Чтение онлайн

Когда опустилась ночь, сон ушел, прощально размахивая дневными переживаниями. Но страдать бессонницей в одиночестве не по мне. Я решила не беспокоить Софочку, а позвонить Лешику. Вопрос, каким образом Максим Федоров снял дачу для своего семейства в нашем дачном поселке, не давал мне покоя.

– Лешик, спишь?

– Уже нет благодаря тебе! Таша? Что-то случилось? Я проспал? Ольга рвет и мечет?!

За глаза нашего главного редактора Ольгу Николаевну мы звали просто Ольгой.

– Спи спокойно, дорогой товарищ, еще ночь понедельника.

– Ты как будто меня хоронишь!

– И похороню, если не признаешься, зачем дал адрес моей дачи Федорову!

– Кому? Федорову?

– Кстати, как он там? Приехал?

– Откуда?

– Лешик, я тебя убью! Говори, что с ним?!

– Это что с тобой, Тимофеева! С Федоровым все в порядке, сидит на кухне с ноутбуком, работает, у него сегодня бессонница.

– Бессонница? – утешилась я, не сумев скрыть радость в голосе.

– Тебе всегда хорошо, когда другим плохо?

– Не заговаривай мне зубы. Сознавайся, зачем дал ему мой адрес.

– Ничего я ему не давал. – Лешик сладко зевнул. – Он спросил, где можно снять дом до зимы. Я вспомнил, как ты возила меня к себе снимать живописные виды для журнала «Наш край»…

Действительно, я его возила к нам на дачу. Там такие сосны и ели! А берег речушки такой родной и милый…

– Я и озвучил ему место вашего селения… Ему надо, у него близнецы с Дальнего Востока приехали, им тоже надо… Понимаешь, Таша, свежий воздух в деревне, а тут все загазовано, дышать нечем… У тебя все?

– Почти. Сколько у него всего детей?

– Откуда я знаю?! Нашла о чем спрашивать в третьем часу ночи!

– Ладно-ладно, последний вопрос. Лешик, а какое у него настроение?

– Отвратительное, – заявил Лешик. – Если я проговорю с тобой еще секунду, то у меня будет такое же.

– Спасибо тебе, – прошептала я удовлетворенно, – ты настоящий друг.

– На здоровье, – пробурчал Лешик и отключился.

Я положила телефон на прикроватную тумбочку и спокойно уснула. Все-таки приятные новости о том, что Максим мучается от бессонницы и страдет, подействовали на меня благотворно. Или он не страдает, а просто работает, потому что ему к утру нужно сдать материал?.. Интересно, кем он работает? Ему бы подошел кинематограф, роли Бонда… А мне бы подошла роль одной из девиц Бонда?! Да ни за что. Пусть даже не надеется. А целуется он превосходно!

И вообще он жутко симпатичный…

С такими крамольными мыслями я уснула.

Утром мама разбудила меня чуть свет. Добираться до города пришлось два часа – ведь подвезти до перрона меня было некому, и я сделала крюк по дороге. Свежий воздух меня взбодрил, но в электричке я все же уснула. Мне чудом удалось сесть у окна и привалиться к плечу полусонного толстяка, по всей видимости, отца большого семейства, которое вымотало его до крайности. Мы с ним так и доехали до нашей станции.

– Конечная, господа, дальше состав идет в отстойник!

Нет, в отстойник мы не собирались. Молча поблагодарили друг друга и побежали по своим делам. Хорошо все-таки, когда рядом есть мужское плечо, к которому можно привалиться! Пусть это даже плечо семейного мужчины.

А как же мои принципы и идеалы? Как же неколебимая позиция?

Совесть заявила, что находится со мной в совершенном раздрае. Я заявила своей совести, что полностью ее поддерживаю, а потому звонить Федорову не буду. К тому же, если меня все-таки пригласит на свидание пожарный, обещавший это сделать, обязательно пойду. Но мужчины не всегда выполняют свои обещания.

Свадебный салон «Муза Гименея» арендовал помещение на центральной улице нашего города. Пройти мимо него было довольно сложно. Так же сложно, как и отвести глаза от выставленного в витрине великолепия. Я всякий раз цеплялась взглядом за манекены в умопомрачительных платьях, мечтая когда-нибудь примерить одно из них. Нет, конечно же, я не хотела торчать в витрине куклой, горделиво взирая на прохожих. Я мечтала расхаживать в подвенечном наряде, покоряя гостей на свадьбе своей неземной красотой. До сегодняшнего дня в своих мечтах я представляла только одну себя. Теперь же в моем воображении отчетливо вырисовывался силуэт жениха. И почему-то он обретал черты Максима Федорова, о котором я толком ничего не знала.

Я тряхнула головой и оторвала взгляд от витрины. Пора опуститься на бренную землю, зайти и поздороваться с хозяйкой салона, показать ей рекламный блок с фотографией Лешика, моей подписью и статьей, получить одобрение и вернуть черновик в редакцию, где его начнут верстать в воскресный номер газеты.

– Отлично выглядишь!

– Привет. – Я улыбнулась Марине и порадовалась, что пришла утром, к открытию. Пока нет посетителей, можно спокойно поговорить. – Сразу глянь блок.

Пока Марина изучала наше творчество, я прошлась по салону.

Ряды вешалок с платьями плавно перетекали от белоснежного цвета к цвету шампанского, а далее – к ледяной небесной синеве и нежно-розовому обольщению. Отдельно висели уцененные экземпляры прошлых сезонов. Там можно было приобрести непритязательное платье по смешной цене в две тысячи рублей. Марина не выжимала из покупателей последнее, она разумно полагала, что на каждый товар обязательно найдется свой покупатель, стоит лишь правильно выбрать цену. Скидки подстегивали товарооборот, позволяя хозяйке салона жить припеваючи даже в тяжелые времена – на новогодние и майские праздники, когда никто ничего в свадебном салоне не покупал.

Больше всего меня привлекали самые роскошные наряды, выставленные посредине зала. Эти платья были отделаны ручным кружевом, и шили их именитые мастера. О них Марина говорила с придыханием.

– Нравится? – поинтересовалась она, заметив, что я остановилась перед бело-сиреневым великолепием, усыпанным по подолу хрустальными кристаллами, отражающими даже дневной свет.

Я кивнула.

– Хочешь, придержу его на пару недель? Могу на пару месяцев.

– А толку? – вздохнула я еще тяжелее.

– Неужели не с кем пойти в загс? – хихикнула она.

– Нет, – приврала я, – конечно, есть отдельные экземпляры. Но ты же понимаешь, хочется чего-то необыкновенного.

– Инопланетянина, что ли? – хмыкнула Марина. – Ну, был у меня один. А толку?

Я его знала. Марина выскочила замуж сразу после окончания школы. Предприниматель местного масштаба был старше ее на пару десятков лет. Она была без мозгов, как сама признавалась. Завершился брачный скачок разводом, в качестве отступного ей достался продовольственный магазин, из которого Марина сделала престижный свадебный салон. Да уж, предпринимательство заразительно. У ее бывшего мужа появилась сеть продуктовых магазинов, очередная молодая жена, ребенок, а у Марины свобода, которой та чрезвычайно дорожила.