Чтение онлайн

– Да, но полиция - какие скоты! Они даже не видели такой машины во всей округе! Это же ложь! Их просто купили! Чтоб у них глаза высохли!

x x x

Это была их первая совместная экспедиция, связанная с контрабандой.

Майку идея пришлась явно не по душе, но черномазый ублюдок Харрис держал его друга за глотку. Пришлось согласиться. Ведь Джим, в общем-то был, по характеру тихоня, что называется, мухи не обидит. Да вот, споткнулся, и теперь был у Харриса на крючке:

– Одна поездка, парни, и мы с вами - квиты. Привезете товар, и все. Никаких копов. Тем более, вы там каждую тропинку знаете,- вкрадчиво шептал Харрис, этот заядлый шантажист,- я бы не потревожил вас, да вот Билли еле умотал от легавых с пулей в ноге. Теперь он - вне игры. Честно, ребята: одна поездка, и я все забуду. Никаких долгов, никто ничего не видел... А если фабеэровцы начнут копать, то что, у меня не может случиться "провал в памяти"? Правда, Джимми?

Пришлось соглашаться. Потому что если есть возможность не садиться в тюрьму, то остальное несущественно, даже если это связано с крэком.

x x x

– Вань, я от Вальки письмо получил!

– Ну, и чего она там пишет?

– Страдает, бедняга. Говорит, жить без меня не может. Свистит, конечно. Но, с другой стороны, ты же знаешь этих баб... С ней было неплохо. Да и у меня - кувалдлметр - тоже, будь здоров. До сих пор никто не жаловался.

– Ну, так и чудесно. Приедешь и поженитесь.

– Ага. А Людка как же? Она - мисс района. Собирается стать фотомоделью, и то, на меня запала. Во такая грудь! Ноги - по фирме. А долбится - аж дым идет! Я на всякий случай им обеим отвечаю, но на Вальку у меня так сильно не стоит.

– А как она - насчет посвистеть?

– А чего мне с ней свистеть? Для этого есть друзья. Вот Валька - это типа, как друг. Как зальет что-то, про философию, аж извилины заноют. Но на мордочку подкачала. Она мне целую кучу всяких книг порассказывала. А бабье дело какое? Койка, дети, сготовить, постирать. Это пока молодые, они все умные. А потом остается только вот это все. Людка - та слушать умеет. Она так, вообще, мало свистит. Но у нее глаза - я тебе отвечаю!

– Смотри, дело твое. Я их не знаю.

– Да, ну их, этих баб! Дай гитару!
– и Петька затянул частушку:

Бленд-а-медом мазал пятку

Комсомолец Николай,

А в соседнем государстве

Опрокинулся трамвай

x x x

Когда Лямамбу похоронили, Нгоа часто сидел вечерами возле того злосчастного поворота дороги, перед въездом в деревню. Когда же опускалась ночь, звезды казались огромными, а некоторые из них двигались. Иногда они падали - внезапно и быстро, как подстреленные серебряные птицы. На верхушке валуна явственным силуэтом вырисовывалась, все еще покрытая шерстью, голова черной козы. Через несколоко дней Нгоа простился с матерью и сестрами, и отправился за сорок миль вверх по реке на заработки. Там начиналась заготовка леса. Полсела пришло его провожать. Он видел множество машущих рук и ему казалось, что где-то, среди них, ему машет та самая рука.

x x x

Майк Крайтон вскочил на ноги - со стороны границы на них двигалось коричневое облако пыли:

– Это мексиканцы!

Джим Факер молча достал свой "магнум", снял его с предохранителя и воткнул за пояс, под куртку.

– Джим, это еще зачем? Ведь мы не должны им ничего давать. Харрис сам перевел им деньги в банк Асуэрте. Им нет смысла что-либо предпринимать против нас. Они просто привезут пакет.

– Ты еще не знаешь этих макак, Майк. От них всего можно ожидать. А перво-наперво надо проверить, не подсунули ли они нам какую-нибудь отраву для тараканов вместо товара. Тогда мы имеем шанс влететь на двести тысяч.

– Вот пусть Харрис сам с ними и разбирается.

– А ты сможешь ему доказать, что это не ты подменил товар?

– Ты хоть знаешь, как выглядет настоящий товар?

– Разберемся. Я только по глазам этой макаки увижу, втюхивает он мне дерьмо, или нет.

