Чтение онлайн

Следующая встреча: СЛЕДЫ: Исключительно все (а каждый составлял собой нечто особенное — следствие жуткой юности), начали открывать в себе что-то новое (а ведь ни единое живое существо не знает всех своих возможностей); у кого-то обнаружилось, что его интеллектуальный уровень несколько превышает его прежний потолок (тот потолок, который он сам — но ни в коем случае не окружающие — мог установить внутри собственной головы).

Следующие встречи: СЛЕДЫ: Исключительно у всех обнаружился небывалый сдвиг — назовём его сверхъестественный сдвиг (только не по фазе, а наоборот). За одним лишь исключением, которое составляла Джеклин… Этой толстушке показалось, что энергия в ней просто-таки сходит с ума — не хочется ни есть ни спать, а только выбрасывать из себя лишнюю энергию, пока она не разорвала её в невидимые клочья (подобное явление можно заметить за счастливым человеком, переполненным новых идей).

И что самое главное можно сказать о некоторых ребятах (что ведут они себя хлестче, чем живые?..): утверждение Джулии, что некоторые из участников Новой Среды якобы прибыли на место мёртвыми, кажется фантастичным.

— Я думал, эта штука произошла только с Джеклин, — отчитывался Ричард перед Джулией, — но представь себе, как эпидемия охватывает всех, кто находился неподалёку от заражённого. То же самое началось со всеми членами Новой Среды. Но хочу тебе признаться, что это только начало… Те, кто начинал чувствовать себя несколько умнее прежнего, позже открывали в себе ещё кое-что…

— Ну и как же далеко заходил их разум? — не терпелось Джулии услышать от Рика то, о чём ей хотелось всегда мечтать.

— Просто они открывали в себе такую проницательность, что казалось начинают сходить с ума от всевозможных видений и галлюцинаций («болезнь» эта называется ясновиденьем).

В этот вечер Ричарду неожиданно позвонила Джулия, так что он с непривычки засуетился — наверно что-то важное его ждало… Она говорила с ним по телефону как-то медленно и странно.

Он уже собрался уходить, как кто-то легонько — робко — ткнул его в плечо пальцем.

Это был Норман Макджеффри, пятнадцатилетний рыженький толстячок с вечно испуганными глазками. Он в общем-то много Ричарду Морру говорить не собирался, тем более задерживать его, но никто не знал, что обстоятельства повернутся именно таким образом…

— О, Норм! — как-то деланно обрадовался Дик, тут же пожав ему руку, — ну как жизнь? — Он старался с каждым поддерживать такие отношения, будто лучше друга у него не было. Но… толстяк этот не брататься к нему подошёл.

— Ричи, ты знаешь, — медленно, как будто раздумывая над каждым словом, произнёс он, — по-моему, я нашёл именно её.

— Кого? — переспросил Ричи, как не расслышал.

— Штуку одну, — сказал ему рыжий.

Вообще, Нормана этого нашли на дне моря с двадцатикилограммовым куском рельса, привязанным к шее… Выглядел он пробывшим под водой несколько минут. Потом его вернули к жизни, долго выкачивая из его объёмистого тела морскую воду. Никто бы так и не узнал, каким образом его занесло на десятиметровую глубину с огромным куском чугуна, если б к нему не подошла Джулия… Оказывается, как впрочем и все ему подобные, он с детства был чудаковатым и над ним все смеялись. А однажды он привёз домой огромную гипсовую статую какой-то «афродиты» (родителям он с трудом объяснил, что эта статуя является вроде как его талисманом, потому что родителей своих он знал — никому ничего те рассказывать не будут). Но откуда он мог ожидать неподалёку от своего дома кучу одноклассников и ещё бог знает кого; что все они пришли послушать Норми, как ему понравилась его первая женщина: поздравить его с тем, что он наконец-то стал мужчиной и поимел «каменную леди». Покуда Норм знал своих одноклассников, то, если и разговаривал с ними, то только для того, чтоб отвечать на их дурацкие вопросы, чтоб выкручиваться из глупых ситуаций (хотя он и не припоминал ни одной, из которой когда-либо выкрутился). И этот их разговор был последним, потому что из этой ситуации Норман Макджеффри выход нашёл.

