Чтение онлайн

Подбито 9 бронированных боевых машин противника.

Отход с отрывом от противника проходил согласно плану.

Усиленный 20-й моторизованный полк находится в подчинении 20-й танковой дивизии. Все прочие части дивизии находятся к северу и северо-востоку от Селихово.

Последние части 41-го моторизованного полка в 04.15 пересекли участок Нугрь и были выведены из зоны боевых действий.

17.30. Командир артиллерийской части XXXV корпуса сообщает, что на участке обороны 25-й моторизованной дивизии между Большой Чернью и Скородумкой противником совершен прорыв танками и пехотой.

18.30. Донесение за сутки в группу Гарпе.

Никаких особых событий. Части дивизии выступили на марш в район Карачева.

20.30. Приказ командующего штабом группы Гарпе: дивизия вопреки отданным приказам остается в прежнем районе, где устанавливает связь с частями 18-й танковой дивизии. Штаб 10-й моторизованной дивизии получил указания о тесном сотрудничестве с 18-й танковой дивизией.

Задача на 31.07.43: ввод всех имеющихся частей на участке дивизии в качестве оккупационных войск безопасности и для укрепления позиций. Позиции противотанковой обороны находятся с двух сторон от дороги Красная Заря — Селихово. По обе стороны от высоты 215,2 находится в обороне противотанковый батальон 18-й танковой дивизии»{191}.

30-й Уральский добровольческий танковый корпус

Вечером 29 июля в результате предпринятой противником контратаки части бригад корпуса снова отошли на северный берег реки Нугрь.

Мотострелки 30-й бригады отошли в исходный район для наступления вдоль оврага — 0,5 км юго-восточнее н.п. Колонтаево.

«197-я тбр после форсирования р. Нугрь к 23.00 занимала плацдарм в центре н.п. Борилово.

Мотострелковые батальоны 243-й танковой бригады сосредоточилась в лощине севернее н.п. Воскресенский, а танковые — в овраге севернее Колонтаево.

244-я тбр — резерв командующего войсками 4 ТА — в р-не Однощекина.

В течение ночи на 30.07.43 соединения и части корпуса наступательных боев не вели»{192}.

30 июля в 10 часов приказ командира корпуса: наступать в направлении Ветловка, Злынь, Масатьская, Парамоново и к исходу дня овладеть Масальская.

«С 10.00 соединения и части корпуса возобновили атаку с занимаемых рубежей.

1.243 тбр к 11.30 форсировала р. Нугрь в р-не Воскресенский и овладела Скородумка, наступала в направлении Кулики, Чуриловка, обеспечивая выход 30 МСБр на южн. берег р. Нугрь.

К исходу дня бригада овладела: Кулики, Чуриловка, сев. окр. Кривчевский.

Сильным артминогнем из районов: Ветловка, выс. с отм. 192,1, выс. с отм. 196,6 — бригада была остановлена и дальнейшего продвижения не имела, понеся потери в танках и личном составе.

К исходу дня бригада имела в строю 9 танков и 90 чел. мотострелкового б-на.

В связи с тем что 30 МСБр к этому времени не подошла, командир бригады отвел танки в лощину 1,5 км юго-вост. Озерки.

2. 30 МСБр с рубежа Скородумка, (иск.) Кулики с 10.00 наступала за 243 тбр в р-н Кулики, Чуриловка.

В период форсирования р. Нугрь бригада неоднократно подвергалась нападению авиации противника, понеся при этом потери.

В результате боев в р-не переправ через р. Нугрь бригада понесла потери:

а) в личном составе: убито — 70 чел.; ранено — 300 чел.;

б) оружие: 8 ручных пулеметов, 3 станковых пулемета и один миномет. Противнику нанесен ущерб: уничтожено до 700 солдат и офицеров, сожжено 5 автомашин, одна самоходная пушка, 27 минометов, захвачено 43 автомата»{193}.

Командир роты ПТР старший лейтенант Ильинский лично уничтожил пять огневых точек противника. В бою был смертельно ранен.

«3.197 тбр в 9.00 с рубежа лощина — н.п. Борилово среднее атаковала противника в направлении выс. с отм. 212,4, выс. с отм. 221,2, Калиновка, Злынь, имея задачу к 12.00 овладеть Злынь.

С выходом бригады на рубеж выс. с отм. 212,4 противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь. В завязавшемся бою бригада овладела выс. с отм. 212,4, одновременно часть танков прорвалась на выс. с отм. 221,2 и южнее. Пехота от танков была отсечена ружейно-пулеметным и минометным огнем.

В р-не этих высот противник создал сильный противотанковый р-н, в котором бригада вела бой до 15.00. Уничтожив основные огневые точки пр-ка, бригада продолжала выполнять поставленную задачу. 7.танков прорвались в р-н Конезавод № 15, где были встречены огнем танковой засады пр-ка, и далее продвинуться не смогли.

В результате боя бригада потеряла сгоревшими и взорвавшимися — 14 танков, в личном составе: убитыми — 129 чел., ранеными — 109 чел., пропавшими без вести — 1.

В результате боя бригадой нанесен ущерб противнику: уничтожено 6 минометных батарей, 24 противотанковые пушки, 7 самоходных орудий, из них одно типа «фердинанд», один танк Т-6, 12 станковых пулеметов, батарея 105-мм орудий, уничтожено и рассеяно до батальона пехоты противника.

4. 244 тбр из р-на Однощекина совершила переход в Борилово среднее, где и сосредоточилась к 20.45. В течение дня боевых действий не вела»{194}.

События этого дня вспоминает Иван Христофорович Баграмян:

«Только я появился на КП корпуса (36-го стрелкового. — Е. Щ.), зазвонил телефон. Командир корпуса генерал И.Ф. Федюнькин передал мне трубку. Член Военного совета армии генерал П.Н. Куликов, немного волнуясь, сообщил, что в Минино (Митино), ныне Ульяновского района Калужской обл. — Е. Щ.) приехал маршал Г.К. Жуков и просит меня, если позволяет обстановка, немедленно вернуться на командный пункт армии.

В Минино Георгий Константинович сразу начал расспрашивать меня о причинах не совсем удачных действий танковой армии генерала В.М. Баданова. Я коротко рассказал, как танки вводились в бой. Маршал недовольно поморщился:

— Да, решение могло бы быть и получше.

Довольно подробно я доложил о наших делах. Когда разговор коснулся роли, которая была отведена в операции генералу Крюкову, хорошо знавший его Георгий Константинович заметил:

— Владимир Викторович — славный человек, достаточно опытный и грамотный командир. Но он чересчур уж конник по характеру. Тебе надо за ним зорко следить, а то он может и дров наломать.

Ознакомив меня с ходом боевых действий Центрального и Воронежского фронтов, Г.К. Жуков вскоре выехал на автомашине к Баданову»{195}.

О том, какой разговор состоялся у Жукова с Бадановым, можно только догадываться.

В своих мемуарах, изданных еще при жизни Георгия Константиновича, невзирая на его регалии, генерал Г.С. Родин пишет:

«Выход частей корпуса на рубеж реки Моховица создавал серьезную угрозу окружения противника, в том числе и в городе Орле. Гитлеровское командование предприняло все возможное, чтобы задержать наше наступление. Командующий группой фашистских войск фон Клюге доносил, что «прежнее намерение нанести противнику возможно больше ударов теперь невыполнимо», и ссылался при этом на «снизившуюся боеспособность и переутомление войск». Видимо, это обстоятельство было учтено, так как гитлеровцы подтянули сюда резервы и перешли к жесткой обороне»{196}.