Чтение онлайн

Больше не останавливаясь, слыша, как удалялся хор насмешек и выкриков толпы, он подошел к фасаду Санта Кроче. Грубый, без каких-либо украшений, он контрастировал с необыкновенной красотой внутренней отделки. Данте вошел в базилику и увидел нескольких человек, рассеянных по храму. Никакой религиозной службы в это время не было, и люди в церкви были одинокими душами. Внутри базилика производила впечатление своей длиной, размахом трех нефов и огромными колоннами. На первый взгляд Санта Кроче напоминала огромное стойло гладким потолком с консолями из дерева.

Данте прошел в глубину церкви и спугнул монашенок, стоявших по обеим сторонам центрального нефа. Из-за полумрака помещение казалось прямоугольным и не таким уж большим. Свет проникал в базилику через окно в глубине храма, его явно не хватало. Картины на стенах представляли различные эпизоды жизни Святого Франциска. Джотто был мастером сложной и тяжелой техники фрески. Никто, кроме него, не умел создавать чудо из такой удивительной гаммы красок, пока стены высыхали. Данте чувствовал глубокое потрясение перед этой чередой фигур и лиц. Они были изображены в профиль, после столетий изображения анфас, с наклоненной головой, в смиренных позах. Складки одежды святого спадали с большой естественностью; его чувства были переданы даже цветом кожи, что приводило в замешательство зрителей. Данте наслаждался этим созерцанием, пока не заметил, что свет дня уходит. Пришло время вернуться во дворец, взвесить без дальнейшего промедления, чего стоило опасаться и от чего следовало отказаться, принять окончательное решение.

Данте быстро пересек центральный неф Санта Кроне, сопровождаемый только эхом своих шагов. Выходя за порог, он посетовал на то, что так медлил с возвращением: сумерки выиграли битву у дня, и вечер быстро превращался в ночь с робкой луной на небе. Башня Волоньяна и колокольня аббатства были тенями, расплывающимися в небе, когда он начал пересекать быстрым шагом площадь Санта Кроче. Он никого не видел и не слышал вокруг, пока не столкнулся с кем-то, так что чуть не упал, одновременно услышав возглас недовольства. Он увидел, что споткнулся о ногу, вытянутую на земле, ногу того чудаковатого проповедника. Его тело скорчилось среди камней, которые днем служили ему кафедрой. Данте почувствовал жалость к бедному чудаку, распростертому на земле без крыши над головой, - ему нечем было даже прикрыть свое безумие. Данте выпрямился, чтобы продолжить путь, и еле сдержал жест отвращения, но тут заметил, что старик смотрит на него широко раскрытыми глазами, а рот его сжат в жуткой гримасе.

– У меня нет денег и нечего, что могло бы удовлетворить тебя!
– быстро выговорил он.
– И моя смерть не даст тебе ничего, кроме ужасных страданий в аду…

– Мне от тебя ничего не нужно, - ответил Данте, неприятно удивленный тем, что его приняли за грабителя или убийцу.

Старик вытянул костлявую руку и, дернув поэта за платье, привлек его ближе к себе, исследуя его лицо.

– Ты какой-нибудь иностранный торговец, верно?
– настойчиво спросил он.

Данте затошнило от запаха, который исходил от проповедника. Безумный и пьяный; прекрасная комбинация для того, чтобы никто не принимал его всерьез! Несмотря на это, больше любопытство, чем надежда прояснить события, задержало Данте, и он присел на корточки перед стариком.

– Вы все приезжаете с надеждой на обогащение, во власти того же демона, который заполнил Флоренцию нечестивыми людьми… - продолжал старик, расхохотавшись, как одержимый.

– Я с большим интересом прослушал часть проповеди, - прервал его Данте.

– Серьезно?
– спросил тот с иронией в голосе.
– В действительности я больше не смиренный служитель Господа, - добавил он с удовольствием и фальшивой скромностью.

Старик улыбнулся, и Данте неясно видел между тенями угасающий блеск какого-то одинокого зуба в грязном открытом рту.

– И ты говорил что-то о бегинах… - начал Данте без предисловий.

Старик тут же закрыл рот и презрительно посмотрел на него.