— Симпатичная хоть штука? — полюбопытствовал Дик.

— Только ты никому не говори, — произнёс толстячок голосом подростка, решившего поведать своему другу о том, как он через дверную скважину наблюдал за своей старшей сестрой, принимавшей душ. — Я это рассказываю только тебе, потому что ребята могут надо мной начать смеяться. А это хуже некуда. Я с ними только познакомился, и они…

— Так что за штуку ты, Норм, нашёл? — спросил его Ричард.

— Статую, — ответил тот.

— Ты нашёл свой талисман?! — не верил своим ушам Дик, конечно, в показной форме.

— Понимаешь, — откровенничал с ним рыжий, — я это никому не говорил, но тебе наверно скажу. Потому что я знаю, что ты не предаёшь друзей… Итак, статуя эта для меня конкретно не совсем талисманом является. Я бы сказал, что для меня она… вроде как… божество. Понимаешь?.. Вообще, я не знаю, та ли это статуя, с которой судьба однажды заставила меня расстаться. Честное слово, не знаю. Я просто чувствую.

— То есть, ты как бы чувствуешь, что статуя эта именно та — твоя статуя; или сродни ей? — попытался Ричард вникнуть в суть разговора.

— Да, что-то в этом роде, — согласился он с ним. — Просто, когда я прохожу мимо того места, я всё сильнее и сильнее начинаю понимать, что это не просто она, а… больше, чем ОНА.

— А где хоть это место находится?

— Я не знаю, как тебе описать это, — говорил Норман. — Я могу только проводить тебя туда.

— И ты хочешь привезти её оттуда?

— Да.

— Отлично. Снарядим несколько ребят, и не скажем им ничего из того, что статуя эта каким-то образом связана с тобой. Как тебе такой вариант?

— Честно говоря, не очень. Они могут узнать, что статуя эта — статуя моего Божества.

— Да как они узнают?

— Я не могу объяснить, как, но уверен, что узнают. Понимаешь, Ричард, я обратился к тебе только потому, что думал, что мы сможем сходить туда вдвоём и управиться — вдвоём. Я уже нашёл место, куда её поместить. Только делать это надо втайне от остальных, иначе ничего не получится. Может даже случиться ужасное…

— Ну, конечно, — не спорил с ним Дик. — Это ведь, можно сказать, твой личный Бог. Мы принесём с тобой его. Я согласен. Когда пойдём?

— Сейчас, ты сможешь? — как можно аккуратнее спросил его Норм.

— Сейчас? — задумался Рич, вспоминая, что же он забыл. А забыл он про звонок Джулии. Забыл начисто, как будто этот робкий и стыдливый Макджеффри просто загипнотизировал его. — Ладно, идём, — решился он. Всё равно этим поздним вечером ничем таким особенным заниматься не пришлось бы, как он считал.

— Слушай, Норм, а что у вас вообще за секта такая? А то Джулия не хочет мне ничего рассказывать.

— Да ты так до сих пор и не догадался? — рассмеялся Норм с излюбленным паясничаньем многих высокомерных неудачников.

— Да она мозг мне напрочь запудрила. Ну, в общем, я хотел в себе разобраться… Ну, как бы промыть головной мозг, то есть, чтобы можно было взглянуть на вещи свежими глазами. Но, в общем, ты сам понимаешь — я только ещё сильнее запутался.

— Если ты собрался мне помочь, то, так и быть, я открою тебе этот «их странный секретик».

— А почему «их»? Ты что, больше уже не с нами?

— Да в нашей секте мало кто «с нами». Каждый сам по себе. Ну, у слабохарактерных людей всегда так.