Чтение онлайн

Не учёл я только, что его позвоночники явно были гораздо крепче любых человеческих. Сколько я ни пытался их пробить, нож скользил и попадал в пространство между рёбрами.

Удар, удар, ещё удар. Где-то семь раз я успел располосовать ему спину, прежде чем он успел схватить меня за руку и что есть силы, ударить об землю.

Хруст конечности я почувствовал первее, чем всё остальное. По голове меня приложило знатно, перед глазами поплыли разноцветные пятна и всё почернело. Он меня и второй раз ударил, после чего стал скручивать как тряпку, ломая позвоночник и разрывая внутренние органы.

Но проверить регенерацию росомахи у него не вышло.

Эльф подобрал свои яйца и другой рукой стал жарить демону морду. Немножко задело и меня, лицо и руки чуть-чуть обгорели.

Он бросил меня в неестественно вывернутой позе. Регенерация с такими ранениями справлялась медленнее и я стал терять сознание. Последнее, что я увидел, была пылающая огнём туша Мор"а, и словно вышедшего из ада эльфа.

Кажется, я начинаю к этому привыкать. Хорошая новость для этой собаки. Старается не зря. Мне не очень в кайф становиться мазохистом. От них прямой путь в лагерь голубых глиномесов. Геморрой заработать я себе уж точно не хочу.

Зато я теперь могу сказать, что чувствует человек, которого отбили и выжали как тряпку. Ответ: невыносимо хуже, чем сама тряпка. У меня эпитетов не хватит, чтобы описать всю ту радугу боли.

Ужасней всего то, что отключиться я смог лишь ненадолго. Проснулся я в повозке, от боли во всём теле, когда мы проезжали кочки. Сломанный позвоночник очень и очень болезненно вставал обратно. Я слышал хруст позвонков, чувствовал, как мои ноги сами по себе тянуться и встаю в естественную для них позу. Про сломанную руку даже говорить не стоит, она довольно быстро зажила.

Естественно, мои вздохи и ахи не смогли не привлечь внимание окружающих.

– Жив! Господи Иисусе, живой!
– Чуть ли не прыгнул от радости на меня Лукаш.

– МАТЬ!
– Испугался спящий до этого эльф, руки которого были перемотаны в несколько слоёв бинтам.
– Стоять! Ты чё разорался! Ну живой и живой. Ему же хуже. Умрёт не сразу.

– Как бы не так.
– Сказал я и чуть не подавился собственной слюной. Вся глотка высохла как кишка для сосисок.

– Говорить можешь?
– Искренне удивился эльф, глядя на меня.
– Силён. Да вот не свезло тебе, парень. Не повезло в жизни как.
– Он подсел поближе ко мне, буквально нависая надо мной.
– Давай помогу... Сделаю всё быстро. Даже не почувствуешь...

– Не сможешь. Меня это убить не смогло, думаешь, ты сможешь?

– Ты не сравнивай. Тебе повезло, что он в голову не целился. Видимо, хотел чтобы ты пострадал ещё. Мразь...
– Он попытался сжать кулаки, но ожоги ещё не зажили, поэтому просто шикнул, при попытке сделать это.

– Согласен...
– Протянул я, чувствуя, что уже могу двигать рукой.

– Вот видите! Я говорил! Никакая скверная ему не страшна.
– Добрый мой Лукаш помог ускорить процесс, выпрямив мои ноги, после чего последние позвонки с громким хрустом встали на свои места.

– АХ! Чёрт меня побрал. Настоящим дедом себя сейчас почувствовал!
– Пожаловался я, отметив, что теперь у меня ничего и нигде не болит. Хоть сейчас вставай и бегай.

– Э-э-э...
– Не поверил эльф, когда я встал перед ним в полный рост и размял плечи. У него даже папироска изо рта выпала.
– Да ну на хер.

– Прикинь!
– Сам изобразил удивление, максимально театральное.
– Бывают на свете чудеса!

– А это... Как это? Магия?
– Он даже сам встал и принялся меня осматривать.
– Ты чей маг, будешь? От кого сбежал?

– Не маг. Мутант. Такой же, как и вы, но не совсем.

Пришлось и ему поведать давно заученную легенду единственного выжившего мальчика прислуги. Уточнил, что глаза тоже следствие мутации. А что? В этом мире есть уроды и похлеще матери Лукаша (без обид тому сравнил). Так что я вполне себе приземлён. Вон, у этого вообще оранжевые, почти карие и ничего, не докапываются.

– Дела-а-а. Повезло, тебе парень с таким даром.
– Эльф довольно сдержанно отреагировал на мои способности, что немного огорчило.
– Меня Луготницин Эраст Агафонович звать.

– Таранов Пётр Васильевич.
– Представился в ответ я и пожал руку.

– Крепкий ты мужик однако, Пётр.
– Оценил он и сел на лавочку.
– Были б такие в армии, побеждали бы всегда.

– Ну, в армию я не сильно горю желанием. Да и девушки у меня ещё не было, так что не мужик я ещё.

– Окстись! После того, что ты пережил, в тебе мужества больше, чем во всех нас!
– Не согласился Лукаш, который после того, как не смог меня спасти, видимо, пытается теперь всеми силами загладить свою слабость.

– Это точно.
– Подняв с пола папироску, вновь закурил её Эраст.
– Я в твои годы в карауле стоят боялся, а ты против монстра вышел, зная, что можешь не выжить. Особенно когда увидел, как он наших отстрелял.. Тебе вообще медаль положена за храбрость!

– Спасибо.
– А что ещё я мог сказать?
– Но лучше бы вольную дали.

– Эт как повезёт.
– Затянувшись, выдохнул густые клубы синевато дыма эльф.
– Воля, порой, хуже неволи. Нигде найти себя не можешь, не принимают никто, а потом возвращаешься к хозяину уже сам.

– А как же казачество?
– Мне стало интересно узнать побольше о реалиях этого мира.

– Можешь попробовать, только доберёшься ли?
– Откинув прядь седых волос, затянулся самокруткой.
– Думаешь в других лесах лучше? Хрена лысого! Сгинешь и потом даже косточки от тебя не найдут. Караваны пропадают, как зерно, посеянное в шторм. Даже если дойдёшь, что, думаешь сразу в дамки, сам себе хозяин? Будешь также батрачить, только уже на атамана какого-то, который сам от бывшего хозяина почти не отличается.

– Но ведь хозяева разные бывают...
– Чёрт, а ведь реально, какой-то бесперспективняк.

– А кто спорит? Есть конечно, но и среди дворян тоже. Считай, меняешь шило на мыло. У хозяина хотя бы спокойней может быть, в плане нечисти. А тут?
– Докурив почти полностью, вместе с бумагой, он затоптал остаток ногой.
– Мой тебе совет. Просто живи и не возникай. Меньше ответственности будет. Или выделяйся так, чтобы тебя потом на руках носили. Сытнее жить будешь?

– Как же в армии? Неужели всё так плохо?