Чтение онлайн

– Я потерялась.

– А, знаешь, кофе я тебе не дам. И никуда не пущу. На такси у меня денег нет. Будешь спать на маминой кровати... К утру и платье будет готово...

Действительно, когда я проснулась. мое платье висело на спинке стула, отглаженное. как школьная форма перед первым сентябрем. Пахло горячим утюгом. Хозяин дома - в майке и новеньких китайских джинсах стоял у стола над стопкой глаженного белья.

– Привет! Кофе хочешь?

– Хочу. И спать хочу. И домой хочу. И ещё - как тебя звать все же? Прости - ничего не помню.

– Сергей.
– Он усмехнулся и сел рядом.
– А про Риту помнишь?

– Уфф!
– Поморщилась я.
– Вот ужас-то.

– Дело в том, что Аркадий не виноват. Рита вчера ушла, что-то наговорив Аркашке, а потом неожиданно вернулась. И сразу - тебе в волосы. Темперамент. А ты правда - Слава?

– Владислава. Моя мама словачка. И мне всегда приходится извиняться, будто я сама себя назвала так идиотски.

– Почему надо всегда стесняться необычного?
– Он пристально посмотрел на меня.
– Тогда уж ходи в маске, чтобы быть последовательной.

– Это зачем?

– Необычные глаза - раз, невероятные волосы - два...
– Он замялся. Главное - все это в невозможном сочетании - такой коктейль из классических элементов. Коллаж на тему: кто она, эта прекрасная незнакомка?

– "Она" по отцу грузинка. И, вообще, ты прав - жуткий коктейль: словаки, грузины, журналисты, врачи, историки... У меня очень извилистое генеалогическое дерево.

Лицо Сергея стало очень серьезным:

– Это родословная, что ли? А ведь кому-то придется во всем этом разбираться. В родстве, друзьях, связях.

– Ты что, про милицию говоришь?

– Нет, про твоего будущего мужа.

Но нет! Такова уж магия Аркаши - я не заинтересовалась своим новым знакомым и даже не рассмотрела как он выглядит. Но мы подружились. Я корыстно, чтобы быть поближе к Аркаше. Сережа... Тогда я не задумывалась. Только уже потом, став его женой, узнала, что в первую ночь нашего знакомства просидел Сергей над пьяненькой незнакомой девчонкой, не смея оторвать восхищенных глаз. И мечтал о том, как будут выглядеть наши будущие дети.

– Я даже испугался, когда понял, как сильно и совершенно безнадежно влюбился, - признался мой муж после рождения дочери.
– Все это время, до появления Софьи, я боялся увидеть в твоих глазах ненависть.

Да, это верно. От приятельского равнодушия к Сергею я перешла к ненависти. А как же иначе? Ведь это он нелепо и жестоко, как казалось тогда, разрушил мое счастье.

...
– Слав, тебе не кажется, что наши спасители затягивают с выкупом. Смотри, уже светает.
– Обеспокоилась встрепенувшаяся от сна Ася.
– "Зодиак" должен отчалить в 8 утра.

– Ничего, задержится. Ира была права, - сейчас уже, наверно, большая каша заварилась. Ну, естественно, идет торговля и подготовка операции п спасению заложников.

– Операции? Да ты с ума сошла! Что они могут сделать, мы же не в России... Не хватает ещё стрельбы и боевиков в бронежилетах... Нет, я предпочитаю отбыть отсюда на посольском автомобиле с флажком РФ... Уж денежки, я думаю, они найдут. Пусть Аркаша подсуетится, да и твой супруг не бедненький.

– Можно подумать, что речь идет о калыме! Это же, Асенька, дело политическое и государственное...

– Нужны мы государству... Ты не Джуна, да и эта куколка не Майя Плисецкая... Мне кажется, эти типы потому нас и сцапали, что не на государство рассчитывают, а на наших кавалеров. С ними, видимо, и договорились.

– Ну, тогда мне, Аська, ждать нечего. До Сергея они не скоро дотянутся. А жених твой двоих, думаю, не потянет.

Я, наверно, совсем протрезвела. Эйфория прекрасного вечера и рискованного приключения прошла. Стало противно и страшно. Чего, действительно, можно ждать от этих людей? Ведь мы толком и не знаем, кто затеял похищение. Ну, уж ясно, что не благотворительная организация, да и не заурядное хулиганье. Организованно все здорово. Заранее запланировано и просчитано. Даже о "переводчике" побеспокоились... А вдруг все вообще не так и мы зря рассчитываем на помощь наших дружков? Может, их-то, в первую очередь, и прихватили, как особо ценный товар, и сидят они сейчас, голубчики, в каком-нибудь вонючем подвале. Если вообще ещё живы... Мне стало страшно.

– Ась, а не попробовать ли нам смыться? Стерегут нас, по-моему, не слишком заботливо. Слышала, песни пели, а сейчас вообще тишина? Может, мы им вовсе не нужны... А. Р. Т., насколько я понимаю, представляет куда больший интерес. Давай-ка, разведаем ситуацию, может, и прорвемся.

– Ну, ты даешь! Черт те где, в горах, в лапах дикарей - и ещё дергаться! Сиди смирненько, лапуся, и жди, пока мужики о тебе не позаботятся. Здесь нравы восточные.

– А я вообще, может, бежать не хочу.
– Подала голос Ирина.
– Не очень-то меня на родину тянет... Танцевать я и здесь смогу. А уж богатенького "папашку" найти куда легче - вон, у этих чернокожих прямо из глаз масло течет, когда блондинку видят... Это, конечно, кому возраст не позволяет и данные... лучше домой возвращаться.

Мне показалось, что слова Ирочки обращены ко мне. И впрямь, спору нет, для гарема я вряд ли сгожусь. А сельхозрабочая сила из меня никудышная. Но зато свободолюбия - хоть отбавляй. На армию Спартака хватило бы.

– Ладно, девочки, пойду прогуляюсь. Посмотрю, что и как.

Я подошла к двери и прислушалась - тишина. Позвала по-английски:

– Откройте на минуту. Надо выйти.

– Чего тебе?
– Прямо в ухо рявкнул голос Алика.

– Выйти надо. В кусты.

Лязгнул засов и я вышла в раннее, довольно прохладное утро. Небо на востоке, там, где край холма резко спускался к морю, стало нежно-шафрановым и я с тоской подумала, что ещё вчера наблюдала восход солнца из окна своей каюты. Вдалеке блеяли овцы, и мне даже послышались крики петуха. Значит, жилье не далеко и можно рискнуть прорваться к людям. Никакого конкретного плана у меня не было - просто чувство воли, заполнившее легкие вместе с утренним воздухом и взыгравшая вдруг строптивость.

– Ну, где здесь кусты?
– Нагло спросил Алик и в его взгляде я сразу распознала легкую сумасшедшинку. Накурился чего-то, сволочь, или жует ихнюю дрянь - вон челюсти ходуном ходят и на губах зеленоватая пена. Я огляделась - метрах в тридцати от сарая, на краю невидимого мне обрыва возвышалась гряда валунов. Больше спрятаться было негде - вытоптанная каменистая площадка, поросшая низкой, высушенной солнцем травой.

– Ну, греби в камешки. Там отличный сервис. А я на стреме постою. Подмигнул он.

– Не вздумай идти за мной!
– Пригрозила я.

– И не подумаю.
– Алик присел на камень и достал из внутреннего кармана куртки бинокль.
– Смотри-ка, какая техника - новейшая армейская модель. Комара на твоей заднице рассмотреть могу. А если он мне не понравится, то пущу в ход вот эту хлопушку.
– Он подбросил на ладони пистолет.

Я не знаток оружия, но "пушка" показалась мне совсем игрушечной. "Наверно, газовый", - решила я, но не попросила посмотреть, а гордо направилась к валунам. Я шла прямо к морю, застывшему внизу в молочной дымке, и мне чудилось, что "Зодиак" ждет у причала, готовый протянуть крепкую дружескую руку.