни дома отцовского, ни бумаг, которые могли бы меня подтвердить.

– А ваши знания? Никто даже среди баронов не знает то, чему учили вас! Вы же легко докажите это!

– Именно поэтому я и не стану это делать.
– Я сел, обдумывая, как дальше излагать свои мысли так, чтобы он правильно это понял.

Он умнее матери и тех солдат как минимум. Значит, нужно строить предложения более обдуманно.

– Почему?
– Он окончательно растерялся.

– Для начала ответь на парочку моих вопросов.
– Попросил я, и он тут же вытянулся по струнке.
– Как тебя зовут полностью?

– Казимеж Лукаш я, ваше сиятельство.

– Поляк?
– Неожидал, если честно.

– Верно, ваше сиятельство. Отец из беглых крестьян был. Перебрался сюда от долгов и на службу к графу поступил. Там и познакомился с матушкой моей. Накопил и выкупил ей вольную после моего рождения и устроил сюда на почту.