Чтение онлайн

Инглемаз угрюмо молчал.

— Или вот ты без оружия кинулся на меня — тоже смело: я-то мог тебя убить. Что тобой движет, не понимаю? Не проще ли помогать мне и потом расстаться и не мешать друг другу? Или тебе вообще мешает существование любой достаточно сильной личности, даже находящейся в другой вселенной? Ты не можешь успокоиться, пока знаешь, что есть хоть кто-то, по возможностям равный или превосходящий тебя? Откуда вы берётесь, такие патологические типы?

Инглемаз молчал.

— Я даже начал сомневаться, что же мне с тобой делать? — продолжал Лис. — Нам же придётся провести вместе некоторое время. К счастью, я вспомнил, что у меня есть одно средство.

Лис достал из сумки «поводок» и бросил одну спираль Инглемазу.

— Надень на шею! — приказал он. — Может, это тебе не понравится, но тогда мне останется только обездвижить или укоротить твои паршивые ручонки. Выбирай!

Инглемаз поморщился, но деться было некуда. Конечно, он прекрасно знал, что такое «поводок». Он нехотя расправил спиральную ленту и приложил её к горлу. Спираль свободно, но достаточно плотно обвилась вокруг шеи. Она имела молекулярный замок, и теперь открыть её можно было только с помощью второй части устройства. Вторую спираль с контрольным устройством Лис надел себе на руку. Теперь Инглемаз не мог приблизиться к Лису ближе, чем на три метра, а сам Лис при желании подойти к нему мог. Невидимое поле, связывающее две спирали, имело анизотропную направленность и позволяло обладателю «ошейника» перемещаться только в интервале от трёх до двадцати метров от управляющего устройства. Ни приблизиться, ни уйти дальше этой дистанции носитель «ошейника» не мог.

— За мной! — сказал Лис, и, не оборачиваясь, полез вверх по склону.

Двигаясь по следам Монры и Терпа, они миновали несколько глинистых увалов. Карабкаться по крутым склонам под палящими лучами маленького солнца было тяжело. В некоторых местах на дне промытых лощин вода уже почти высохла, и переходить такие места приходилось, проваливаясь иногда выше, чем по колено в густую жижу. Инглемаз, лишённый доспехов, неплохо предохраняющих от жары, начал стонать и проклинать всё на свете.

Кое-где в быстро пересыхающих лужах трепыхались, умирая, рыбы. При случайном взгляде издали рыбы как рыбы, некоторые были похожи на карпа. Но, присмотревшись, Лис увидел, что на брюхе у них имеются странные выросты, напоминающие лапы. Рыбы вовсе не умирали, а с помощью этих отростков пытались закопаться в ещё жидкую глину.

— Здешнюю живность есть можно? — спросил Лис.

— Небелковых форм здесь нет, так что можно. Кроме того, хватает съедобных растений, — ответил, обливаясь потом Инглемаз. — Например, выше на плато есть отличные ягоды, в лесу попадались даже дедае. А вообще я пользовался пищевыми синтезаторами, когда пытался переделать этот мир, у меня они тогда были.

— А откуда такие рыбы?

Инглемаз пожал плечами:

— Не я их выводил. Этим миром занимались и до меня, так что кое-какая живность уже была, когда я здесь впервые появился… Ну, я потом что-то добавил. — Лису почудилось в его голосе сожаление.

— Значит, с голоду не умрём, — констатировал Лис. — Ладно, выйдем из этих каньонов, ты мне расскажешь подробнее.

Наконец они взобрались по последнему склону и оказались на плато, где каменистая почва была перемешана с коричнево-серым суглинком. О присутствии твёрдых горных пород можно было догадаться уже в последней лощине: в глине попадались камни, явно упавшие сверху.

Лис обернулся и посмотрел в сторону, откуда они пришли. Глубокие глинистые овраги, действительно, почти настоящие каньоны, перемежаясь с гребнями разделяющих гряд, тянулись вдаль, исчезая за линией горизонта, впрочем, казалось очень близкого. Лис пока не знал параметров этого мира, но уже сейчас ему казалось, что в отличие от весьма экзотического в этом смысле мира Терпа, данная планета имела классическую форму.

Лис обратил внимание, что Инглемаз, несмотря на то, что явно устал, и с него ручьями лил пот, оказавшись здесь, начал с опаской озираться по сторонам. Лис, проведший много времени в охотничьих экспедициях на незнакомых землях, редко ослаблял внимание, но, судя по поведению Творца, решил, что надо быть вдвойне начеку.

