Чтение онлайн

— Позволь мне за все заплатить, — сказал Марк.

— Но это же очень дорого, — засмущалась я.

— Я могу себе это позволить, — просто сказал Марк.

Мне хотелось еще поспорить, но я одернула себя. Если мужчина хочет вкладывать деньги в твой дом, то, значит, он начинает чувствовать себя хозяином. Конечно, мужчины не любят магазины, но они любят момент оплаты, подтверждающий их статус и способность заплатить. Когда они достают бумажник или выписывают чек, они сообщают всему миру о своей силе. Поэтому если мужчина готов заплатить, то не надо его унижать отказом, ставить под сомнение его возможности. Нужно позволять мужчине вкладывать в себя. Недаром говорят: «Женщины тратят, а мужчины вкладывают».

— Зато в мой следующий приезд я буду чувствовать себя как дома, — продолжил Марк.

— В следующий приезд? — уточнила я. — Ты собираешься уезжать?

— Конечно, меня ждут пациенты и научная работа! — как само собой разумеющееся ответил Марк.

Внутри меня все сжалось. «Зачем ты приезжал? — хотелось мне спросить. — Чтобы помучить меня?» Чувствуя, что сейчас скажу какую-нибудь глупость или разрыдаюсь, я, улыбнувшись, пробормотала, что мне надо на минутку уйти. Зайдя в туалет, я сделала несколько вдохов и выдохов, убеждая себя: «Терпение, только терпение», надела улыбку и вспомнила, чему меня учила тетушка.

Соединяем большие пальцы с указательными на обеих руках, делая кольцо Венеры, и ставим пальцы в уголки губ, на вдохе растягиваем улыбку, и поднимаем пальцами улыбку до висков, на задержке дыхания завязываем улыбку на затылке в маленький бантик и на выдохе отпускаем. Глаза непроизвольно начинают лучиться улыбкой, и весь негатив уходит.

«Не торопись, дай событиям идти своим чередом», — приказала я себе и с еще более очаровательной улыбкой вернулась к Марку.

— Все хорошо? — обеспокоено спросил он.

— Да, все замечательно! — как можно более убедительным тоном произнесла я.

— Тогда пора обедать! Где мы отметим приобретение новой обстановки?

— В ресторане! Будем есть фондю, — предложила я. — Здесь недалеко, можно дойти пешком!

Этот ресторан показал мне Шарль. «Что-то давно его не было видно, обычно он не пропадал на неделю. Может, что-то случилось?» — мелькнула мысль, но я ее отогнала.

— Тогда идем! — скомандовал Марк и взял меня под руку. Светило майское солнце, и играл весенний ветерок. Витрины с часами и драгоценностями притягивали взор своим блеском.

— Может, купить швейцарские часы… — задумчиво проговорил Марк, — чтобы начать отсчет новой жизни?

— Новой жизни? — эхом повторила я.

— Да, зайдем посмотрим, — предложил Марк.

— Конечно! — На меня словно нашло какое-то оцепенение.

— Варя, ты не устала? — обеспокоенно спросил Марк.

— Нет, все хорошо! Когда ты уезжаешь? — все-таки не выдержала я и задала мучивший меня вопрос.

— Через два дня, но я собираюсь забрать тебя с собой! — как само собой разумеющееся сказал Марк.

— Забрать с собой? Зачем? — Я совершенно запуталась и уже ничего не понимала.

— Смотри, какое кольцо, — не ответив, сказал Марк, проходя мимо ювелирного магазина. На витрине лежало кольцо с огромным бриллиантом. Греющийся на солнышке продавец тут же подключился.

— Да, маленький бриллиант для такого бриллианта, как вы! — обращаясь ко мне, сказал он. — Хотите примерить?

Пока я раздумывала, Марк уже зашел в магазин. И разглядывал кольцо.

— Три карата, бельгийская огранка, розовое золото, — расхваливал продавец кольцо. — Счастлив тот мужчина, у кого есть женщина, достойная такого подарка, — посмотрев на меня с некоторой завистью, заметил продавец.

— Да, я счастливый мужчина, — подтвердил Марк. — У меня есть женщина, на чей пальчик я собираюсь надеть обручальное кольцо!

— Тогда вы сделали правильный выбор! — сказал продавец, и было непонятно, к чему это относится больше — к выбору кольца или к выбору меня.

— Вы сделали правильный выбор, — похвалил меня продавец.

Видимо, остров находился под особым покровительством бога торговли Меркурия, так что мы никак не могли его покинуть. С двумя огромными пакетами с нарядами мы уже направлялись к яхте, как на нашем пути попался маленький ювелирный магазинчик. Мое внимание привлек необычный серебряный крестик с лазуритом, и я, представив, как он стильно будет смотреться в расстегнутом вороте новой рубашки, решила подарить его Матвею.

— Матвей, подожди минутку, — попросила я его.

— Еще магазин?! — с притворным ужасом поинтересовался Матвей.

— Да, последний штрих к твоему сексуальному образу, — ответила я. И попросила продавца принести мне крестик. Продавец снял его с витрины и протянул Матвею.

— Это особый крестик — из Черногорского мужского монастыря, он дает защиту тому, кто его носит, — объяснил продавец и похвалил мой выбор.

Синий цвет лазурита оттенял стальной цвет глаз Матвея, делая их мягче и глубже. Крестик был недорогой — долларов пятьдесят, и такой подарок вполне вписывался в концепцию игры бабушки — проявлять внимание, но не обрушивать на мужчину шквал подарков и эмоций.

— Я надеюсь, что он тебя будет оберегать от всех неудач, — прошептала я Матвею.

— Спасибо за оберег, теперь меня ждут сплошные удачи, — поцеловав меня в нос, поблагодарил он.

Усталые и довольные покупками и друг другом, мы добрели до яхты. Шкипер, потеряв всякую надежду на наше возвращение, уже сам приготовил купленную утром рыбу. По случаю покупок мы достали бутылку хорватского вина и зажгли свечку. Покачивание яхты на волнах, звездное небо, вкусная пища и вино способствовали философскому настроению и размышлениям о будущем. Завтра последний день на яхте, потом мы еще проведем день в Сплите и полетим домой.

— Ты уже хочешь домой? — спросила я Матвея. Он лежал, положив мне голову на колени, и разглядывал звезды.

— Хочу ли я домой? — пробормотал Матвей. — Хочу ли я в свою одинокую холостяцкую берлогу, где меня никто не приголубит, не накормит, не сделает массаж, не порадует маленьким подарком?

— Как все запущено! Как-то ты сгущаешь краски! — вставила я реплику.

— Просто надеюсь вызвать сочувствие и молю о помощи!

— И как я могу помочь?

— Бросить своего дурацкого жениха и убежать ко мне.

— Он не дурацкий! — встала я на защиту выдуманного жениха.

— С такой физиономией, как у него на фотографии, умными не бывают, — продолжал Матвей критиковать ничего не подозревающего Криса.

— Тебе не понравились мои фотографии? — обиженным тоном спросила я.

— Знаешь, когда я увидел эти фотографии, я понял, что не готов тебя терять, но в то же время я не представляю, как это быть с одной женщиной всю жизнь.

«Это — начало конца, — подумала я, — сейчас Матвей начнет логично, приводя массу аргументов, объяснять, что мешает ему сделать мне предложение. Наверное, вспомнит, что я живу и работаю в Петербурге». И не успела я додумать эту мысль до конца, как он продолжил: