Чтение онлайн

На следующее утро бои на реке Берека были закончены. Наша дивизия захватила свыше 27 000 пленных, около 100 танков и столько же орудий».

Днем 26 мая командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Бок посетил свои войска, ведущие бои с окруженной советской группировкой:

«Я еду через группу „Брайт“, 44-ю и 16-ю танковую дивизии в 60-ю моторизованную и 1-ю горнопехотную дивизии. Повсюду одна и та же картина: все уже сжимаемый противник тем не менее делает то здесь, то там попытки прорваться, но он уже стоит непосредственно перед крахом. С одной высоты юго-восточнее Лозовенька можно было видеть, как со всех сторон бьющий в дымящийся „котел“ огонь наших батарей получает все более слабеющий ответ… Толпы пленных текут в тыл, рядом идут в атаку наши танки и части 1-й горнопехотной дивизии — потрясающая картина!»

Исходя из полученной от окруженцев информации, 27 мая 1942 года в 09.00 боевая группа в составе 9 Т-34 и 12 Т-60 под командованием комбрига-64 подполковника Постникова была направлена для прорыва обороны противника и соединения с частями 6-й и 57-й армий в районе Ново-Павловка. При выдвижении в район атаки танки были встречены огнем противника и подвергнуты бомбежке с воздуха. В результате из боя вернулось 3 Т-34 и 5 Т-60. Три танка Т-34, видимо, прорвались через боевые порядки противника и пропали без вести. Во время этой операции погиб командир 64-й танковой бригады подполковник Постников.

В 13.00 27 мая немецкие танки в количестве 10–12 единиц пытались контратаковать передовые линии советских войск, но были отогнаны огнем наших танков и артиллерии.

Во второй половине дня 27 мая атаку с задачей — расширить плацдарм для выходящих из окружения частей в районе Чепель — предприняла 114-я танковая бригада Сводного танкового корпуса под командованием подполковника И. В. Куриленко (с 28 мая — майора В. П. Карпова), поддержанная двумя стрелковыми полками 242-й стрелковой дивизии. Однако из-за сильного артиллерийско-пулеметного огня и бомбежек наступление не удалось. Но упорства русскому человеку всегда было не занимать. Только через сутки наши войска на участке шириной примерно 1 км удачно атаковали внешний фронт немецкого окружения.

И вот первый успех: 28 мая наши части прорвали созданный противником внешний фронт окружения. Силы нашей группировки были на исходе, а потому и пробитая ими брешь оказалась небольшой. Впереди же находился еще и внутренний фронт окружения. Резервов практически не было. И все же неимоверные усилия во имя освобождения окруженных, возможно, оказались бы тщетными, если бы они не совпали с очередной попыткой последних вырваться из вражеского кольца.

Дело в том, что соединения 38-й армии и Сводного корпуса пробили во внешнем фронте противника брешь в направлении Волобуевки, куда именно в тот момент с боем прорвалось через внутренний фронт значительное количество частей из состава окруженных войск. Их совместными действиями руководили член Военного совета Юго-Западного фронта дивизионный комиссар К. А. Гуров и начальник штаба 6-й армии генерал-майор А. Г. Батюня. Выход в район Волобуевки дался окруженным нелегко. И без того ослабевшие предшествующими тяжелыми боями, они при прорыве внутреннего фронта вновь понесли значительные потери и теперь не имели достаточных сил для дальнейшей борьбы с врагом.

Но, к счастью, им и не пришлось пробиваться через внешний фронт окружения, так как он был разорван наступавшими навстречу войсками боевой группы Г. И. Шерстюка и Сводного танкового корпуса. В ночь с 27 на 28 мая 1942 года в районе Чепель (н/п Волобуевка) вышло из окружения около 6000 человек л/с из 6-й и 57-й армий во главе с уцелевшим командованием группировки «Юг», а на участке между Красной Гусаровкой и Гусаровкой самостоятельно пробилось из окружения до 600 военнослужащих. Это были две последние относительно крупные группировки наших бойцов и командиров, которым посчастливилось выйти из окружения.

Несмотря на весь трагизм положения, бойцы пробивались из кольца даже с тяжелым вооружением. По воспоминаниям очевидцев из 38А при встрече в районе Волобуевки первыми «подошли шесть танков Т-34. Из одного из них вылез член Военного совета Юго-Западного фронта дивизионный комиссар К. А. Гуров. За танками волнами шла пехота во главе с генерал-майором А. Г. Батюней».

