Чтение онлайн

В субботу утром они вели на буксире несколько бревен; много планок и перекладин лежало в лодке. Это был тяжелый груз, и, несмотря на хороший ветер, шлюпка подвигалась медленно.

— Мы хорошо поработали за эту неделю, — заметил Риди, — и хорошо, что мы окончили: наша шлюпка совсем расшаталась; мне нужно улучить время заклепать ее и вообще починить.

— Она теперь не будет работать слишком много, Риди, — сказал мальчик, — пока мы не вернемся в старый дом, нам предстоит только отправляться за рыбой недалеко от маленькой гавани.

— Правда, мастер Уильям, но она сильно течет и, во всяком случае, при первой же возможности, я хорошенько осмотрю ее. Для такой маленькой лодочки она сильно поработала.

— Почему, Риди, вы всегда так нежно говорите о шлюпках, шкунах и других судах?

— Я думаю, мастер Уильям, потому что каждый моряк любит свое судно. Мы часто говорим, что судно заменяет нам жену; оно кажется почти живым существом; плавает, как утка; стоя на месте, покачивается с боку на бок, как ленивое создание, но поставьте на него парус, и оно летит, как дельфин; принудите его бороться с бурей, оставив слишком много парусов, оно жалуется; когда ветер треплет его, оно стонет, как больной.

— Да, вы мне это хорошо объяснили, Риди, — ответил Уильям. — Но вот что: мне кажется, что в понедельник мы примемся за амбар, станем превращать его в наше будущее жилище. Да?

— Да, надо начать это дело поскорее, мастер Уильям, — ответил Риди. — Конечно, м-р Сигрев уже окончил изгородь кругом ямовой плантации. В таком случае, я думаю, ваша матушка не захочет остаться в палатках одна с детьми и с Юноной; значит, мы все снова поселимся в доме и останемся там до окончания переделок в амбаре. Впрочем, мне больше хотелось бы, чтобы до окончания наших работ, ваша мама жила в палатках.

— Вы боитесь появления дикарей, Риди.

— Да, боюсь.

— Но, Риди, ведь мы же увидим их приближение и все же, мне кажется, нам лучше быть всем вместе, даже если нам придется прятаться. Вдруг дикари разбредутся по всему острову и застанут мою мать, моих маленьких Томми и Каролину одних, беззащитных, а нам придется отступить от дома! Ведь это будет ужасно!

— Но, мастер Уильям, я рассчитывал на отступление к палаткам.

— Мы все можем бежать к ним, Риди, если только на нас не нападут ночью.

— Нужно принять все предосторожности, чтобы этого не случилось. Теперь ночи коротки; темнота стоит не дольше трех часов. Да, — прибавил Риди, подумав. — Может быть, вы правы; вдобавок ко всему, если ваша матушка, Юнона и дети будут с нами, негритянка окажет нам большую помощь, и наша работа пойдет скорее.

— Пусть мои родители решат этот вопрос.

— Хорошо, мастер Уильям. Но вот, наконец, и берег. Мы свалим бревна и доски на отмель и тотчас же отчалим; не то будет поздно.

Они, действительно, вернулись к лугу позже обыкновенного; м-р и миссис Сигрев, Томми и Каролина ждали их.

— Вы запоздали, — сказала Селина, — я беспокоилась, пока не увидала издали шлюпку.

— Да, мама, но мы не виноваты; нам пришлось переправлять очень тяжелый груз. Но теперь все окончено.

— О, как я рада, — сказала миссис Сигрев, — мне так тяжело, когда ты долго не возвращаешься.

— И я окончил свою задачу, — сказал Сигрев. — Сегодня утром канава и изгородь были готовы.

— Ну так, — заметил Риди, — нам нужно устроить новое совещание, но я думаю, оно не затянется надолго.

— Конечно, нет, — сказал Сигрев. — Знаете, моя жена не хочет оставаться здесь без всех нас, да и мне неприятно оставить ее, а потому, думаю, в понедельник мы все двинемся домой.

