Чтение онлайн

– Что это? Что?

– Я не знаю. Похоже, взрыв.

Его голос прерывался пунктирной линией, и становилось страшно, как никогда в жизни. Секунды наслаивались на минуты, подгоняемые стуком сердца. Несколько раз в тёмном туннеле промелькнули вспышки электрических ламп, а потом в глаза сразу хлынул поток света, и поезд со скрежетом затормозил на станции.

В одно мгновение перрон оказался запружен людьми. Едкий дым залеплял глаза и разъедал лёгкие. Инну с Олегом толкали со всех сторон, выдавливая из вагона наружу. Девушка вцепилась в его руку, мешая проходу. Пассажирка рядом была в крови от осколков стекла, но лицо казалось спокойным, словно застывшим в мертвенно-бледной гримасе. Она вслепую пыталась дотянуться до поручня, но рука хватала воздух и бессильно падала вдоль тела. Инна пропустила женщину вперёд себя, с трудом возвращаясь в действительность.

Дверь соседнего вагона была выворочена взрывом и покорёжена. Кругом слышались стоны, крики, плач. Прямо поперёк платформы лежала старуха, и из-под её головы растекалась лужа крови. Инна узнала ту самую бабку, из-за которой они ушли в соседний вагон.

Молодой мужчина выползал на перрон на четвереньках. Его подхватили два парня и повели в сторону, а он тряс головой и быстро бормотал какие-то бессвязные слова. Работники метро и пассажиры, оказавшиеся рядом, помогали пострадавшим. Прислонясь к колонне, сидела женщина с девочкой на руках. Около них на коленях стоял медик в белом халате.

– «Скорую», врачей! Сюда! Сюда! – на бегу кричала дежурная по станции.

Инна заметила, что по противоположной ветке поезд пролетел станцию без остановки.

Она старалась сфокусировать взгляд: окружающее просматривалось тускло, как сквозь грязную полиэтиленовую плёнку. И хотя ноги подкашивались под коленками, она наклонилась и подала руку старику, который силился подняться.

Подошва поскользнулась на размазанной крови, она обернулась к Олегу:

– Олег, помоги!

Он слабо покачал головой, сжал пальцами виски и необычно тягуче произнёс:

– Я не переношу вида крови. Меня сейчас вырвет.

– Иди, девушка, я сам поднимусь, – прохрипел старик. – А то твой муж сейчас в обморок хлопнется. – Он тяжело поймал ртом воздух и схватился за грудь. – Похоже, у меня рёбра сломаны.

– Инес, мне плохо, – простонал Олег.

Его кожа приобрела цвет пепла, а глаза стеклянно застыли в одной точке. Тяжестью тела он навалился Инне на плечи, и она по-черепашьи потащила его к эскалатору, который работал только на выход. Тревожно переговариваясь, навстречу им спешили медики, полиция, спецслужбы метрополитена. Шум в ушах расширился до противно-истошного визга, словно мокрой ватой заполняя собой всю голову.

Инна постаралась сосредоточиться. Только бы не уронить Олега… Сознание расслаивалось, чётко впечатывая в память мелочи, наподобие пушистого синего хвостика, что вместо брелка болтался на чьей-то сумке, и длинной царапины на чёрной ленте поручня эскалатора.

Удивительно, но она не упала и не сбросила свою ношу в виде обмякшего Олега, а вытащила его на улицу и остановилась, не соображая, что делать дальше.

От столпотворения возле станции метро рябило в глазах, хотя холодный воздух помог: в голове стало проясняться.

– Инес, помоги. Сделай что-нибудь. Вызови такси, мне плохо, – безостановочно стонал Олег.

Инна подпихнула его в спину:

– Потерпи, Олег, давай пройдём чуть-чуть вперёд.

Около них резко остановилась машина. Молодая девушка выскочила с водительского места и распахнула дверь салона.

– Вы из метро?

Инна не смогла собраться с силами кивнуть и молча посмотрела в серые глаза незнакомки.

Та поняла её без слов.

– Садитесь, подвезу куда надо. – Инна замялась, и девушка поняла это по-своему: – Вы не думайте, я денег не возьму. Просто хочу помочь. Как только сообщили о взрыве на станции, я сразу сюда поехала.

Рядом с тротуаром то и дело тормозили машины, подбирая людей, вышедших из метро.

Пока Инна медлила, Олег опустился на заднее сиденье и откинул голову на подголовник.

– Мне на Васильевский. – Вокруг его глаз залегли тени, а рот страдальчески исказился в нервной гримасе. Он медленно посмотрел на Инну: – Я поеду к маме. Потом созвонимся.

Девушка-водитель взглянула на Инну:

– Вы едете?

Инна была так опустошена, что у нее не осталось места для обиды. Она уныло пожала плечами:

– Нет. Поезжайте. – Она прикоснулась к рукаву девушки: – Спасибо вам. Вы очень хороший человек.

Едва машина с Олегом тронулась с места, Инна оперлась ладонями о колени и некоторое время стояла согнувшись, словно ей на шею упала тяжёлая свинцовая гиря и не позволяла распрямиться.

Домой Инна доехала на такси. Пожилой шофёр с седыми висками, взглянув на её лицо, протянул носовой платок, чтобы она могла вытереть кровь с рассечённой брови, и не взял денег за проезд. Позже она узнала, что многие таксомоторы работали бесплатно, а автомобилисты до поздней ночи развозили по домам горожан, оставшихся без метрополитена.

Выйдя у своего подъезда, она испытала на себе то состояние, когда говорят, что «не держат ноги». Некоторое время стояла столбом, а когда сделала шаг вперёд, ноги подогнулись в коленках, и она неловко сползла по стенке на корточки.

– Инна? Ты что, заболела?

Подняв взгляд к соседке, Инна помотала головой:

– Всё нормально. Я просто упала.

С соседкой Анной Ивановной следовало держать безопасную дистанцию, иначе не избежать длительной беседы об успехах её детей, внуков, племянников и о любимой собачке по кличке Лютый. Сам Лютый сейчас сидел под мышкой у хозяйки и испуганно пучил глаза, похожие на ягоды переспелого крыжовника.

– Упала? Вижу, что и куртку изорвала.

Инна перевела взгляд на посечённую осколками ткань новой куртки, из которой торчали клочья подкладки. Не оттесни их старуха от вагона, где произошёл взрыв, то… От ужаса тело стало неповоротливым и тяжёлым. В памяти качнулся перрон метро, залитый лужами крови, глаза, лица, покорёженная дверь вагона.

Чтобы не завыть в голос, Инна стиснула зубы и резко поднялась, удивляясь, откуда у нее взялись силы.

Анна Ивановна семенила рядом и горячо рассказывала:

– Вот я недавно упала! Ты не представляешь! Полезла на антресоли, а ножка у стула возьми да и подломись…

Под назойливый говор Анны Ивановны лифт до четвёртого этажа полз целую вечность, и, когда Инна достала ключи, её пальцы тряслись так, что она не сразу попала в замочную скважину.

– Инна, не закрывай дверь, я сейчас занесу тебе пирожки, – торжественно сообщила Анна Ивановна, – и заодно поделюсь рецептом теста.

– Нет! Ни в коем случае! – почти с ненавистью закричала Инна. – Я устала и немедленно ложусь спать!