Чтение онлайн

В этом не было ничего удивительного. Не справившись с обязанностями лидера той партии, в которой он вырос, М. С. Горбачев готов был довольствоваться ее частью. И то, что генсек не заявлял об этом открыто, не прибавляет ему уважения. Тайная, закулисная игра и не могла принести ничего хорошего. Как только М. С. Горбачев в августе 1991 года отказался от поддержки КПСС, то через четыре месяца он лишился всего — президентской власти, какого-либо политического влияния и превратился в пенсионера с возможностью, как у большинства западных пенсионеров, попутешествовать, посмотреть мир и рассказывать всем о былом величии Советского Союза и о своей роли в его развале.

По мере утраты авторитета партии разрушалось и государство, его экономика. Появившиеся трудности во взаимосвязях промышленных предприятий выросли до катастрофических, забастовочное движение шахтеров приостановило развитие металлургии, ряда других производств, в том числе значительной части машиностроения. Уже в 1991 году валовой национальный продукт упал больше чем на 10 процентов, сократился национальный доход, падала производительность труда. Все это происходило на фоне возрастающих трудностей в сфере финансов, при росте себестоимости продукции, числа безработных и занятых неполный рабочий день. Нахлынувшая волна экономических и финансовых трудностей объективно заставляла многие республики превращаться в автаркии, отгораживаясь от соседей разнообразными таможенными и прочими барьерами.

Знал ли М. С. Горбачев о катастрофическом положении с нашей экономикой, знал ли он, что общество находится на грани взрыва, а государство — развала? Да, знал. Более того, он сам говорил о тягчайших трудностях, возникших в стране, но при этом не предлагал адекватных мер для выхода страны из кризиса, а главное — не предпринимал практически никаких эффективных действий. Обо всем этом свидетельствует хотя бы его выступление на встрече с секретарями обкомов и крайкомов РКП, которая состоялась в начале апреля 1991 года. Секретари российских обкомов и крайкомов собрались в Мраморном зале ЦК КПСС на 5-м этаже. На этой встрече были подведены итоги работы партии, которая осуществлялась на состоявшемся Съезде народных депутатов РСФСР. Вместе с тем М. С. Горбачев остановился и на положении в стране.

Начну с состояния народного хозяйства, говорил он. Экономика находится на грани катастрофы. Главная причина — распад хозяйственных связей, массовый переход к бартерным отношениям. То, что формировалось десятилетия и даже столетия, сегодня распадается в считанные недели. Производство в промышленности и сельском хозяйстве падает. Соглашения и обязательства не выполняются. Многие предприятия вообще не заключают договоры по кооперативным поставкам. От этого страдает производство экспортных товаров, сокращается поступление валюты.

Большое внимание генсек уделил положению в аграрном секторе народного хозяйства, которое, по его словам, остается драматическим. Михаил Сергеевич говорил о положении в деревне с особой озабоченностью. Этот вопрос серьезно беспокоил секретарей партийных комитетов потому, что они знали, к чему может привести нехватка продовольствия. Но картина была безрадостной. Урожай зрел меньший, чем в предшествующем году, в уборке его не могли принять участие промышленные предприятия, воинские части, студенчество. Поэтому нужно было изыскивать все возможности, чтобы не потерять выращенное. Страна и так теряла до трети биологического урожая, и превышать эту долю было крайне опасно.

Генсек говорил о недопустимости остановки промышленности:

— В этот хаос вклинились забастовки, особенно серьезно сказывается падение добычи угля. Из-за этого сокращается выпуск кокса, падает производство металла и ряда других важнейших продуктов. Комиссия В. X. Догужиева работает над программой регулирования экономического положения. Если возникнут препятствия, мы не остановимся перед введением чрезвычайных и жестких мер. Прошу их поддержать.

Такая обстановка сложилась не только из-за экономических трудностей. Оппозиция разжигает страсти, стараясь раскачать общество, но с пожаром можно и не справиться. Конечно, апрельское повышение цен ударило по многим слоям общества, но мы должны пройти через все трудности.

Особенно сложное положение с финансами. Со стороны союзных республик начались деструктивные действия. Россия перестала отчислять деньги в союзный банк. Если так будет продолжаться, арестуем их счета и снимем с работы министра финансов РСФСР.

Давая такую характеристику состояния экономики и положения в стране, президент позднее не принял никаких действенных мер. Предчувствуя это, большинство выступавших секретарей обкомов и крайкомов партии настаивали на экстренных действиях.