Подьехала старая колымага, вся разрисованная рокерской символикой. Оттуда вылезли два грязных зачуханных мексиканца в пыльных и мятых пиджаках. Шейный платок у одного из них был скреплен застежкой с крупной жемчужиной. У него же в руке был пластиковый пакет.

– Буэнос диас, амигос!
– приветствовал их Джим, левой рукой придерживая полу куртки. Мексиканец остановился и молчал. Джимми хлопнул себя по лбу и рассмеялся:

– Вот черт, пароль-то я забыл! Эй, амигос, все в порядке! "Каса вьеха!"

– "А тодо вида!",- осклабился мексиканец и протянул Майку сверток.

x x x

– Здравствуйте, Антонио.

– Баронесса! Сегодня вы замечательно выглядите! Вот в прошлый раз...

– Дорогой мой, вы так и не научились лгать. Это делает вам честь. Не будем об этом. Что это у вас в руках?

– Я принес вам одну из своих любимых книг. Она может скрасить вам несколько вечеров.

– Дайте-ка сюда... Эрик Фромм? Нет, Антонио, это уж слишком. Я понимаю, вы хотели меня успокоить, но это - все равно, что показать мне вырытую могилу. А я ее и так вижу. Садитесь и спрячьте эту книгу подальше. Я хотела ввам кое-что рассказать.

Поскулини подошел к баронессе, которая полулежала на рекамьешке, прикрытая пледом. Поправляя ей подушку, он незаметно сунул туда томик. Потом пододвинул кресло к ее изголовью и сел:

– Я вас внимательно слушаю.

– Давайте без обиняков, Антонио: Анна-Мари - ваша дочь. Я не хотела этого говорить, пока был жив Карл, ведь он был хороший и честный человек, он идеально ко мне относился, ...чего не скажешь обо мне...

– Я догадывался, баронесса. Почему же вы мне сразу не сказали? Это после той поездки на ривьеру?

– Да, Антонио. Но я знала, что вы не умеете лгать, и не хотела делать больно Карлу, который в ней души не чаял.

– Понимаю.

– Это еще не все. Когда я послала ее учиться в Оксфорд, девчонка совсем от рук отбилась. Она сошлась там с неким авантюристом по имени Ле Мур. Сущее животное! Я имела счастье видеть его всего раз, незадолго до их поездки в Африку. Я сама оплатила ей месячный тур! Ах, сафари! Ах, слоны!

– Не судите ее слишком строго. Вы бы на ее месте поступили бы точно так же. Романтичная натура. Я имею в виду Африку, а не Ле Мура.

– Не перебивайте меня. Ле Мур употреблял наркотики, он - похотливое животное и абсолютно аморален. И Анну-Мари он к себе привязал с помощью этой гадости. Она теперь тоже наркоманка. Что-что, а вот это меня всегда пугало и отталкивало. Я далеко не ангел, но в свои сорок семь лет я не прошла и трети того, что было у нее. Я ненавижу этих проклятых наркоманов, потому что они всюду сеют заразу и смерть. Думала ли я тогда, пять лет назад, что граф Орлов... Простите, что я вам это говорю. Простите. Так вот, после поездки Анна-Мари призналась мне, что она убила человека. Если бы им оказался Ле Мур, я бы благословила ее. Но она сбила грузовиком девочку-негритянку. "Мама! Я же не хотела! Все было так прекрасно... Сумерки, джип, Ле Мур... Вокруг летали серебрянные птицы, из-под земли росли огненные цветы... Я не успела затормозить..." Она вела машину, одурманенная.Хорошо, что не дошло до суда и заключения, но каково мне знать, что моя дочь - убийца! Будь они прокляты, эти наркотики! Будь прокляты эти животные, которые думают только лишь о сексе!

x x x

– Ванька! На меня приказ пришел из штаба!
– орал Петька, размахивая руками,- Завтра - домой!

– Во, везет же людям. А мне трубить еще аж до нового призыва.

– Это потому, что у меня мать одна и бати нет. Ну, подумаешь, на месяц раньше! Я тебя все равно на свадьбу приглашу.

– Да что там, Петь. У меня мать - диспансерная больная, а батя - хоть и жив - что с того? Синячит по-черному. Лишь бы считалось, что в помощь. Нет, ты пойми, я тебе не завидую, но, блин, от людей ждать справедливости - это гиблое дело!