Чтение онлайн

Они были одни. Белльман и Винтерфельд, Германн и Фридрих, Клара и все остальные. Если они сами себе не помогут, этого не сделает никто.

Детский дом фонда Томаса Крусиуса выглядел так, словно его должны закрыть со дня на день. Пустые коридоры, ободранные оконные рамы, отваливающаяся от стен штукатурка. Лишь кое-где мелькнули пара детей, медсестра и воспитатель.

Спустя десять минут Клара сидела в кабинете директора Мертенса, который будет занимать эту должность еще четыре недели, а после этого его ждала работа в другом детском доме, где конкретно, он и сам еще не знал. Это был мужчина за сорок, слегка полноватый, но рьяно взявшийся помочь Кларе. Он специально пришел в субботу в детский дом, чтобы поговорить с ней.

Газет он, очевидно, не читал, потому что воздержался от вопросов о Безымянном. Кларе это было на руку. Перед ней лежала папка с пожелтевшими документами. Их вид и запах напомнили Кларе о ее школьных годах.

— Многого здесь уже нет, как вы видите, — сказал директор и поставил дымящуюся чашку кофе на стол. Потом присел. — Я и сам тут всего пять лет работаю. Предыдущий директор проработал двенадцать и скончался от инфаркта.

«Повезло со свидетелями», — подумала Клара. Она отпила горячий кофе и просмотрела документы.

— Могу я найти где-нибудь информацию о том, с кем Элизабет проводила время?

Мертенс покачал головой.

— Не думаю, что сохранились записи с тех времен, прошло почти тридцать лет, на многое не стоит рассчитывать. — Он полистал еще несколько документов. — Она поступила сюда с братом после того, как их родители умерли.

— А что с ними случилось? — спросила Клара.

— Автомобильная катастрофа, погибли сразу оба родителя. — Мертенс пожал плечами. — Насколько я знаю, это были русские немцы. У них не было родственников, поэтому дети и попали в это учреждение. Отправить их в Россию для чиновников было сложной задачей. Но дети бегло говорили по-немецки. — Он перевернул еще несколько страниц. — Однажды Элизабет исчезла. После того, как исчез ее парень.

— Ее парень?

— Да, Тобиас Шефер, вот есть запись. — Мертенс провел пальцем по странице. — Их часто видели вместе, потом Шефер внезапно пропал, а Элизабет — вскоре после этого. Предполагали, что они вместе сбежали.

— О них кто-то слышал после этого?

Мертенс покачал головой.

— Нет. Эта история меня заинтересовала, я даже просматривал документы незадолго до вашего прихода. До этого я тоже ничего не слышал о них. — Он сделал глоток кофе и скривился. — В каждом детском доме есть свои загадочные истории, а история Элизабет и Тобиаса, очевидно, таинственная история этого заведения.

— А Владимир?

— Он был братом Элизабет. Он тоже как сквозь землю провалился. — Мертенс поморщился. — Все говорило о том, что он покончил жизнь самоубийством.

— Покончил с собой?

— Да. Очевидно, утонул в озере, здесь недалеко. — Директор ткнул пальцем в сторону выхода.

Клара нахмурилась.

— Его тело нашли?

Мертенс покачал головой.

— Во всяком случае, за этим ничего не скрывается. Наверное.

Информация завертелась в голове Клары: «Владимир. Трупы людей, которые тонут в озере, почти всегда выносит на берег, там их и обнаруживают. Может быть, мальчик вообще не покончил с собой? Возможно, исчезновение Элизабет и Тобиаса связано именно с ним? Но все это случилось тридцать лет назад».

— Владимира кто-то искал?

Мертенс зевнул.

— Да, привлекали даже команду водолазов. Но в какой-то момент все прекратили. Никто не требовал результатов. Никаких чиновников, никаких родственников. Выписали свидетельство о смерти — и дело с концом.

Клара взглянула на него.

— А если он не совершил самоубийство, а просто сбежал?

Мартенс пожал плечами.