Достаточно заниматься говорильней, звучало в их выступлениях. Мы вашими словами сыты по горло. Нужны конкретные и действенные меры по исправлению положения. Просим вас исполнять свои обязанности президента.

М. С. Горбачев слабо защищался и перебрасывал, как говорится, мяч на половину поля местных руководителей.

— Действовать должны вы, — отвечал он. — Почему рассчитываете только на центр? Работайте, никто вам не мешает.

Это были традиционные слова, которые М. С. Горбачев говорил всем местным руководителям.

Правительство уже было не в состоянии решать все важнейшие хозяйственные проблемы. Реальная власть все в большей мере переходила к республикам. В них бурно развивался процесс суверенизации, избрания своих президентов. Принимались решения, отражающие интересы только «своих» республик, игнорировались постановления Кабинета министров СССР и указы президента СССР. В стране развернулась активная борьба с центром. Пытаясь обособиться, защитить свой суверенитет, руководители республик все реже приходят к взаимопониманию. Сокращается поступление налогов в союзный бюджет. Министр финансов СССР докладывает, что на середину 1991 года в бюджет не поступило 50 млрд рублей. Российская Федерация свой бюджет не представила вообще. Эмиссия за полгода достигла 28 млрд рублей. Все держится на резервах государства, его запасах золота, других драгоценных металлов и камней. Выхода из этого тупика без принятия решительных мер уже не было. Экономисты подготовили предложения по переходу к рынку за 300–500 дней, но президент ни на что так и не решился. Он, по существу, уже давно плыл «по воле волн», все более погружаясь в пучину сам и увлекая за собой огромное государство. Когда-то В. И. Ленин на утверждение о том, что в России нет такой силы и нет такой партии, которая возглавила бы преобразования в стране, ответил решительными словами: «Есть такая партия». И такая партия коммунистов тогда стала серьезной и авторитетной силой. Она взяла на себя груз ответственности за преобразования в стране.

Но в сентябре 1991 года можно было определенно сказать, что на одной шестой части Земли больше нет такой партии, нет и единого великого государства. Начиная с марта 1985 года волею небольшой группы лиц и больших интриг в огромной стране появился лидер, который профессионально обманул свое окружение, членов ЦК, поднявших его на высокий пост, и сладкоголосо заговорил многие миллионы советских людей.

Март 1985 года останется в истории как начало новой великой смуты, борьбы темных сил, безвластия, надругательства над народными святынями, как начало расчленения нашей великой Родины. Настало смутное время. Пока безмолвствует народ.

Кажется, и мой час настал. Вот уже несколько дней не могу подняться с нар. Врачи сидят около меня, стараясь по возможности помочь в условиях камеры. Их многочисленные докладные начальству с просьбой о переводе меня в больницу действия не имеют, на доклад начальника СИЗО прокуратуре с той же просьбой ответа нет. Ни Степанкову, ни Лисову не до меня. Они, как Ильф и Петров, увлеченно пишут бестселлер под скромным названием «Кремлевский заговор». Из-за их литературной занятости можно и ноги протянуть. Впрочем, так и не дождавшись ответа, начальство СИЗО на свой страх и риск отправляет меня в 20-ю городскую больницу. Там Всесоюзный центр портальной гипертензии и лучшие в стране специалисты по зашиванию вен и лечению сопутствующих болезней. Оперироваться страшно не хочется, и я оттягиваю эту процедуру. Но через несколько дней меня на каталке срочно везут в операционную.

Какая-то московская газета не без злорадства сообщила, что я при смерти и Господь Бог уже позвал меня к себе. Но как сказал один веселый человек, слухи о моей смерти несколько преувеличены. У Господа Бога, видимо, мой характер — любит все откладывать на потом. Правда, не без помощи великолепных хирургов Центра портальной гипертензии. Вытащили меня «оттуда», выходили врачи, сестры, все, кто мог помочь. Значит, допишу я последние страницы книги.

11 марта 1985 года М. С. Горбачев был избран генеральным секретарем Коммунистической партии Советского Союза. В тот пасмурный и прохладный день начала весны он поднялся на олимп политической и государственной власти одного из самых могущественных и влиятельных государств мира. Ему было тогда 54 года и девять дней от роду. Позади — стремительное и крутое восхождение к вершинам власти, впереди — бескрайнее поле деятельности, на котором можно «вырастить» все, на что способен, лишь бы плоды творчества пошли на пользу народу. Не было в нашей стране за последние десятилетия лидера, которого бы так ждали люди и встретили с таким доверием и надеждой. Не было генсека, который бы так очаровал их своей внешностью, умением выглядеть обаятельным, откровенным и велеречивым.