Чтение онлайн

Иора почувствовала сильную слабость, яд по-прежнему оказывал на нее свое пагубное действие. Смерч Донома тем временем скосил еще несколько десятков болотных дев, и пространство вокруг корабля стало гораздо свободнее, но гигант из морских глубин с легкостью ушел в сторону от огня, несмотря на свои огромные размеры, он был весьма проворным. Он приблизился к «Южному ветру» и посмотрел на трех магов, обороняющихся в полуразрушенном корабле, своими пустыми глазницами. Иоре стало жутко. Внезапно монстр столь же неуловимым движением протянул руку и сунул ее в гостиную. Иора услышала шипение сотни змей. Он схватил Ройру, тот в ужасе закричал. Доном ударил по руке великана несколькими молниями подряд, несколько змей уронили головы, но великан, кажется, даже не почувствовал никакой боли, он спокойно тащил к себе Ройру, а змеи уже раздирали его на куски, впившись в тело десятками пастей одновременно. Иора зажмурилась, не в силах глядеть на происходящее, но сразу же заставила себя открыть глаза. Она увидела, как Доном метнул еще одну молнию, но она не предназначалась для врагов, она ударила Ройре прямо в сердце. Великан отшвырнул от себя труп и оставил «Южный ветер» в покое, он выпрыгнул из воды и повис на стене «Небесного форта». Схватив двух лучников, он заглотил их целиком. От этого зрелища Иоре снова стало дурно. Ей вдруг пришло в голову, что если бы Доном умел усиливать свою магию классической музыкой ее мира, он бы с легкостью одолел эту жуткую тварь.

В этот момент огромный огненный шар, появившийся буквально ниоткуда, врезался в змеиного великана, сбил его со стены и опрокинул в море. По мощи применяемой магии, Иора узнала Атиса. Сама она спешно собиралась с последними силами, чтобы создать такой же огненный шар и швырнуть его в ненавистного великана, как только тот появится на поверхности. Доном, похоже, был занят тем же самым. Но в этот момент молния ударила королевскому магу в плечо. Иора вскрикнула. Доном упал на пол, а в следующий миг молния поразила саму Иору. Бесконечная, всепожирающая боль захватила сознание Иоры. Она не знала, лежит она или стоит, в глазах потемнело, вся ее сущность в этот момент страстно желала смерти, избавления, забвения. Иоре показалась, что она снова стала маленькой. Она увидела образ матери и потянула к ней свои руки, надрывно плача, сознание угасло, швырнув Иору в бесконечную тьму.

Очнулась Иора от жуткого холода. Она поняла, что лежит на сыром каменном полу. Руки и ноги окоченели. Иора попыталась встать и вскрикнула от нестерпимой боли в правом плече. Боясь пошевелиться, она огляделась по сторонам, вращая одними глазами. Похоже, что ее бросили в одну из темниц замка. «Я в плену», – возникла в голове невеселая мысль. В темнице было темно, сыро и холодно. Иора поняла, что на ней до сих пор нет никакой одежды. На теле виднелись жуткие синяки, на правом плече чернела ужасная рана. Иору зазнобило, скорее от ужаса, чем от холода. Она встала на ноги. Голова сильно кружилась. Она заставила себя двигаться, чтоб хоть немного согреться. Руки и ноги слушались плохо. В темнице не было ни одного, даже самого маленького окна. Наконец она немного согрелась и свыклась с болью в плече. К ней пришло осознание того, что произошло. Но вопросов возникло больше, чем ответов.

