Чтение онлайн

Холла «Нортбриджа» больше нет. Вся Вселенная – это лицо Эдгара Декла, задумчивый изгиб его губ и вероятность того, что он скажет «нет» или…

– Да.

Он выпрямляет спину.

Глубоко вдыхает и повторяет:

– Да. Конечно, я помогу вам, сэр.

Он отрывисто кивает и улыбается.

– Конечно.

Пенумбра растягивает губы в усмешке.

– Я умею выбирать продавцов, – говорит он и тянется через стол потрепать Декла по плечу.

Отрывисто смеется.

– Уж я знаю, кого выбрать!

План готов.

Завтра Декл принесет запасной ключ в конверте на мое имя и передаст через местного консьержа. Мы с Нилом найдем возможность изготовить Бурческоп, Кэт сходит в нью-йоркский офис Гугла, а Пенумбра переговорит с несколькими черными мантиями, сочувствующими его позиции. Когда стемнеет, я возьму ключ и сканер и проберусь в секретную библиотеку Неразрывного Каптала, где освобожу Мануция – и еще кое-кого.

Но это все завтра. А сейчас Кэт уединилась у себя в номере. Нил тусуется с кучкой нью-йоркских стартаперов. Пенумбра одиноко сидит в гостиничном баре, греет в ладонях тяжелый стакан с чем-то золотистым, погрузившись в мысли. Здесь он смотрится довольно странным персонажем: на несколько десятилетий старше любого в этом лобби; голова его бледным маяком мерцает в искусственных сумерках.

Я сижу один на низком диванчике, пялюсь в экран ноутбука и думаю, как бы добраться до какого-нибудь не слишком отдаленного лазерного резака. Нилов приятель Андрей дал нам адреса двух разных хакерских контор на Манхеттене, но резак оказался только в одной, и он плотно занят на недели вперед. Все что-то мастерят.

Я предполагаю, что кого-нибудь где-нибудь тут может знать Мэт Миттельбранд. В этом городе должна найтись мастерская по изготовлению декораций, где есть нужный нам инструмент. Я выстукиваю на телефоне сигнал бедствия:

Проходит тридцать семь секунд, и Мэт отвечает:

Ну конечно. Я не один месяц потратил, лазая по его библиотеке, но ни разу не постил на его сайте. А ведь у него там оживленный форум, где люди оставляют запросы на нужные им книги, а потом оскорбляются качеством полученного. Есть технический раздел, где обсуждают матчасть книжной оцифровки: именно там появляется сам Бурчала, отвечая на вопросы кратко, по сути и без прописных букв. Там-то я и прошу помощи:

Затаив дыхание, я три раза проверяю орфографию и отправляю пост.

Надеюсь, антипиратский патруль компании Festina Lente это не прочтет.

Комнаты в «Нортбридже» весьма похожи на белые контейнеры из гугловского городка: длинные и низкие помещения с электричеством, водой и интернетом. Тут, правда, есть еще и узкие кровати, но это явно неохотная уступка хлипкости биологических существ.

Кэт сидит на полу по-турецки, в трусах и красной футболке, склоняясь к ноуту. Я сижу над ней на краю кровати, моя читалка заряжается от ее сети – хм, в прямом смысле, – и я в четвертый раз перечитываю «Хроники поющих драконов». Кэт наконец немного взбодрилась после разочарования насчет ПМ и, обернувшись ко мне, говорит:

– Слушай, ну это правда потрясно. Как это я могла ни разу не слышать об Альде Мануции.

Статья «Википедии» о нем открыта у Кэт на экране. Мне уже знакомо это ее воодушевление – с таким же лицом она рассуждает о сингулярности.

– Я всегда думала, что рецепт бессмертия скорее, ну, в каких-нибудь нанороботах, которые восстанавливают мозг, – говорит она. – Но уж никак не в книгах.

Я хочу быть искренним:

– Я не уверен, что в книгах есть какие-то рецепты.

Ну, пойми. Это же секта. Самая настоящая.

Кэт хмурится.

– Но неизвестная книга, написанная самим Альдом Мануцием, все равно страшно важна, секта там или не секта. А потом попробуем вернуть мистера Пенумбру в Калифорнию. Будем сами управлять магазином. У меня есть маркетинговый план.

Кэт все это пропускает мимо ушей.

– В Маунтин-Вью есть специальная группа, – говорит она. – Нужно рассказать им. Она называется «Гугл навсегда». Работает над продлением человеческого века. Лечение рака, восстановление органов, исправление ДНК.

Ну, это уже смешно.

– А заморозкой не балуются?

Она бросает на меня колючий взгляд.

– У них структурный подход.

Я запускаю пальцы в ее волосы, еще влажные после душа. Она пахнет чем-то цитрусовым.

– Я просто не понимаю этого, – говорит Кэт, снова оборачиваясь и глядя на меня. – Как ты можешь мириться с тем, что наша жизнь такая короткая? Она такая короткая, Клэй.

Сказать по совести, моя жизнь демонстрирует множество странных, подчас неприятных свойств, но краткости среди них пока не было. Кажется, прошла целая вечность с того дня, как я пошел в школу, и целая техносоциальная эпоха миновала с тех пор, как я переехал в Сан-Франциско. Тогда еще нельзя было зайти в интернет с телефона.

– Каждый день узнаешь что-нибудь удивительное, – говорит Кэт. – Вот, например, что в Нью-Йорке есть тайная подземная библиотека…

Она замолкает и делает большие глаза, что получается очень смешно.

– …и понимаешь, сколько же еще всего не известно. Восемьдесят лет – это мало. Да и сто. Хоть сколько. Это просто не то.

Голос у нее становится неровным, и я понимаю, насколько глубоко это тревожит Кэт Потенте.

Я наклоняюсь, целую ее в висок и шепчу:

– И ты правда заморозила бы свою голову?

– Я бы заморозила ее без малейших колебаний.

Она смотрит на меня, и говорит серьезно.

– Я бы и твою тоже заморозила. И через тысячу лет ты бы мне спасибо сказал.

Наутро, когда я просыпаюсь, Кэт уже нет, она отправилась в нью-йоркский Гугл. В почте меня дожидается письмо – копия ответа с форума Бурчалы. Время отправки – 3:05 утра, а отправитель – твою ж дивизию! Сам Бурчала. Сообщение очень простое: