Чтение онлайн

Приблизительно такие же потери несли стрелковые соединения 11-й гвардейской армии. С 11 по 20 июля десять дивизий ударной группировки армии Баграмяна потеряли 3467 человек убитыми и 17 231 ранеными{73}. В среднем каждая дивизия потеряла только за первые 11 дней боев по 2000 «активных штыков», т.е. наиболее подготовленных бойцов стрелковых батальонов. 

Безвозвратные потери личного состава 3-й армии с 11 по 23 июля составили 4755 человек, по ранению выбыло еще 13 337 человек{74}. 

Стрелковые дивизии левого крыла Западного и всего Брянского фронтов в боях с 11 по 31 июля потеряли 165 867 воинов, из которых безвозвратно — 40 445 и ранеными — 125 422 человека, что составляло почти 39 процентов от их суммарного первоначального состава — 428 361 человек [27] . [28]

Огромные потери понесла 3-я танковая армия Рыбалко. В боях на Орловском плацдарме танкисты с 19 по 31 июля потеряли убитыми и пропавшими без вести 3808 и ранеными — 5783 человека. За это время армия безвозвратно потеряла половину своего танкового парка, а именно: 209 средних танков Т-34 (52% от первоначального состава) и 100 легких Т-70 (или 50%) {75} . 

Войска Центрального фронта, штурмуя оборону южного участка Орловского плацдарма, несли такие же существенные потери. Вероятно, именно по этой причине архивы 13-й армии до сих пор закрыты, поэтому обнародовать точные повременные данные потерь соединений Центрального фронта до сих пор не представляется возможным. 

Как было отмечено выше, вермахт в оборонительном сражении на Орловском плацдарме понес несравнимо меньшие потери, нежели советские войска. Тем не менее урон двух немецких армий был весьма внушительным и максимальным с начала Второй мировой войны — 1 сентября 1939 года. Так, за последнюю декаду июля 1943 года войска орловской объединенной группировки врага потеряли 62 035 солдат и офицеров, из которых убитыми — 11 279, пропавшими без вести (большей частью попавшими в плен) — 7557 и ранеными — 43 199 человек{76}.

И все же замечу, что основной итог первых пятнадцати дней битвы за Орловский плацдарм состоял в том, что, несмотря на упорное, хорошо продуманное и организованное сопротивление крупнейшей немецкой группировки, были созданы предпосылки для нанесения удара с целью окружения и последующего уничтожения не только основного — банковского, — но и орловского узлов обороны. Нашим войскам представилась возможность нанести удар с севера во фланг и выйти в глубокий тыл главных сил орловской группировки противника, находившейся в обороне. 

К 11 июля 1943 года Орловская дуга (длиной 400 км) своей полуокружностью уходила от прямого фронта к востоку на 180 км, нависая над ним так называемым «Орловским балконом» (площадью 25 000 кв. км). 

К 26 июля 1943 года в результате согласованных боевых действий трех фронтов только третья часть территории Орловского плацдарма была очищена от гитлеровских войск, освобожден всего один форпост обороны врага — город Мценск, который находился почти на линии фронта. 

В начале операции «Кутузов» наиболее успешными были действия войск левого крыла Западного фронта — 11-й гвардейской армии, усиленной 1-ми 5-м танковыми корпусами. Их продвижение из района Кирова на юг было максимальным и к 25 июля составило до 70 км. Войска армии Баграмяна вышли к берегам Вытебети, угрожая перерезать коммуникации у Хотынца. Войска 61-й армии и 20-го танкового корпуса (правое крыло Брянского фронта) подошли непосредственно к Болхову, вдавив огромную «вмятину» в обороне противника. 

Войска 3, 63 и 3-й танковой армий Брянского фронта продвинулись от Зуши на восток и вышли к берегам рек Ока иОптуха. 

Войска Центрального фронта имели к этому времени наименьшее из всех фронтов продвижение — всего 15—20 км от реки Свапа к северо-западу до рубежа Становой Колодезь — Нестеров — Никольское — 10 км северо-западнее нп Троена. 

Ставка ВГК поставила вопрос ребром: срезать Орловский выступ — и точка. Эта необходимость была продиктована обстановкой на всем советско-германском фронте. Ни одна наступательная операция Красной Армии теперь не могла начаться до того момента, пока нависавшая над нашими войсками орловская группировка немцев, находящаяся в самом центре советско-германского фронта, не будет сдвинута с места и отброшена далеко на запад. И вот почему. 

При успешном наступлении — будь то на Смоленском направлении (к северу от Орла), будь то на Киевском направлении (к юго-западу от Орла) — наши войска попадали под фланговый удар орловской группировки врага — сильнейшей, мобильной (12 танковых и моторизованных дивизий, а также 10 отдельных противотанковых дивизионов, полк САУ и 2 отдельных танковых полка), с опытнейшим, годами сколоченным управлением, возглавляемым «генералом обороны» Вальтером Моделем. 

Как это осуществить: сдвинуть такую мощную гитлеровскою махину с места и в конечном итоге выпрямить Орловскую дугу? В Оперативном отделе Генерального штаба искали ответ на этот вопрос, чтобы предложить его Верховному Главнокомандующему — товарищу Сталину. Кроме того, необходимо было выходить из кризиса, в котором оказались войска трех фронтов Красной Армии 25 июля 1943 года. 

А вариант ответа был один: использовать резерв Ставки ВГК — 4-ю танковую армию и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. 

Думаю, в Кремле не было иного варианта, кроме как задействовать этот последний резерв. Видится мне, что первоначально весь этот «запас» готовился для Смоленской наступательной операции под кодовым названием «Суворов».

Время начала наступательных операций Красной Армии лета 1943 года неумолимо приближалось. Учитывая катастрофу прошлогодней летней кампании на южном участке советско-германского фронта — под Харьковом, Ставка ВГК на этот раз определила, что первый и главный удар наши войска нанесут в центре советско-германского фронта, их цель — уничтожение крупнейшей группировки вермахта — орловской (на 10.07.1943 г. — около 600 тыс. чел.). 

Для успешного проведения боевых действий на Орловском, а затем на Смоленском направлениях Ставка Верховного Главнокомандования не только заботилась о формировании резерва, но и спешила завершить его вовремя. В июне — июле шло ускоренное комплектование 3-й и 4-й танковых армий. 3-я танковая армия находилась на переформировке с начала апреля 1943 года и к середине июля была полностью готова к боевым действиям, находясь недалеко от рубежа Брянского фронта—в районе Плавска. Процесс же укомплектования 4-й танковой армии явно затягивался. Все три корпуса находились далеко друг от друга и от линии фронта. Ближе всех к фронту был расположен 6-й гвардейский механизированный корпус — в районе Полотняного Завода (Калужская область). 

Ставка ВГК потребовала от соответствующих управлений закончить комплектование 4-й танковой армии к 1 июля 1943 года, которая формировалась на базе 19-го кавалерийского корпуса.

«1. 4 ТА была сформирована по штату № 010/450 согласно приказу Ставки Верховного Главнокомандования от 26.06.43 г. за № 46194/ос в районах: Солнечногорск, Загорск, Кубинка. Командующим Армией назначен генерал-лейтенант Баданов.

а) В состав армии вошли 11 тк, 30 тк, 6 гв. мк, 51 мцп, 51 бронебатальон, 118 полк связи, 88 инж. б-н, подразделения обслуживания и тыловые учреждения;

б) фактически формирование армии длилось 13 дней, с 4 по 16.07.43 г., 6 гв. мк продолжал формирование до момента убытия армии на фронт (18.07.43 г.).

2. Формирование корпусов относится к разным периодам:

а) 11 тк был сформирован 1.07.42 г. в г. Горьком, принял участие в боях в составе 5 тк и 2 ТА. В 4 ТА прибыл 18.07.43 г. в составе: 12 мсбр, 65 тбр, 20 тбр, все танковые бригады не имели материальной части. Уже в период боев 25.07.43 г. в состав корпуса прибыли 738 илтад и 1388 зап;