Но практически вся артиллерия 6-й и 57-й армий, а также армейской группы генерала Бобкина погибла в «котле». Например, из двух гвардейских минометных полков 6-й армии — 5-го и 55-го, не уцелело ни одной установки (все взорвали), а из всего комсостава уцелел лишь военком 5-го полка старший политрук Р. Г. Яблоков, который с несколькими бойцами и вышел из окружения.

В течение 27 мая 1942 года немецкое командование пыталось полностью заблокировать кольцо окружения и исключить просачивание частей Красной Армии. Для этого в район Красная Гусаровка, Волобуевка было подтянуто до 60 германских танков и 6–7 батальонов пехоты на грузовиках. Опасаясь контратаки противника на переправы через Северский Донец, 28 мая советские войска перешли к обороне. Танки Сводного корпуса зарыли в землю и замаскировали, а артиллерия была выдвинута на позиции для ведения огня прямой наводкой. В танковых бригадах к этому времени осталось 44 танка: 15 тбр — 2 Т-34 и 12 Т-60, в 64 тбр — 2 МК II «Матильда» и 5 Т-60, в 114 тбр — 5 М2/М3 средних и 5 Т-60, в 3 тбр — 1 KB, 3 Т-34 и 9 Т-60.

С целью облегчения возможности выхода из окружения в ночь с 28 на 29 мая 1942 года была предпринята еще одна ночная атака на участок в районе Чепеля. Стрелковые части продвинулись вперед на 500 метров и далее были остановлены пулеметным и минометным огнем противника.

На фронте, занимаемом частями 38-й армии и Сводного корпуса, в эту ночь выходили из окружения только одиночки и мелкие подразделения советских частей. Всего к 30 мая из окружения вышло около 27 тысяч человек [70] .

Это была катастрофа. По советским данным, потери войск Юго-Западного направления за период боев с 10 по 31 мая 1942 года составили: 266 927 человек (из них раненые и больные, эвакуированные в госпитали — 46 314, убитые и захороненные на не захваченной врагом территории — 13 556 человек; остальные 207 047 человек попали в окружение), 652 танка, 1646 орудий и 3278 минометов. По другим советским источникам, с 12 по 28 мая 1942 года Юго-Западный и Южный фронты потеряли 277 190 человек, из них 170 958 безвозвратно и 106 232 ранеными [71] . Вместе с тем в документах отмечалось, что «установить потери вооружения и техники, из-за отсутствия документов по ряду соединений и частей, не представляется возможным».

В окружении погибло и много известных советских военачальников. Среди них — заместитель командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко; командующий и член Военного совета 6-й армии генерал-лейтенант A. M. Городнянский и бригадный комиссар И. А. Власов; командующий, член Военного совета, начальник штаба и командующий артиллерией 57-й армии генерал-лейтенант К. П. Подлас, бригадный комиссар А. И. Попенко, генерал-майор А. Ф. Анисов, генерал-майор артиллерии Ф. Г. Маляров; командующий армейской группой генерал-майор Л. В. Бобкин; командиры 15, 47, 270-й и 337-й стрелковых дивизий: генерал-майоры Д. Г. Егоров, Ф. Н. Матыкин, З. Ю. Кутлин, И. В. Васильев многие другие. Некоторые из них предпочли покончить с собой, чтобы не оказаться в плену.

По немецким данным, во время боев за Харьков было взято 239 036 пленных, уничтожено и захвачено 2026 орудий, 1249 танков и 540 самолетов. Собственные безвозвратные потери в людях составили около 20 000 человек. Сведений о потерях в технике автору найти не удалось.

Генерал Клейст после поездки по району только что стихших боев писал, что «на поле боя везде, насколько хватало глаз, землю покрывали трупы людей и лошадей, и так плотно, что трудно было найти место для проезда легкового автомобиля». На немцев — очевидцев этих событий — сражение оказало большое психологическое воздействие. Некоторые из них смотрели теперь на будущее с явным скептицизмом. Так, после боев восточнее Харькова командир 3-го танкового корпуса генерал Маккензен в донесении о состоянии своих войск после битвы сообщал, что «победа была достигнута на последнем издыхании» [72] . Сын генерала Паулюса Эрнст-Александр, офицер-танкист, был ранен в боях за Харьков. Он рассказывал отцу: «Русские понесли большие потери в танках, на полях сражений стоят сотни подбитых боевых машин. Русское командование совершенно не умеет их грамотно использовать. Один пленный советский офицер-танкист рассказывал следующее о визите в их часть маршала Тимошенко. Когда Тимошенко наблюдал атаку своих танков и видел, что немецкий артогонь буквально рвет их в куски, он только сказал: „Это ужасно!“ Затем повернулся и покинул поле боя.