Чтение онлайн

– С чего вы взяли? Нет, мы не родственники.

– Извините, показалось. А если захочется еще чайку ночью попить, то это проблематично?

Девушка расслабилась.

– Ну что вы, совсем нет. Еду, конечно, никто вам не подаст, но здесь в столовой есть чай и кофе. Вы вполне можете их использовать. Кулер за дверью.

С этими словами девушка прикрыла двери столовой, открывая вид на кулер, не замеченный нами ранее. И, открыв двери, вышла следом за врачом.

– Ну что ж давайте знакомиться? Дмитрий Кузнецов, 42 года, сотрудник МЧС, родом из Тамбова, летел с места работы в Москву для получения награды. Не долетел. Не женат. Детей нет. Передаю эстафету.

Дмитрий с улыбкой протянул салфетку Соне.

– София Верига, 29 лет, дизайнер интерьеров, сын Михаил 5 лет, мы из Иркутска, в Москву летели к сестре на свадьбу.

Мария Сергеевна с сочувствием посмотрела на Соню.

– Неужто муж в самолете остался?

– Нет, я не замужем.

Женщина вздохнула, но допытываться дальше не стала. А Соня передала эстафетную салфетку Марии Сергеевне.

– Меня вы уже знаете, мой муж Филипп Эполитович Гудман. Мы пенсионеры, всю жизнь занимались бухгалтерией на промышленном предприятии. Теперь вот путешествуем иногда. Купили горящую путевку в Варшаву, вылет из Москвы, так и оказались на этом самолете. До сих пор не понимаю, как нам удалось выжить.

Мария Сергеевна с любовью посмотрела на молчаливого мужа. Пожилой мужчина с глубокими залысинами седых волос, полноватый, но все еще довольно спортивный, небольшого роста примерно 168-170 см, успокаивающе погладил свою жену по руке. И глухим низким голосом почти прошептал.

– Все хорошо Мариш, все хорошо. Мы живы и здоровы.

Эстафета перешла ко мне.

– Карина Алтуева (но предпочитаю, чтобы меня называли Кира) 22 года, студентка-заочница экономического факультета, работница торговли и, видимо, дикая неудачница, так как первый свой полноценный отпуск в Италии, провожу в водах, не пойми какого океана.

– Да ты наоборот счастливица! – Леонид выхватил у меня эстафетную салфетку.

– Леонид Брустов, как помните, я стюард, 24 года. Родом из Питера. Был на работе, как впрочем, и наш капитан. – Леонид посмотрел на мужчину напротив меня. – Я думал вам точно конец. Кто еще уцелел из экипажа Сергей Анатольевич?

Мы все внимательно посмотрели на капитана злополучного самолета. Он взял из рук Леонида салфетку, мрачно осмотрел присутствующих.

– Четыре пассажира и два члена экипажа. Двоих вчера сразу увели, а Татьяну забрали утром сразу после сдачи анализов.

– Татьяна – наша стюардесса, помните, встречала всех у входа, рыженькая? – пояснил Леонид. – Не знал, что она ваша жена.

Капитан покачал головой.

– Неофициально.

– Как вы выбрались?

– Мы приближались к грозовым облакам, но с земли сообщали, что никакой непогоды приборы не видят. Сделали запрос и попытались отклониться от курса, обойти аномальную зону. Но нас затягивало внутрь. Приборы взбесились, а затем погас свет, вырубились системы. Костя на штурвале, я встал к открывающейся двери, только взял Татьяну за руку. Вспышка резанула по глазам, стекла разлетелись в пыль, и нас с Татьяной выкинуло из самолета. Затем провал. Помню только, как в меня суют какие-то иголки, все болит. Танюша сказала, что мы упали на мягкую пену, как будто нас ждали и «соломки подстелили», – капитан снова стукнул по столу ладонью. – Здесь вообще все странно.

– А у нее не было повреждений?

– Нет. Сказала, что даже не чувствовала холодного ветра, как в вакууме оказалась перед падением. А меня немного переломало. И, черт возьми, я не понимаю, как за один день можно срастить поломанные ребра! На борту мы встретили еще двух пассажиров – молодой парень и женщина лет 35. Особо познакомиться не успели, видимо с ними все было хорошо и их через пару часов уже перевели вниз. С Таней мне тоже особо поговорить не дали.

– Понятно, что ничего не понятно, – Дмитрий осмотрел присутствующих, – Не кипишуем. Нам главное добраться до берега или хотя бы связаться со своими.

– Да не дают связаться! – капитан вскочил с места, – Я им объясняю, что не имею права молчать, надо передать данные по самолету, может еще кто выжил. Они ведь даже не знают, где искать! Не пробиваемый этот Ирики. Какие-то не понятные исследования. Не нравится мне все это.

Повисло напряженное молчание.

– Вы не беспокойтесь, Сергей Анатольевич, – проговорила Мария Сергеевна, – напишите записку, и мы обязательно передадим ее вашей спутнице. Нам-то вы можете доверять, а завтра мы с ней обязательно увидимся.

Капитан с надеждой посмотрел на женщину, кивнул, и несколько успокоившись, сел на место.

– И так, подведем итоги, – Леонид выглядел очень серьезным, – Мы понятия не имеем, что произошло с самолетом, не знаем свое местоположение, находимся на судне неизвестно кому принадлежащем, и неизвестно какие исследования здесь проводят. Из положительного: мы живы, нас не стремятся уничтожить, по крайней мере в данный момент,есть возможность связи (только нужно разблокировать выход), а значит у нас есть все шансы на выживание.

– Как мне нравится твоя позитивность.

Я первая рискнула потянуться к салатам на столе, подавая пример остальным. Мария Сергеевна протянула мне тарелку. Все за столом ожили и решили продолжить серьезные разговоры на сытый желудок.

После ужина в столовую заглянула Таис и позвала пару Гудманов в каюту, где их ожидала доктор. Сама стала убирать посуду в лифтовый отсек.

Мы, не сговариваясь, решили пройти ко мне в каюту, чтобы продолжить беседу.

– Вы правы, – проговорил Сергей, – такая секретность может быть вполне оправданной. Но я не привык ощущать себя в клетке. И слишком много мелочей, которые вводят в замешательство. Их оборудование.

– Подтверждаю, – перебила я, – я такое ни в одной лаборатории не видела.

Сергей кивнул.

– И, как заметила Кира, их внешность. Почему нельзя даже переговариваться с нижней палубой? Тишина мертвая на корабле. И вы качку ощущаете?

– Нет, – Дима задумчиво выглянул в окно, – вокруг корабля постоянный туман.

– Вот я и повторяю – не нравится мне все это. Я лучше бы на лодке ждал спасения в море, больше шансов.

Мурашки пробежали по спине.

– Надеюсь это не торговцы органами? – мое предположение явно привело в шок Соню, но не мужчин. Видимо, это предположение у них родилось раньше.

Мы сидели в моей каюте. Вернее сидели мы с Соней на кровати. Мишка бегал от мамы к Диме и обратно. Сам Дима стоял у окна. Леонид возился с камерами в моей комнате, а Сергей писал записку за столом для Татьяны.