Что случилось с их армией? Кто выжил? Что теперь будет с ней и со всем миром? Все эти вопросы захлестнули сознание Иоры в один момент. Она больше не чувствовала физической боли, отчаяние парализовало ее душу и тело. Хуже всего была неизвестность. Иоре хотелось плакать, но слез не было. Долгое время ничего не происходило. Иора забилась в угол, раздираемая собственными мыслями. Холод вновь начал обволакивать ее тело. Время растянулось длиной в бесконечность. Иора вспомнила, как вот так же сидела в пещере, когда в ее ладонях изо всех сил цеплялся за жизнь маленький Лагош. Мысль о драконе пронзила душу новой болью. Что с ним теперь? Эмоции были столь сильными, что потоки энергии, находящиеся в непосредственной близости к Иоре, слегка завибрировали. И только в этот момент Иора вспомнила, что она маг. Очнувшись в подземелье, она чувствовала себя такой разбитой, что совершенно забыла о возможностях, которыми обладала в этом мире. Отчаяние сделало ее слабой. Эта мысль так поразила Иору, что она тут же твердо решила, что больше ни за что не будет предаваться отчаянию. Она развела огонь, осветив и обогрев свое новое жилище.

Темница была тесной и сырой, в ней не было ничего, кроме каменных стен, пола, потолка и небольшого закутка, служившего неким подобием уборной. Даже цепей, которыми приковывали узников к стене, здесь не было. Зато Иора почувствовала очень мощное энергетическое поле, похоже, ее тюремщики хорошо позаботились о том, чтобы она не сбежала. Но Иору это не расстроило. Было бы странно, если бы ее, радужного мага, бросили в простую темницу. На смену отчаянию, пришла какая-то странная решимость. В первые мгновения своего душевного подъема Иора хотела собрать все силы и двинуться напролом, прочь из этого заточения. Но она вовремя спохватилась. Торопиться не стоило. Даже если она вырвется на волю, неизвестно, с чем придется столкнуться и хватит ли у нее сил в одиночку противостоять врагу.

Иора села поближе к огню и решила, как следует обдумать свои действия. Но в этот момент дверь в темницу распахнулась, и вошел Айдон. Иора не поверила своим глазам. Она была так рада видеть знакомое лицо, что тут же бросилась ему на шею. Айдон обнял ее, и так они простояли какое-то время, не говоря ни слова. Наконец Иора отстранилась от него и посмотрела в его темные, как ночь, глаза. Айдон снял с себя плащ и накинул на Иору. Почувствовав себя хоть немного одетой, Иора чуть не заплакала от благодарности. Ей казалось, что на свете нет сейчас человека роднее его, что она любит его, как и раньше, и никогда не переставала любить. Айдон был очень бледен, но сохранял самообладание. Какое-то время они молчали, Иоре вдруг стало так страшно, как не было никогда в жизни. Она боялась спросить его о погибших и, как могла, оттягивала этот момент. Неизвестность уже не казалась ей такой тягостной. Внезапно Айдон сам начал разговор.

– Пленных почти не брали. Только радужных магов. Все остальные убиты. – Он сказал это спокойно, но Иора привыкла к тому, что мужчины этого мира сохраняют самообладание почти во всех ситуациях. Он умолк, Иора отвернулась и посмотрела на огонь. Она вдруг представила лицо Донома, как всегда недовольное чем-то. Она вглядывалась в его черты, в эти живые беспокойные глаза, как будто пыталась что-то понять, что-то очень важное для себя. Голос Айдона вывел ее из задумчивости. – Они обучают Делию, когда она достигнет радужного ранга, мы отправимся к Кругу Призвания, чтобы освободить заточенных в нем.

– Зачем же она позволяет себя учить? – Безразличным тоном спросила Иора.

– У нее нет выбора.

Больше Айдон ничего не говорил. Иора ни о чем не спрашивала его. Ее мысли были далеко. Она перебирала все события своей жизни, будто ища ответ на вопрос, которого сама не знала.

– Мы должны выбраться отсюда. – Она взглянула на Айдона, в его взгляде мелькнула какая-то неясная мысль.

– Тебе не хватит сил. – В голосе его и во всем его виде было нечто новое.

– Мы должны попытаться. – Решимость Иоры улетучилась в одно мгновение. – У нас получится. Ты сдался? Ты хочешь перейти на их сторону?

– Нужно принять то, что неизбежно.

– Нет, ничего не кончено! Я лазурный маг! Я стою целой армии! Ты поможешь мне! Я научу тебя!