Он осмотрел поверхность почвы и нашёл некоторое количество следов животных, в основном не крупнее собаки.

Кое-где среди валунов рос кустарник довольно необычного вида. Растения имели ярко-зелёные, скрученные, изборождённые морщинами и изогнутые как у саксаула стволы, но когда Лис потрогал их, стараясь не уколоться о длинные колючки, оказалось, что они мясистые и упругие, как кактусы. Колючки могли свидетельствовать, что растениям есть, от кого защищаться. Однако они могли быть и прихотью одного из создателей данной планеты, поскольку в искусственных мирах Творцов не могло быть речи о масштабной естественной эволюции в виду элементарной недостаточности времени. Лис окрестил эти растения «саксокактусами».

Другими представителями местной флоры на этом краю плато за исключением клокастой травы были растения, представлявшие полную противоположность саксокактусам. Более всего эти то ли полу кусты, то ли полу деревца походили на рисунок маленького ребёнка, ломаными линиями пытающегося изобразить реальное дерево. Довольно толстый светло-розовый как местное небо ствол до двадцати сантиметров в диаметре поднимался из земли на высоту более полутора метров, где начинал куститься изломами утончавшихся ветвей. Мелкие зелёные с переливами красного листочки располагались не парно вдоль самых тонких веточек. Кое-где на веточках висели грозди бледно жёлтых размером с горошину ягод. Аналогий для названия Лис подобрать не мог. Грозди были почти идеально круглыми, так что издали создавалось впечатление, что на ветках висят какие-то шарообразные плоды.

Поверхность плато тоже хранила следы текущей воды, но это была, похоже, работа воды, низвергавшейся с неба. Судя по следам, дождь здесь можно было назвать Дождём с большой буквы.

Инглемаз сорвал несколько гроздей и с явным наслаждением отправил ягоды в рот, что предупредило вопрос Лиса о том, не ядовиты ли данные растения. Он тоже попробовал ягоды, которые оказались неожиданно прохладными, а по вкусу сочная мякоть под довольно толстой, но не грубой, а чуть ворсистой как у персика кожурой напоминала дыню с привкусом корицы. Терпу и Монре явно не грозила здесь смерть от жажды, если бы они решились съесть этих ягод. Лис даже стал недоумевать, почему ушедший в Великое Ничто Кормад так отозвался об этом Недоделанном мире. Конечно, судя по глинистым каньонам, оказаться там во время движения водного потока не сулило ничего хорошего, но здесь, на твёрдой каменистой равнине рядом с растениями, дающими такие вкусные ягоды, было не так уж плохо и страшно. Особенно, если на шее висит лучемёт.

Несмотря на обилие камней и каменной крошки, Лис с его навыками следопыта, мог легко читать следы. Отпечатки ног Монры и Терпа уходили к видневшемуся примерно в километре впереди лесу. Лис ровным быстрым шагом двинулся, было, туда, но Инглемаз взмолился об отдыхе. Лис посмотрел на него и кивнул, соглашаясь, и дело было совсем не в жалости к уставшему Творцу.

Несмотря на то, что он спешил, Лис считал, что можно и даже нужно потратить с полчаса на получение от Инглемаза более подробной информации о данном мире. Поднимаясь и спускаясь по склонам Глинистых Лощин (Лис по выработавшейся давно привычке уже присвоил им имя собственное), он понял, что в таких условиях требовать от своего пленника какого-то связного и последовательного рассказа, невозможно. Да и сам он тоже порядком устал, а к лесу, где может встретиться местная живность, лучше подойти более свежим и готовым к неожиданностям.

Ягодные деревья давали существенно больше тени, чем саксокактусы, и Лис направился к месту, где они стояли погуще. Здесь он увидел несколько сломанных растений, и по следам понял, что Терп и Монра обзавелись чем-то вроде дубинок. Это его опять-таки порадовало, поскольку лишний раз свидетельствовало о сохранившемся боевом духе друзей.

Они уселись в жидковатой тени. Инглемаз, отдуваясь, горстями пожирал ягоды.

— Обожрёшься — идти будет тяжело, — сказал Лис, разглядывая чавкающего Инглемаза. — Или, не дай бог, понос тебя прошибёт.