Чтение онлайн

Однако справедливости для, наговаривать на фашиста не буду - он не от лени избегал классику, не простоты ради. Если уж в ком-то из нерусских великих он был уверен, смело использовал. Иная классика в его подаче производила редкое впечатление, что, в общем-то, совсем неудивительно - на то и гении, чтоб пленять умы с сердцами. Вот никак же ему было без Свифта нашего Джонатана не обойтись! Он, хоть и успел родиться и вырасти, но, кажется, ещё не написал своё Скромное предложение, а фашист-филолог уже выдал его как реальный проект, который вскоре воплотят на Родине. Ребята, просто исходя из свифтианских резонов, совсем не заметили сатиры, со многим даже согласились, но в целом отнеслись к идее массово кушать деток бедняков скорее отрицательно. Разве что по праздникам, но, с их точки зрения, праздники вообще придумали бездельники, а их и простыми сухарями кормить не за что.

И выразили отношение своё в саге "Чтоб тебе, сэр, подавиться моим башмаком". Ребяток в результате захватило творчество, Захар с Грегори всех смогли заразить, парни соревнуются в литературных переводах. От английских рэпверсий в хоровом подростковом исполнении "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла", "Нинка, как картинка, с фраером гребёт"... мы всем попаданским составом, включая Командора, натурально в истерике о палубу чуть не убились, нижний брейк называется.

Не обошлось, конечно, без кощунства - "Корабли постоят...", "Охота на волков". Высоцкий простит малолетних пиратов за то, что они пели его песни на свой манер за два с лишним века до его рождения. И Есенин. Да всем земной пиратский поклон, так сказать авансом. Особенно Киплингу, ведь его не только переводить не пришлось, Черныш знал много его стихов в оригинале, но и адаптировать к эпохе. Он как на все времена творил, кстати об офицерах.

И кстати, об офицерах, с их опирачиванья можно считать начало Командорского военно-морского пиратского, конечно, колледжа. Меня всегда приводила в бешенство идея готовить вояк с детства. Даже не идея сама по себе, а тот непостижимый мне дурацкий апломб, с которым некоторые рассуждают о военной судьбе - "есть такая профессия!" Ну, понятно, что кому-то приходится этим заниматься, но обрекать на подобную участь детей могут или идиоты, или мерзавцы. Благо, что тех и других, вопреки слухам и домыслам, в нормальных вооружённых силах намного меньше, чем в среднем по населению.

Ведь ничему хорошему или полезному дураки и негодяи научить не способны, что доказывает печальная участь янычаров всех видов, побитых простыми парнями, которых думать и драться ещё на гражданке учили нормальные люди. Парней этих просто забрали в армию - тупо лишили, то есть избавили от выбора, для вменяемого человека совершенно неподъёмного - жизнь или долг. А недостающие нюансы уточнялись самой военной жизнью, вернее войной, уже по ходу дела.

А как же суворовцы, нахимовцы? А они, к счастью, вообще не причём! Суворовские и Нахимовские училища учредили, подчёркиваю - не перед, а после начала войны для помощи детям фронтовиков, сиротам. И несмотря на всю военщину там просто давали качественное образование. Преподавали точные науки, языки, литературу, даже бальные танцы, и армейские формы были в основном лишь организующим, даже игровым моментом. Кстати, в колонии Макаренко милитари тоже хватало, да достаточно вспомнить Пионерскую организацию в любой школе.

Нам с нашими пионерами в этом смысле особенно повезло, их на пиратскую участь обрекли другие подонки, но мы в отличие от них не стали потирать лапки в предвкушении злодейств, наоборот, всячески старались их избежать, или сделать менее злодейскими. Выглядело это, конечно, со стороны так себе, но и любой на нашем месте, фактически в выгребной яме мира, смотрелся бы не лучше. Да нам, уже дохлым, это было не очень важно. Вернее, не важно как к нам отнесутся всякие встречные-поперечные порядочные люди, мнение же пацанов нас очень интересовало.

Кажется им, что быть пиратом это круто, ну и пожалуйста - обозвали их пиратами. Но мы сделали всё, чтобы пиратами они не стали. И вы, наверное, будете смеяться - у нас многое получилось! Ведь что в первую очередь попытались сделать сталкеры под видом помощи штрафкоманде? Да просто переманить наших пацанов. Как Командор и обещал, принялись они лепить свои команды, и лучшего резерва, чем наши с Плюшем отморозки, они и придумать не смогли.

А мы и не мешали. Настолько были уверены в ребятах? И да, и нет. Кое в ком, как в Ване с Ником, конечно, не сомневались, а насчёт большинства точно знали, что они уйдут в другие команды. И были этому только рады, ведь пиратство - это всё-таки не для детей. "Должны смеяться дети и в мирном мире жить!" И вообще - на то и отбор, во-первых, да ещё и с такими преподавателями, во-вторых! Кто-то не увидит в этом никакого нашего благородства, одно сплошное интриганство. Но, как мы себе уяснили, не бывает полноценного образования без литературы, литературы без сюжетов, а сюжетов без интриг.

Правда, это мы осознали и сформулировали немножко потом, сразу же слопали помощь, не морщась, по привычке, ещё и добавку потребовали. Да мы с Плюшем сами чуть из смертников не ушли, только никак нам из своих пацанов было не выскочить, а они никем, кроме как главарями штрафников, себя не мыслили. В, общем, с литературой у руководства всё получилось, как всё всегда получалось, правда, совсем не как задумывалось. Попытки мудрецов разыграть классические сюжеты с пацанами-актёрами втёмную привели к ожидаемым в принципе результатам - сюжеты, даже простейшие как Му-му, дальше завязки оставаться классическими никак не желали.

Вот Своятушка, пиратский наш Чин Гачгук, так после первого боя и прижился в штрафкоманде. Он сам по себе - целая детская библиотека. В первую очередь и само собой про индейцев. Вообще, про них он ничего пацанам не рассказывал, в ту эпоху индейцев ещё не истребили почти поголовно, и жалеть их было пока не за что. Он просто вёл себя, как индеец. Ну, не настоящий, конечно, он их ни в какой жизни не видел, а как книжный Сат-ок. Правда, потом выяснилось уже на островах, что... Впрочем, дойдёт и до островов, а штрафникам он сперва показал, как метнуть нож, чтоб в переборку воткнулся. Мы пацанам и до него кое-что показывали, но других же дел полно, и куда нам до такого специалиста! Под его чутким руководством швыряли мальчишки в результате всё, хотя бы теоретически острое, куда оно вообще могло воткнуться. Стоя, лёжа, сидя, с разворотом за спину и вбок, в падении, в прыжке...

На качающейся палубе это итак было непросто, но он на деревянный каток положил дощечку, и для начала показал, что на ней можно достаточно долго устоять. Ребята, конечно, повсеместно обзавелись катками и дощечками - всем стало интересно, кто кого перестоит, естественно на деньги. На переборке кормовой настройки нарисовал мишень для дартса и за четыре склянки игры в дротики, балансируя на катке, обобрал половину штрафной команды, пока вторая половина была сильно занята пиратскими штрафными пятнашками. Её он обобрал за следующие четыре склянки. Ребятки наши не бедствовали - мы своим богатеньким буратинам выдавали на карман регулярно и достаточно, но строго по заслугам, мотивируя это временным военным и походным положением, да просто чтоб все монеты сразу не просрали охламоны. А не сразу и с пользой даже приветствовалось.

Оставшись временно без монет, мальчишки, по-взрослому сурово сопя носиками, искали утешения в прекрасном всё у того же душки Своятушки. Ведь важным оказалось не только что и как воткнуть, но и куда. Разностороннее наше дарование изобразило однажды на той же переборке его величество без порток раком, афедроном к зрителю, и, чтоб без разночтений, на жопе корону нарисовал. Новая мишень пользовалась бешеной популярностью, но недолго, и стоила в оконцовке Свояте десяти линьков от сэра Грегори и долгого соскабливания "этого безобразия". Своята сделал выводы, внёс поправки - новая версия того же изображения была воспроизведена им на куске парусины, аккуратно пришпилена к всё той же переборке и провисела, пока не превратилась в хлам. В ребятишках наших полыхнула страсть к изобразительному искусству.

Резко вздорожала парусина и любые дощечки. Своята на своих факультативах срывал аншлаги. Он не просто умел рисовать, ведь нет такой профессии спортсмен, он по специальности при жизни был художником, или оформителем, а может иллюстратором? Где-то официально учился и даже немного преподавал. Короче, рисовал всё, что видел, а повидал он немало. И главное - рисовал на чём угодно самыми невероятными способами! Вот в каком ещё кошмаре можно увидеть пиратов, вышивающих крестиком? Или выжигающих лупой на рукоятях ножей и нун-чак?