Чтение онлайн

Никому больше не удалось увидеть теплое открытое море. Теория была развенчана, и о подвигах Кейна предпочли забыть.

Другая теория, более стойкая, рассказывала о полой Земле. Идея эта восходит к XVII веку, и ее суть в общих чертах такова: полюса нашей планеты – в действительности входы в обитаемую внутреннюю поверхность. В следующие столетия идея набирала популярность и развивалась почти так же быстро, как ученые ее опровергали.

В 1906 году бывший страховой агент Уильям Рид способствовал популяризации теории полой Земли, написав бестселлер «Фантом полюсов». Два года спустя, в апреле 1908-го, Рид пошел еще дальше, чем большинство его единомышленников. Он провел в Нью-Йорке, в пышных интерьерах Американского института инженеров-электриков, первое открытое собрание Ридовского клуба изучения полой Земли. Цель клуба, или «праведных пустоземельщиков», как их издевательски назвала пресса, состояла в организации и сборе средств на экспедиции для поиска проходов в полость под поверхностью Земли. Планы предусматривали отправку в Арктику флотилии из трех судов, специально построенной подводной лодки для обследования дна в районе Северного полюса, а также дирижабля для поисков прохода с высоты {78} .

Новости о том, что Фредерик Кук и Роберт Пири достигли Северного полюса (соответственно в 1908-м и 1909-м), стали роковым ударом для планов Рида {79} , но не для верования в полую Землю. Клуб изучения полой Земли провел всего одно документально подтвержденное заседание, причем из восьмидесяти четырех собравшихся многие были журналистами. В октябре 1909 года газеты (даже в далеком австралийском Брисбене) сообщили, что «"Праведные пустоземельщики" распущены» {80} .

В начале XX века обсуждалось и существование гипотетической Земли Крокера. Полярный исследователь Пири утверждал, что видел вдалеке горы, принадлежащие огромному неизвестному материку в центре Северного Ледовитого океана. Он помещал эти земли в Канадской Арктике, к западу от Гренландии и к северу от острова Элсмир {81} . Земля Крокера (Пири назвал новый материк в честь спонсора экспедиции – банкира [Джорджа Крокера], давшего ему 50 000 долларов) успела даже появиться на некоторых картах того времени. Книга Пири «У самого Полюса» также стала бестселлером. Вскоре Землю Крокера стали считать «последней в мире великой неизведанной территорией» {82} .

Через семь лет после открытия Пири к Земле Крокера отправилась независимая экспедиция, чтобы решить «последнюю на планете географическую загадку» и объявить эту сушу собственностью США {83} . По возвращении членов экспедиции ждало горькое разочарование. Появилось подозрение, что Пири все выдумал (как и, по мнению некоторых, свое покорение Северного полюса в 1909 году) {84} .

Подозрение оставалось подозрением до 1938 года. Тогда Айзек Шлоссбах на самолете обследовал места, где должна была бы простираться гипотетическая Земля Крокера, но ничего там не нашел. Это окончательно дискредитировало Пири {85} . Подлог подтвердился в 1980-х годах, через много лет после смерти Пири, когда были изучены его личные бумаги. Ни в записях путешественника, ни в черновике книги о Земле Крокера упоминаний не нашлось {86} .

К 1925 году уже не казалось, что Арктика будет еще долго хранить свои секреты. Как и предсказывал Амундсен, дирижабли и самолеты в считаные часы могли преодолеть расстояние, на которое пешему путешественнику пришлось бы потратить много недель. И все же Амундсен нередко очень вредил самому себе. Его соображения о неоткрытых землях не только попали на первые полосы газет, но и распалили политиков. И Госдепартамент США, и норвежский МИД строили планы присоединения земель, которые откроют их герои {87} .

«Кратчайший путь из Англии в Японию или Калифорнию пролегает над верхушкой Земли, – объяснял репортеру Амундсен. – Кратчайший путь в Азию из многих других частей Европы пролегает над верхушкой Земли… Развитие дирижаблей и самолетов позволит открыть северный маршрут, и если там есть суша, она приобретет важнейшее значение… В случае войн авиабазы в Арктике будут иметь огромную ценность» {88} .

