Чтение онлайн

Подойти к переправе был невозможно — немцы вели огонь из всех видов оружия. Наши саперы под шквальным огнем противника расчищали минные поля. Сбить отсюда противника предстояло роте лейтенанта Тищенко. В первые минуты боя Тищенко тяжело ранило, его заменил лейтенант Филиных. И мы продолжали пробиваться к переправам под градом вражеских бомб, снарядов и мин. Они перепахивали чуть ли не каждый метр земли. Я увидел, как упал Филиных, подумал — ранен, бросился к нему, но он был мертв, и я принял командование на себя.

До переправы оставалось немного. Бегу, падаю, жду, пока подтянутся автоматчики, пулеметчики, показываю им наиболее важные цели, и опять вперед под огнем немецкой артиллерии.

Овраг шел влево к реке и выходил как раз в районе переправы. Наконец показалась река. В другое время, должно быть, спокойная, сейчас она бурлила, шипела от разрывающихся снарядов и мин.

После команды «Подготовиться», когда каждый должен быть готов к стремительному броску и занять свою огневую позицию, я, чтобы увлечь бойцов за собой, первым выскочил из оврага. «Уральцы, вперед!» — крикнул я. И вдруг чуть ли не в упор — огонь вражеского пулемета. Моя граната заставила его захлебнуться. Еще бросок — и мы у переправы. Но тут вражеская пуля опалила мне грудь. В горячке сделал еще несколько шагов и упал. Кусая губы, заглушая боль, я приподнялся на руках, увидел, как наши автоматчики начали рукопашную с немцами. Думая, что меня могут услышать в гуле взрывов и частой автоматной и пулеметной дроби, отдавал команды. Но, видимо, кровь залила дыхательные пути—я сам себя не слышал. Помню: еще раз поднялся, пробежал немного, строча из автомата, пока не кончились патроны в диске. У самого спуска к реке упал и потерял сознание. А когда очнулся, то увидел, что перебинтован и нахожусь в окопе, почувствовал, что лежу в луже собственной крови. Рядом был автомат с заряженным диском и фляга с водой. Собрал все свои силы, чтобы вылезти из этой могилы живым. Я взял автомат и пополз по оврагу. В это время к нам на подкрепление подошел батальон, вел его заместитель командира батальона по политической части капитан Низовой. Он был хорошо мне знаком по партийной линии. Я знал его как энергичного человека. Он тут же приподнял меня с земли, поцеловал — жив: в медсанбат срочно! Оттуда меня доставили самолетом в эвакогоспиталь города Калуги (полевая почта 40380), где я находился до 15 августа 1943 года. Мне сделали операцию грудной клетки, и врачи говорили, что я родился на этот свет второй раз. Как участника Уральского добровольческого танкового корпуса меня вскоре эвакуировали в госпиталь № 414 города Свердловска, где я находился до выздоровления.

Там я узнал, что нашему корпусу присвоили звание гвардейского. Эта весть помогла мне справиться с раной, вернуться скорее в строй»{231}.

3 августа, вторник. Погода: с утра пасмурно, днем ясно, солнечно. Преобладание ветров юго-восточного и южного, 2–5 м/сек. Температура воздуха в пределах 15—18 гр. ночью, 24—27 гр. днем.

2 и 3 августа соединения 4-й танковой армии, «преодолевая упорное сопротивление немцев, овладели рядом населенных пунктов, отбросив противника на рубеж: Знаменское — Лебедянский — Ивановский — Прилепы и далее на южный берег р. Моховица»{232}.

25-й танковый корпус

«В период с 23.07 по 3.08 162-я танковая бригада во взаимодействии с 51, 356 сп 36 гв. ск вела бои на рубеже Веселая Жизнь, Слободка, Успенский, Знаменское{233}.

5-й танковый корпус

3 августа подразделения 5-й мотострелковой бригады, после напряженных боевых операций на участке Орловского плацдарма, были выведены из боев и находились в оперативном подчинении Брянского фронта с задачей: создать противотанковый рубеж по р. Нугрь в районах Локна, Рожково и быть в готовности к отражению контратак противника.

