Чтение онлайн

Подумав о волнении, непроизвольно вернулась мыслями к случаю сегодня в клубе. Перед глазами возник самоуверенный взгляд того парня, в голове зазвучали его хамские фразочки — и по телу вновь побежал озноб, спина покрылась мурашками. Несмотря на распахнутое настежь окно, в комнате стало душно, жарко.

Наглец. Еще никто не смел вести себя со мной подобным образом. Но больше всего злит даже не это. А то, что я спустила ему с рук эту выходку, и с этим уже ничего не сделаешь. После драки кулаками не машут.

Пусть так. Но лучше ему на глаза мне больше не попадаться.

Дорога, что ведёт в старый аэропорт, была идеальным местом для проведения любительских гонок. Где нужно, она позволяла разогнаться по прямой, выжимая из своей тачки все, местами петляла, давая возможность обойти соперника, применив навыки вождения по максимуму. Обогнув старое, слегка обветшалое здание и обнесённые высоким забором взлётные полосы, начинала здорово петлять и уходила вниз серпантином — для дрифта лучшего места и не придумаешь.

Никогда не забуду, как впервые приехала сюда с Максом. Ощущения были, словно я попала в параллельный мир, в сказку, частью которой непременно захотелось стать. Тогда я и представить себе не могла, что моя мечта вскоре сбудется.

До меня девчонки в гонках вообще не принимали участие. Не потому что их не пускали, а просто почему-то не находилось желающих. И когда я заявила Максу, что хочу попробовать, он буквально рассмеялся мне в лицо.

«Детка, это ведь не игрушки. Тут бывает по-настоящему опасно. Если хочешь, можешь остаться в машине, когда я буду участвовать в звезде»

«Я умею водить, Макс. И понимаю, что это не игрушки»

Картинки из прошлого так чётко оживали перед глазами, что становилось даже немного не по себе.

В тот день Макс свою тачку мне так и не дал. Придумал миллион отмазок. Это я потом уже поняла истинную причину — на самом деле он всего лишь боялся, что я спалю ему сцепление или, чего доброго, вообще разобью машину.

Я тогда ужасно расстроилась из-за его отказа. Очень уж хотелось испытать свои силы в настоящем заезде.

Но зато Макс стал регулярно брать меня с собой на гонки. Каждые выходные. Мы ещё не встречались с ним тогда, он ещё только ухаживал, а я держала дистанцию. Не потому что Макс мне не нравился, наоборот, он казался хорошим парнем, смешно шутил, любил скорость, как и я, и ездил на «Мазде» триста двадцать третьей «ф-ке» с такими забавными, поднимающимися и опускающимися, словно глазки моргают, фарами. Мне нравилось общаться с ним, было легко и хорошо, но вот физического контакта не хотелось — ни поцелуев, ни чего-то большего. Да и он, надо сказать, особо на этом не настаивал.

И вот однажды мне все же удалось каким-то чудом выпросить у него машину. В заезде тогда участвовали довольно сильные водители, но тачки у всех были равноценные. Гонка была по прямой, то есть, от меня требовалось всего лишь вовремя переключать передачи. И случилось чудо — я пришла первой.

Кажется, Макс испытал лёгкий шок от моей победы, и пришёл в полный восторг. Накинулся с объятиями, подкидывал меня в воздух, кричал всем, что я его девушка, и как безумный улыбался.

А я… А я была в эйфории. Никогда не забуду то состояние. Впервые я ощутила на себе столь мощный выброс адреналина, не знаю даже, каким чудом при этом сумела сосредоточиться и сделать все, как положено…

Помню только, как перед самым стартом закрыла глаза и прошептала себе под нос:

«Я — скорость…»

И пусть эту знаменитую фразу я спёрла у «Молнии Маквин» — забавной машинки из детского мультика, но она невероятно воодушевляла меня, и потом, никто ведь не слышал.

Помню свой триумф, слепую радость, ликование. Помню восхищённые взгляды парней. Помню запах паленой резины от резкого торможения. Помню, как до безумия была благодарна Максу за то, что дал возможность испытать все эти эмоции. Помню, как сама набросилась на него с поцелуем.

В ту ночь он и стал моим парнем.

Воспоминания отдавались в груди болезненной истомой. Это место было так дорого мне, но вместе с тем, приносило боль. Боль утраты того, что возвращать, увы, я не хочу.

Сейчас вокруг было уже темно. Я намеренно тянула время и приехала сюда после заката, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания.

Привычный гвалт голосов, рев двигателей, приглушенные басы модной музыки, доносящиеся со всех сторон из открытых дверей салонов автомобилей… Я дома.

У старта стоит несколько машин, среди которых я заметила и легендарную «Шелби». Рядом суетится Сева, собирает деньги с желающих сделать ставки на участников. Макса пока нигде не видно. Оно и к лучшему. Меньше всего хочется столкнуться с ним.

Бросаю свою ласточку в хвосте колонны припаркованных вдоль обочины тачек, и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, начинаю продвигаться ближе к линии старта. Это не так сложно — внимание толпы приковано к действию, разворачивающемуся перед капотами участвующих в заезде машин. Марика в невозможно короткой плиссированной юбке, на высоченных шпильках, стягивает с плеч лямки своего бюстгальтера, кроме которого сверху на ней больше ничего нет, и при этом смотрит в лобовое стекло «Шелби» таким выразительным взглядом… Каким смотрят порноактрисы на своих партнеров по съемочной площадке в таких любимых Максом фильмах.

Спустя ещё пару мгновений девушка окончательно избавляется от этого предмета гардероба, прикрывает свои выдающиеся прелести левой рукой, а правой раскручивает бюстгальтер у себя над головой и подкидывает вверх. В ту же секунду взгляды толпы взмывают вслед за ним, а после так же резко опускаются вниз, и, как только кружевная ткань касается асфальта, тачки с рёвом рвут с места.

Я подхожу еще ближе, и Марика первой замечает меня. Ее безумная улыбка исчезает, брови подскакивают вверх, и громко вереща мое имя, девушка бросается мне на шею.

Вслед за ней подходит Сева, накидывает на обнаженные плечи нашей подруги рубашку, а после шагает мне на встречу и тоже крепко обнимает.

— Привет, сестренка. С возвращением.

— Привет, ребята, — тепло улыбнулась им.

Черт. Как же я, оказывается, соскучилась.

— Привет.

Обернулась на звук до боли знакомого голоса, и увидела отделившуюся от толпы фигуру Макса. С хмурым, как тень, лицом, он подошел ко мне и замер в двух шагах, сунув руки в карманы брюк. Сева с Марикой тут же сделали вид, что их дико заинтересовало происходящее на трассе, и отошли в сторону.

— Привет, — ответила ему, чувствуя нестерпимую боль в груди.

Видеть его осунувшееся лицо, печальный взгляд усталых серых глаз было просто невыносимо.

— Как ты? — бесцветным голосом поинтересовался он.

— Все в порядке. Ты?

— Тоже. Молодец, что приехала. Тут без тебя… Все не так.

Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, справляясь с накатившими эмоциями. Нужно было найти силы и взять себя в руки.

— Я слышала, у вас тут беспредел какой-то творится. Что происходит, Макс?