Амундсен был волен мечтать о многочисленных авиабазах за полярным кругом, но в 1925 году там была только одна стоянка – его собственная, где не было ангаров, но были два гидросамолета и неровная взлетно-посадочная полоса на льду.

Для вылетов у него был экипаж из шести человек – на каждый самолет приходилось по три человека. Линкольн Элсуорт отправился на одном самолете, а Амундсен – на другом. Норвежец впервые взял с собой двух журналистов и фотографа, чтобы запечатлеть экспедицию.

Гидросамолеты N-24 и N-25, привезенные Амундсеном из итальянской Пизы, были новейшими Dornier Do J Wal – «китами», благодаря которым позднее по всему миру были проложены многие авиамаршруты {89} .

В 1925 году эти спроектированные в Германии дорогие аппараты были последним словом техники. Они имели цельнометаллический «китоподобный» фюзеляж и высокоподнятые крылья. Две оконцовочные заглушки на крыльях, называющиеся спонсонами, придавали аппарату устойчивость, а ребристое днище – прочность, благодаря чему можно было совершать посадку на воду или лед. Два массивных роллс-ройсовских двигателя «Игл» (Eagle) имели тандемную компоновку: первый тянул самолет, а второй его толкал {90} . «Игл» стал первым авиамотором, спроектированным Rolls-Royce.

Увы, кабина самолета была открытой и неотапливаемой, и, чтобы не замерзнуть на большой скорости, пилотам приходилось надевать шерстяное нижнее белье, свитер, две пары штанов, комбинезон из тюленьей шкуры, кожаную куртку, кожаный шлем, перчатки, рукавицы и тяжелую обувь {91} . У каждого имелся парашют (одно из условий, поставленных отцом Элсуорта), но о страшной битве за существование, которая ждала их после приземления, даже думать не хотелось.

Методы аэронавигации тогда были ненамного совершеннее. Летчикам, ориентировавшимся по примечательным объектам наподобие железных дорог, рек и зaмков, всегда приходилось трудно в монотонном арктическом пейзаже. Подобно мореходам последних двухсот лет, летчики для определения высоты, местоположения самолета и путевой скорости могли применять секстант [16] . Разумеется, если видимость ограничена туманом или густыми облаками, то от секстанта пользы меньше. Первые полярные летчики могли пользоваться также компасом: магнитным (по мере приближения к Северному полюсу он становился все менее надежным) или астрономическим, очень полезным вблизи полюса (он работал как солнечные часы и позволял найти курс по положению Солнца).

Эти старые методы стало вытеснять радио. Радиопеленгация давала штурману возможность определить направление на радиостанцию или радиомаяк. Получив сигналы двух и более станций, методом триангуляции можно было узнать свое местонахождение. Штурманам приходилось проводить измерения и вести записи в крайне неблагоприятных для этого условиях – как правило, в холодной (иногда открытой) кабине шумного и нестабильного летательного аппарата.

К несчастью для членов новой экспедиции, Амундсен в 1925 году уже не был тем человеком, который выиграл у Скотта гонку к Южному полюсу. Можно сказать, что он потерял хватку {92} .

Гидросамолеты прошли летные испытания на Средиземном море и по железной дороге и по морю были доставлены в Кингсбей. На полярном холоде их должным образом не испытали {93} . В 1925 году никто еще не понимал, как хрупкие самолеты с двигателями внутреннего сгорания поведут себя в Арктике, и Амундсена это как будто не особенно тревожило. Секстанты у экипажей не работали, а рации еще не прибыли, но Амундсен решил, что они не могут ждать {94} . Наконец, он не определил порядок действий в аварийной ситуации – на случай вынужденной посадки одного из самолетов. Без раций у экипажей не было способа переговариваться друг с другом в полете, если что-нибудь пойдет не так. Амундсен усугубил риск, отказавшись годом ранее от предложения ВМС США предоставить огромный дирижабль «Шенандоа» (Shenandoah) как спасательное судно. Зато он не забыл взять с собой киноаппарат.