Еще раньше, 2 августа, в 9 часов, 24-я танковая бригада выступила по маршруту Красная Гора, Павловские Хутора, но была обстреляна артминогнем противника. Бригада пошла в атаку на Павловские Хутора обходом справа через Лебедянский и закрепилась на рубеже до подхода пехоты.

В последний день боя после тщательной разведки, собрав небольшие разрозненные группы мотострелков под единым руководством и увязав взаимодействие с артиллеристами и минометчиками, ударом во фланг без потерь бригада выбила врага из н.п. Лебедянский, уничтожив при этом 4 противотанковых орудия, 2 минометные батареи и 75 солдат и офицеров.

4 августа бригада была выведена из боя в район Шемякино. Части 41-й танковой бригады в это время занимали противотанковый район на высотах севернее Рожкова.

70-я танковая бригада по боевому распоряжению штаба корпуса к исходу 4 августа «выводилась в район своего расположения: Сухочево, Борилово (сев.), Борилово (южн.) и занимает рубеж обороны по реке Нугрь, штаб бригады — овраг юго-зап. Сухочево.

4.08. к 17.00 бригада заняла противотанковый рубеж:

1. 261 тб — р-н расположения отм. выс. 159,8, (иск.) переправа через р. Нугрь (300 м юго-зап. Церкви), отм. выс. 188,7.

2. 262 тб — р-н расположения овраги, что западнее Грачевский.

3. мсб-н и ПТР — р-н расположения юго-вост. скаты отм. выс. 201,9 с выброской боевого охранения в р-не Борилово (сев.).

4. Штаб — на ОП в р-не безым. выс. 500 м юго-зап. церкви Борилово.

5. КП бригады — овраг юго-зап. Сухочево. Стояли до 12.08, затем выдвинулись в Тулу»{234}.

11-й танковый корпус

«2.08 и 3.08.1943 г. части корпуса вели бой за Знаменское. Танки 36 и 65 тбр неоднократно врывались в Знаменское, но, не имея поддержки со стороны 26 гв. сд, вынуждены были отходить в исходное положение, неся при этом потери.

Гарнизон Знаменское состоял из батальона пехоты, усиленного танками и большим количеством полевой и противотанковой артиллерии. Кроме того, Знаменское оборонялось противником при помощи большого количества дальнобойной артиллерии и минометов, которые располагались на выс. 220,0,229,0,232,7 и в Ворошилово.

В 3.00 4.08.1943 г. 12-я мсбр овладела районным центром Знаменское»{235}.

6-й гвардейский механизированный корпус

3 августа в течение всего дня части 6-го гвардейского мехкорпуса вели бои на достигнутых к утру рубежах. В 19 часов правый фланг 17-й мехбригады был контратакован батальоном пехоты с направления рощи западнее н.п. Красное Знамя. Контратака была отбита с большими для противника потерями.

На участке 49-й мехбригады противник продолжал отступать. Преследуя его, первый мотострелковый батальон очистил от врага Свободный Труд, второй — Савинки.

«В этих боях личный состав бригады, несмотря на трудности боев, две ночи подряд не спавший, показал свою жгучую ненависть к фашистским поработителям.

Так, ст. лейтенант Коньков под сильным артминогнем пр-ка, корректируя огонь своей батареи, уничтожил противотанковую батарею и до двух взводов пехоты.

Ст. повар второго мотострелкового батальона Копылов П.Ф., доставляя пищу бойцам на передовую, был обстрелян немецким стрелком. Он вступил с ним в поединок и убил его. Разведчик артдивизиона сержант Романов пробрался в тыл противника в д. Злынь, разведал расположение минных и артиллерийских батарей. Возвращаясь из разведки, оказал на своем пути помощь пяти раненым бойцам. На основании его данных был подавлен огонь двух минбатарей противника»{236}.

30-й Уральский добровольческий танковый корпус

«30 тк силами 30 мсбр форсировал р. Моховица, овладел Масальская»{237}.

В этот день подразделения 30-й мотострелковой бригады закреплялись на рубеже 0,5 км южнее Масальская и мелкими группами вели активные боевые действия по улучшению занимаемых позиций. Бойцы смело и решительно переходили в атаку, бои завязывались в окопах противника и переходили в рукопашную схватку. За день уничтожено до 200 солдат и офицеров.