Чтение онлайн

Обслуживали начальство сотни людей, как уже говорилось, на каждой даче имелось по нескольку поваров, буфетчиц, уборщиц, садовников и тому подобное. Эти люди, как правило в воинском звании, делали все, чтобы создать удобства для подопечных. Но сколько они натерпелись от самодурства отдельных семей, трудно передать. От некоторых руководителей (включая генсека) обслуга буквально сбегала, наказывая и другим не приближаться к тому или иному родовому клану.

Разумеется, это не было правилом. Добрые, уважительные отношения к труду людей, обслуживающих руководство, поддерживались во многих семьях. Знаю, что и сегодня кое-кто сохранил взаимные привязанности и дружбу.

В конце 80-х годов группа «борцов за справедливость» из числа депутатов под флагом демократизации развернула яростную атаку на работников системы управления. Они создавали комиссии и разоблачали все и всех, боролись против буфетов и столовых ЦК и Совмина, использования служебных машин и дач, ведомственных санаториев и больниц, возводимого жилья и всего того, чего не было у них. Причем, не обладая смелостью, критиковали главным образом управленцев низшего и среднего звена, ни разу не возвысив голос против привилегий высшего звена руководства, и в частности Горбачева. Они не принимали во внимание даже то, что подобные поликлиники, больницы и санатории имелись не только у Четвертого главного управления Минздравов СССР и РСФСР, но и у многих заводов, шахт, комбинатов, колхозов и совхозов. И все это можно было бы оценить как принципиальный подход, если бы свою позицию «критики» сохранили и сегодня, а печать, как и пять лет назад, продолжала бы разоблачать привилегии начальства.

Но что-то не видно подобных публикаций, что-то замолкли члены разгромных комиссий, как только сами и их благодетели прильнули к «корыту», формируемому за счет средств налогоплательщиков. А ведь есть что сказать. И дачи, в которых жили бывшие руководители партии и государства, новым постояльцам кажутся скромными, и спецполиклиники с больницами и санаториями больше не смущают борцов с привилегиями, и буфеты существуют, и продукты для высокого начальства развозят сегодня по квартирам и дачам, и служебными машинами пользуются члены семей.

Что-то у «демократических критиков» не сходится в позициях, опускают они глаза. И не потому, что стыдно за прошлые стенания, а потому, наверное, что считают правильным принцип: «Кто старое помянет, тому глаз вон».

И чтобы внести ясность, скажу: во всех перечисленных привилегиях не вижу ничего предосудительного. Весь мир содержит аппарат управления. И делает так, чтобы люди дорожили местом и работали на совесть. Речь о другом — о временах пятилетней давности: зачем плакальщики-то колотились, если все осталось по-старому?

С тех пор как в государстве сложилась административно-командная система управления экономикой, нормального режима труда и отдыха руководители не знали. Был создан механизм, который действовал лишь при управлении им из центра. Следовательно, приходилось все время «дергать» за те или иные рычаги вручную. И руководство страной, его органы только тем и занимались. Поэтому работали по 14–16 и более часов в сутки, не зная ни сна, ни отдыха. Так было после революции, так было перед войной и после войны, так было в годы перестройки. Лишь маленький просвет промелькнул в годы застоя, да и то касался он прежде всего уже больного Л. И. Брежнева и узкого круга его сподвижников. Ни Сталин, ни Хрущев, ни Горбачев нормально не отдыхали, да нормально и не работали.

Еще в 20-е годы И. В. Сталин ежегодно выезжал летом на отдых и лечение в кавказские и крымские санатории. В начале 20-х годов пользовался он услугами частных врачей и клиник, страдал полиартритом, предрасположен был к простудным заболеваниям, ангине. Имел, как и все отдыхающие, курортную книжку, правда, значился он под другими фамилиями. Ему предписывали лечение, как и всем, и ставили отметки о принятых ваннах, других процедурах.

Со временем у него появились дачи в районе Цхалтубо, в других местах. Повсюду на Кавказе он был желанным гостем. Отдыхать ездил часто один, а после смерти жены стал еще более замкнутым. Круг его близких товарищей был весьма ограничен. Развлекался он немного, хотя и был неплохим охотником. Главным его «увлечением» была политическая борьба, работа с документами, принятие решений по политическим, экономическим и международнььм вопросам.

Летом в середине 30-х годов в воскресные дни московские вожди отдыхали на дачах, выезжали подальше в лес на пикники. В ту пору это была распространенная форма отдыха. Собирались часто без приглашений семьями. Прежние вожди сидели у разостланных скатерок на траве в кругу домочадцев. По воскресеньям старые товарищи по партии приезжали к Сталину, обсуждали различные вопросы, говорили о литературе, искусстве, текущих делах. Но так продолжалось сравнительно недолго, пока вирус должностного положения; чинопочитания и репрессий не разъединил этих людей, и вместо прежних кличек, домашних имен появилось официальное — «товарищ Сталин».

Даже Ворошилов, который был, пожалуй, ближе других к Сталину, после войны от дружеского имени «Коба», «Сосо» перешел к «дорогой, многоуважаемый товарищ Сталин», «вождь мирового пролетариата» и еще куче всяких выспренних характеристик вождя. Но это было потом. А в 20-х, 30-х годах все еще было иначе.

В конце 30-х годов, в преддверии войны, режим работы ужесточился и Сталин часто засиживался на работе до 10—И часов вечера, а нередко и до утра. В эти годы форсированными темпами создавались новые виды вооружений, строились оборонные заводы, налаживался выпуск современных танков, самолетов, артиллерии, стрелкового вооружения.

Война — особый период, и режим труда — время работы руководства стало почти круглосуточным. Это были изматывающие ночные бдения, связанные с ночным режимом работы Сталина. Фактически таким стал и режим жизни всей страны. Но это действительно были экстремальные условия, которые, правда, сильно затянулись.

Приход Хрущева не сразу изменил сложившуюся практику, уж слишком все привыкли к существующему положению дел. Но, разрушив миф о Сталине, Хрущев выкорчевывал и все прежние его атрибуты. При нем чиновники начали работать с 8–9 часов утра, а не с 10–12, как прежде, и многим, я помню, это казалось диким. Но генсек сам показывал пример и аккуратно приезжал на работу к 9 утра, заставляя и других утверждать новый порядок.

Правда, сам Хрущев славился своей непоседливостью, часто и много ездил по стране, проводил невероятно большое количество совещаний с многочисленным приглашением различных гостей. Не упускал он возможности и поразвлечься во время поездок. Но режим работы его скорее имел индивидуальный рисунок. Делото было не только в генсеке. Главное — по-новому работали все структуры власти, что благотворно сказывалось на деятельности многих органов управления и предприятий. Секретари ЦК в ту пору аккуратно приезжали к 9 утра, а то и раньше. Я упоминал уже, как вслед за Сусловым вышагивали на работу многие партийные работники.

После Сталина упорядочился и отдых руководителей страны. Хрущев поручил Ильичеву по четвергам собирать всех секретарей и членов Политбюро ЦК в спортивном комплексе на Ленинских горах для проведения культурной программы, где им демонстрировались новые отечественные и зарубежные фильмы, проходили встречи с деятелями культуры. Тогда же осуществлялись по хрущевскому решению оздоровительные мероприятия в бассейне. Генсек заботился о здоровье членов ареопага и старался хоть как-то физически нагрузить сподвижников. Дело это было нужное, ибо здоровье многих желало быть лучшим. Медицинское обслуживание их тогда только начинало совершенствоваться, достигнув своего блеска при Е. И. Чазове. Требовалось это еще и потому, что в ту пору на дачах секретарей ЦК бассейнов практически не было, да и дачи были построены еще в дореволюционные или предвоенные годы. Это позже проекты таких особняков не утверждались, если не было бассейна. А тогда все еще было проще и скромнее.