– Дети Сатаны!
– выкрикнул он.
– Покончи со всеми и изгони в ад, так же как Святой Франциск изгнал демонов из Ареццо…

– Но говорят, что некоторые из них живут искренне святой жизнью… - намеренно сказал Данте, допытываясь настоящей причины ненависти старика.

– Святой?
– закричал тот, выходя из себя.
– Шлюхи, воры, убийцы, еретики, выродки!.. Они живут вместе, чтобы совершать нечестивые дела. Они ходят обнаженными, как звери, наслаждаются бесстыдными оргиями, совершают страшные преступления… Они отходят от святой матери церкви, таинств и Священного писания. Они нарушают порядок, благословленный Господом… - Он втянул в легкие воздух, чтобы продолжить говорить.
– Они почитают образ этого нечестивого колдуна Фридриха, сговариваются с гибеллинами… Где ты видишь святость?

Данте пришел к выводу, что ненависть этого яростного проповедника опиралась на общие предрассудки, предположения и сплетни, услышанные тут и там, которые всегда окружали мужчин и женщин, отделенных от мира. Все это смешано в безумном totum revolutum [37] с обвинениями в ереси и эпикурейских выражениях императора Фридриха II и его фаворитов, миланских полубратьев или опасных преследователей Свободного Духа, секты скорее мифической, чем реальной с малым количеством преследователей, которые лишь дурили людям головы.

– Может быть, они не все такие… - лукаво предположил Данте.
– Говорят, что сам папа Иоанн приготовил энциклику, в которой защищает хороших бегинов, которые ведут достойную жизнь и не вступают в теологические дискуссии о…

– Дьявольская ложь!
– прервал его старик, беснуясь.
– Святая Церковь постановила на последнем соборе, что выступает против гнусной секты Свободного Духа! Развратные богохульники, которые воображают себя божественными и гнездятся среди лицемеров! Может быть, эта французская проститутка Порет не бегинка?
– добавил он, в то же время суеверно перекрестившись.
– Та, что сгорела в Париже несколько лет назад…

Дом Маргариты Порет был известен Данте. Это была бегинка из города Эно, которая написала книгу «Зерцало простых душ». Она была обвинена в мистической ереси и в распространении этой ереси среди простого народа и бегардов. Ее сожгли на костре в 1310 году. История с Маргаритой Порет ослабила движение бегинов, которое в первые годы столетия обладало очень большой вредоносной силой, хотя не было никаких обвинений в ереси. Кроме того, Вьеннский собор, о котором говорил старик, своими нападками на Свободный Дух не вызвал милосердия к этим людям. Против них были довольно странные обвинения, хотя существовали настоящие сильные ереси, только хорошо организованные, подобные той, что распространялась плутами из Богемии, фламандскими ткачами, настоящими анархистами, призывающими к социальной революции. Тут можно было вспомнить кровавое восстание, организованное Дольчино [38] и «апостольским братством», которое было основано Герардо Сегарелли, вдохновленным искаженными францисканскими идеями. Поэтому Данте продолжал разговор с некоторым возбуждением.

– И ты говорил что-то о преступлениях… - он старался говорить спокойно, - как они называются? Дантовские?

– Защити нас, Господи… - пробормотал захваченный врасплох старик.
– Это худший пример того, в какой несправедливости и мерзости погрязла Флоренция.

– Ты не подозреваешь, кто мог это сделать?
– спросил Данте в лоб.

– Сам Сатана! Кто, если не он?
– произнес проповедник дрожащим голосом.
– Из-за этих ублюдков и их жутких прегрешений вода Арно превратится в кровь, и рыба в реке умрет, и река породит лягушек, которые выберутся на берег и заберутся в твой дом и…

– Кто эти ублюдки, о которых ты говоришь?
– торопливо произнес Данте.

– …и Он пошлет очень сильный град, который убьет всех людей и зверей на земле, - продолжал старик, заговариваясь, словно он снова читал одну из своих проповедей, - а потом земля произведет на свет саранчу, которая покроет лик земли и сожрет все, что оставалось живым…

Данте, не желавший упускать такой момент, слушая библейские предсказания, постарался вернуть разговор в нужное ему русло.

– Но кого ты имеешь в виду?
– спросил он, взяв нетерпеливо старика за руку.