— Хорошо, сэр, — ответил Риди.

— Юнона, надеюсь, у тебя готов вкусный ужин? — сказал Уильям. — Я очень проголодался.

— Да, масса Уильям, жареная рыба; масса поймал ее сегодня, — ответила черная девушка.

— А я люблю суп из черепахи, — сказал Томми.

— Кажется, вы все любите, — проговорил Риди, — впрочем, кроме семян клещевины. Их то вы не будете больше пробовать?

— Нет, их не буду, а вот, когда бананы поспеют, их стану есть.

— Вы попробовали бы их и теперь, если бы могли до них добраться, — сказал Риди, — только раньше вам нужно еще немного подрасти.

— Я скоро буду большой.

— Надеюсь, из вас выйдет большой и хороший человек, — заметил старик. — Но теперь я должен помочь Юноне подать ужин.

Воскресный отдых. — Решения.

Наступило утро воскресенья, дня отдыха. Все так много работали, что с наслаждением отдыхали. Днем было решено в понедельник приготовиться к возвращению в деревянный дом. Скот останется на пастбище; возьмут только одну козу, ради молока. Палаток тоже не снимут и в них сложат несколько кухонных принадлежностей на тот случай, чтобы, если Уильям и Риди отправятся за бананами, ямовыми корнями или с целью посмотреть на скот, они могли приготовить себе кушанье. Во вторник Риди и Уильям переправят в лодке постели и другие необходимые вещи, на что потребуется рейса два; м-р и миссис Сигрев с детьми и Юноной позавтракают рано и пройдут пешком через лес.

Когда все эти решения были приняты, маленькое общество окончило ужин. Уильям снова заговорил о животных. Не прошло и пяти минут, как мальчик задал новый вопрос.

— Папа, глупого человека всегда называют «ослом». Разве осел такое глупое животное?

— Нет, Уильям, напротив, очень умное, но упрямое и неуступчивое, и его называют глупым за эти черты. Обыкновенно говорят: «глуп как осел», «как свинья» или «как гусь». На них клевещут. Это умные создания, но очень упрямые. Впрочем, осел, которого мы встречаем в Англии, плохой образчик своего вида; английские ослики малы ростом и, благодаря дурному обращению и неподходящему для них корму, кажутся тупыми, скучными. Да и климат Англии слишком холоден для осла. На юге Франции, на побережье Средиземного моря — осел гораздо красивее; особенно же он хорош в жарком поясе; в Гвинее, под экватором, он красив, жив, боек. В древние времена в Азии, особенно в Палестине и Сирии, ослы пользовались доброй славой.

— А разве климат так сильно действует на животных? — спросил Уильям.

— Конечно, и не только на животных, но и на растения и на людей. Ласкар, или туземный мореплаватель Индии — на родине жив и бодр, но совсем меняется на севере. Тем не менее, многие животные способны переносить перемену климата и даже перемену пищи. Например, лошадь, которая произошла из Аравии, может жить во всех поясах. То же можно сказать о домашнем скоте: коровах, овцах, свиньях и т. д. Плотоядные животные — волк, лисица, медведь тоже живут в разных климатах, так же, как и многие грызуны, например зайцы, кролики. Большая часть животных по мере удаления от теплых стран приобретает густой покров из шерсти.

— Теперь еще одно замечание, Уильям; животные отлично приспособлены к тем условиям, в которых им приходится жить. Возьмем для примера верблюда, который живет в пустынях Африки и Азии. Его называют «кораблем пустыни», потому что пустыня — «море песка». Его ноги так устроены, что он без труда шагает по песку; он питается самыми грубыми растениями и солончаковыми травами; в его желудке находится влага, и потому он может очень долго оставаться без питья. И благодаря этому верблюд сделался великим благодетелем для жителя пустыни. Да, милосердие Господа неисчерпаемо, Уильям.