Айдон поднялся на ноги. Его лицо исказилось от злобы. Волосы три раза поменяли цвет. Иора глядела на него и осознавала лишь то, что ничего не понимает.

– Я устал от твоей глупости, королева Дарна. – Теперь Иора ясно различила ту эмоцию, что сквозила во всем его виде – это было глубочайшее презрение. Айдон развернулся и вышел из темницы.

Иора так и осталась стоять, глядя на захлопнувшуюся за ним дверь. Следующие несколько часов она заново складывала все события в единую картину происходящего. Айдон был тем самым предателем, которого так и не смогли распознать среди своих. При этом она, Иора, умудрилась влюбиться в него, и чуть было не связала с ним свою жизнь. Но кто мог подумать на него? Даже Доном не сумел его вычислить. Получалось, что это Айдон открыл ворота гангам в ту ночь в Игосе. Это он убил Белнефа. Иора всхлипнула, вспомнив друга, но мысль ее уже летела дальше. Враги напали на «Южный ветер» и «Небесный форт» в самый неподходящий момент. Наверняка это Айдон сообщил врагу, когда этот момент наступил. Тут Иора подумала, что Доном был бесконечно прав, когда не допустил Айдона к военному Совету, хоть Корин и настаивал на этом. Он пришел из-за стены, каким-то образом проникнув в этот мир еще до вторжения гангов. Много лет Айдон жил среди них, он привык к ним, возможно, в какой-то степени стал им другом, иначе и быть не могло, но это не помешало ему в нужный момент предать их всех и отправить на верную смерть. Как же нужно было ненавидеть жителей Дарна, Куэр и Сорна, чтобы, не раздумывая, погубить последних выживших, самых прекрасных представителей этого мира! Иора вспомнила подробности своих отношений с Айдоном, его поступки говорили о его любви к ней, но теперь она отчетливо видела, что взгляд его всегда был холоден. Иора интуитивно чувствовала фальшь, и поэтому ее чувство к Айдону так быстро угасло.

Теперь она понимала, что его ухаживания были стремлением контролировать ее. Как она могла не видеть всего этого?! Иора думала об этом, снова и снова прокручивая в голове все события, связанные с Айдоном и ища все новые доказательства того, что он предатель. Но особых доказательств она так и не нашла. Поведение Айдона всегда было безупречным. Его осторожность и умение обдумывать каждый свой шаг невольно вызывали восхищение. Чем больше Иора думала об этом, тем больше чувствовала себя глупой и беспомощной. Душа ее при этом наполнялась яростью. Но почему Айдон скинул маску именно сейчас? Почему не стал изображать пленника, чтобы выведать у Иоры какие-нибудь секреты? Над этим вопросом Иора думала долго и обстоятельно и пришла к выводу, что для армии заточенных в Кругу война уже закончена. Они не считают ее полезной, она нужна им лишь для того, чтобы освободить радужных магов. Эта мысль больно ударила по самолюбию, но Иора тут же обвинила себя в глупом стремлении казаться значимой в глазах врага.

«Это хорошо, что они меня недооценивают, на этом погорели многие великие завоеватели». – Иора успокаивала себя. Она еще долго размышляла, вспоминала уроки истории и придумывала план спасения себя и всех, кто еще остался в живых. Несколько раз отчаяние и боль утраты захлестывали ее, и она горько рыдала, уткнувшись в собственные колени. Но впоследствии она успокаивалась, и в ее душе вновь зажигалась надежда. Она сама не заметила, как уснула.

Пейзаж был очень унылым. Иору окружали болота. Белые топи по сравнению с этим местом были просто райскими гущами. Небо серой мутью нависло, казалось, совсем низко над землей. Вдали послышались тихие голоса. Два мага с лазурными волосами вели за руки мальчика лет одиннадцати. Лицо ребенка показалось Иоре очень знакомым. Мужчины негромко переговаривались между собой, мальчик молчал. По обветренным лицам и одежде без каких либо изысков и украшений было видно, что эти люди живут в довольно тяжелых условиях. Все трое проследовали мимо Иоры, не обратив на нее никакого внимания.