— Вы задаете мне слишком много вопросов. Все случилось так давно. И я никого из причастных к этому не видел. Я даже не знаю, куда бы парень мог пойти. У него ведь не было ничего, кроме детского дома. Нет, я совершенно уверен, что он наложил на себя руки. Хотите знать почему?

— Конечно! — ответила Клара.

— Сначала погибли его родители. Сестра — все, что у него оставалось. Потом сестра сбежала с этим Тобиасом. И никого вдруг не стало — ни отца, ни матери, ни сестры. Не стало семьи. — Он кивнул, словно подтверждая свои слова. — Это слишком для ребенка.

Клара задумалась: «Тобиас или Владимир. Мог ли кто-то из них быть убийцей? Могло ли так случиться, что один из них убил Элизабет? Мог ли Тобиас сбежать с девушкой, а потом от нее избавиться? Или оба не могли сбежать, потому что были мертвы? Убиты кем-то другим? Человеком, который не хотел потерять сестру? Владимиром?»

— Спасибо, господин Мертенс, — сказала Клара. — Не припомните кого-нибудь, кто в то время контактировал с Элизабет, Тобиасом или Владимиром? Кого-то, кто, возможно, еще жив на сегодняшний день. — Она подумала о прежнем директоре, который умер от инфаркта.

Мертенс на несколько секунд уставился в потолок.

— Доктор Сильвия Борхерт, — ответил он. — Но она уже несколько лет как умерла.

Клара записала информацию.

— А чем она занималась?

— Она тогда еще недолго была директрисой детского дома, — продолжал Мертенс. — Душа-человек. При ней такой тип, как Инго М., никогда бы не устроился сюда на работу. Несколько раз она даже приглашала детей к себе, и тогда к ней отправлялся целый автобус. У нее дом в нескольких километрах отсюда. Сегодня там склад и сарай для инвентаря. Привратник иногда ездит туда, берет соль для посыпания дорожек или еще что. Спустя несколько дней после приезда сюда Элизабет и Владимира госпожа Борхерт ушла на пенсию и почти все время проводила за границей. На Мальорке, насколько я знаю. Но домом она владела до самой смерти.

— После выхода на пенсию она там бывала?

Мертенс снова покачал головой.

— Понятия не имею. Если и приезжала, то очень редко. Сейчас он служит складом, как я уже говорил. Там есть электричество и телефон, это все проведено от нашего учреждения, но я не удивлюсь, если дом в один прекрасный день развалится. Когда детский дом закроют, там и свет выключат.

— У вас есть адрес?

Мертенс открыл ящик стола.

— Конечно, одну секунду. Привратник мог бы вам сказать точнее, но его сегодня здесь нет. — Он рылся в ящике до тех пор, пока не извлек на свет лист бумаги. — Вот, пожалуйста.

Директор протянул его Кларе. Она внесла адрес в записную книжку и еще сделала снимок телефоном.

— Большое спасибо. — Она надела пальто и пожала Мертенсу руку. — Я позвоню вам, если возникнут какие-то вопросы, а пока до свидания. Спасибо за то, что оперативно пришли нам на помощь.

Она поспешила спуститься по лестнице, пока Мертенс не вздумал расспрашивать о «Фейсбук»-Потрошителе.

Потом села за руль, еще раз взглянула на адрес дома Сильвии Борхерт и уехала.

На холме, на большой прогалине, среди перелесков стоял дом, который теперь превратили в склад.

Серые стены унылого свинцового цвета, как небо. Закрытые окна, словно слепые глазницы, взирающие в никуда.

Раздвоенные стволы торчали из топкой лесной почвы, будто сломанные зубы. Деревья тянули голые ветви к небу, как гигантские щупальца.

Дом был приземистый, будто зверь, притаившийся в засаде. Словно он зарылся в землю, спасаясь от бури и нависших облаков над холмом. А еще дом походил на голову солдата, выглядывающего из окопа, — казалось, он внимательно наблюдает оконными и дверными проемами за окружающим миром.