Чтение онлайн

14 ноября

Руководители семи республик СССР (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан) принимают решение по заключению договора о создании Союза суверенных государств как конфедерации со столицей в Минске. Подписание намечено на 9 декабря 1991 года.

1 декабря

На референдуме в Украине победили сторонники независимости.

8 декабря

Главы трех республик СССР (Белоруссии, России и Украины) на встрече в Беловежской Пуще констатировали, что «переговоры о подготовке нового Союзного Договора зашли в тупик», а «объективный процесс выхода республик из состава Союза ССР и образования независимых государств стал реальным фактом». Ими было заключено Беловежское соглашение о создании Содружества Независимых Государств.

21 декабря

На встрече руководителей республик СССР в Алма-Ате (Казахстан) к СНГ присоединились Азербайджан, Армения, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан.

25 декабря

М.С. Горбачев объявил о прекращении своей деятельности на посту президента СССР «по принципиальным соображениям». Он подписал указ о сложении с себя полномочий Верховного главнокомандующего Советскими Вооруженными силами и передал управление стратегическим ядерным оружием президенту России.

Наш собеседник — Сергей Алексеевич Гончаров, служивший с 1978 по 1993 год в спецподразделении КГБ СССР «Альфа».

— Что знало заранее о начинающихся в августе 91-го событиях командование легендарной «Альфы»?

— Ничего. Но после того как Ельцин был избран председателем Верховного Совета России, обстановка стала непонятной: она нагнеталась, нас начали дергать боевыми усилениями, тревогами. Мы почувствовали: в стране что-то назревает.

— Раньше такие усиления бывали?

— Это входило в практику «Альфы» в случае особых «ЧП». В то время каких-то ощущаемых «ЧП» не было, но подразделение постоянно поднимали по боевой тревоге, и практически весь личный состав постоянно находился на месте.

— Когда для вас начались сами события?

— В ночь на 19 августа мы были на дежурстве — я и начальник отдела Владимир Зайцев. Часа, наверное, в 22.00 наш командир Виктор Карпухин сказал: «Меня вызывают в штаб. Будет какое-то задание — поднимайте личный состав по тревоге, готовьте боеприпасы, готовьте операцию». Какую, никто понять не мог.

— А штаб — это…

— Штаб на Лубянке, где присутствовали и военные: Ачалов, Грачев, Лебедь… Возглавлял его председатель КГБ Крючков, по крайней мере он являлся тем основным человеком, который, видимо, имел хотя бы внутреннее понимание, что делает.

— Что происходило дальше?

— Где-то после полуночи Карпухин вернулся, вызвал нас в кабинет, раскрыл карту Московской области, показал очерченный красным район, на котором было написано «Архангельское». «Пока не для распространения, — сказал он. — Получен приказ об аресте Ельцина». Я почувствовал какую-то неприятную тревогу…

— А каковы вообще были настроения в коллективе?

— Как везде: каждый имел свои внутренние убеждения, какие-то свои симпатии, и разброс мнений был довольно-таки полярным.

— Приказ был получен письменный или устный?

— В то время письменные приказы не отдавались! Было такое убеждение, что офицеру достаточно получить любой приказ — и он будет его выполнять. Карпухин сказал: отобрать 60 лучших бойцов, подготовить все боекомплекты. В 4 часа мы выдвигаемся в район Архангельского. В 4 мы выехали: два ПАЗа, две легковые машины. Куда едем, знали только мы, три человека. Мы с Карпухиным сели в головную машину, где была спецсвязь. Дорога была свободной, поэтому двигались, не включая спецсигналы, и на место прибыли минут через 35—40.

— Связь со штабом поддерживалась постоянно?

— Конечно! Карпухин доложил, что группа прибыла, и нам последовало указание провести рекогносцировку и определиться, как будем проводить операцию: или по месту, где находится «объект», или проработать вариант, когда он будет выдвигаться с дачи. Володя Зайцев и уже покойный ныне, к сожалению, Анатолий Савельев взяли разведчиков и выдвинулись в район элитного поселка… По рации доложили, что они определили, где именно находится дача, и что охрана не представляется серьезной. Два или три человека, вооруженных автоматами, ходят там по периметру…

— Охрана была комитетская?

— Нет, коржаковская. Зайцев и Савельев доложили, что готов маршрут, по которому можно выдвинуться… Карпухин сообщил в штаб, что к операции готовы. Последовала команда: «Ждите указаний!» Начало светать, грибники пошли. Увидев людей в необычной форме — в «сферах», вооруженных, — они были в шоке. Стали от нас шарахаться, возвращаться домой, и, как я понял, пошла информация — наверное, дошла и туда. Виктор Федорович опять докладывает: «Светает, что делать?» Ему говорят: «Перезвоните позже!»

— А как вы на это реагировали?

— Говорю: «Федорыч, звони опять! Все понимают, что нас уже расшифровали!» Карпухин звонит. Ему говорят: «Выдвигайтесь на позиции варианта № 2» — это по захвату на момент выдвижения… Снимаем ребят — они все обеспокоенные, ситуация непонятна: подготовились к операции — и вдруг отбой. Садимся опять в машины, выдвигаемся километра на два, начинаем маскироваться. Но как это сделать такому количеству вооруженных людей? Деревенские на нас смотрели с опаской, не выходили за водой… Проработали операцию, как блокировать выдвижение, Карпухин доложил, что готовы. Было 6 часов, светло, все видно, в Москву поток машин идет. Из штаба опять: «Ждите указаний, будет приказ!»

— А вокруг что делалось, все тихо было?

— К 7—7.30 к Архангельскому начали стягиваться машины черного цвета с охраной. Видим, какие-то большие люди, послали разведку. Оказывается, прибыли Полторанин, Хасбулатов и кто-то еще. Докладываем. Нам опять: «Ждите указаний!» Все! Мы не понимаем, что от нас хотят, как проводить операцию!

— Долго они все были на даче у Ельцина?

— Нет, где-то около 8 утра разведчики сообщают: «Колонна — два бронированных ЗИЛ а, две “Волги” с охраной и охрана прибывших туда лиц — выдвигается на трассу. Готовьтесь к операции!» Карпухин, уже в нервном возбуждении, звонит в штаб. Опять: «Ждите команды!» — «Что ждать, колонна через пять минут проедет!» — «Ждите команды!» Когда мы уже визуально их увидели, Карпухин опять сдергивает трубку. Ему опять: «Ждите команды!»